Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

Мир вокруг вертелся волчком, у нее кружилась голова, в глазах темнело. Она шагнула к стене ближайшего здания, навалилась на нее и позволила себе закрыть глаза.

В сознании тут же вспыхнула картина – неподвижное тело Оливии, почерневшее от сажи. Ноздри снова наполнились едким дымом.

Слишком, слишком, слишком много дыма.

Колени подогнулись, и Эмма начала сползать вниз.

Кто-то сильными руками сжал ее за плечи, удерживая в вертикальном положении.

Папа?

Что-то не так. Она знала, что это невозможно, но паника, в ловушке которой она оказалась, стирала границы между «здесь и сейчас» и тем, что осталось в прошлом.

– Я с вами, мисс Тейлор.

Мисс Тейлор?

Она в замешательстве открыла глаза. В упор на нее обеспокоенно смотрел мистер Фиск. В шоколадной глубине радужки его глаз мерцали зеленые и янтарные крапинки. Она сосредоточилась на них, возвращаясь в реальность, и попыталась заговорить.

– Я… все хорошо… простите, – выдохнула она. Но ей было совсем не хорошо. Воздух все еще с трудом попадал в легкие, а в голове бушевал неукротимый водоворот видений и страхов. – Мне не нужна помощь.

Эмма почувствовала, как возвращается контроль над конечностями, и она, пошатнувшись, попыталась встать на ноги.

Мистер Фиск помог ей удержать равновесие, и так ловко, что за спиной у нее оставалась надежной опорой кирпичная стена.

– Посмотрите на меня.

Она позволила себе взглянуть прямо ему в глаза, снова фокусируясь на этих янтарно-зеленых искорках.

– Вдыхайте медленно. – Он показал на себя, демонстрируя вдох: его грудь вздымалась под грубой курткой пожарного.

Сделав усилие, вместо коротких судорожных вздохов Эмма сделала полный вдох.

– Теперь выдыхайте. – Мистер Фиск плавно повел рукой вперед, мягко выдыхая.

Он повторил инструкцию несколько раз, и она послушно вдыхала и выдыхала по его команде. Наконец, зрение стало проясняться, а бешеный галоп пульса сменился ровным ритмом.

Несколько придя в себя, она вдруг осознала, насколько близко стоит к мистеру Фиску – достаточно близко, чтобы разглядеть едва заметную щетину на подбородке и то, какими мягкими по сравнению с ним кажутся его губы.

И то, что она, должно быть, пялится на него как полная идиотка.

Она резко опустила взгляд на землю, где его массивные башмаки не давали разъехаться ее узким туфелькам, пока он помогал ей удерживать равновесие.

– Приношу извинения. Обычно я не такая…

– Я знаю. – Башмаки сделали шаг назад, давая ей возможность стоять самостоятельно, и хватка ослабла.

Сгорая от стыда, Эмма снова подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее с участием.

– На таких учениях люди, бывает, принимают все очень близко к сердцу, – сказал мистер Фиск. – Вы уверены, что хорошо себя чувствуете?

– Да, благодаря вам. – От смущения она густо покраснела. – Я думала, что, если просто отойду подальше, это поможет. Что в голове прояснится.

– Моя мама всегда говорит, что никто не может справиться в одиночку, без поддержки окружающих. – Он улыбнулся. – Не стоит благодарности.

– Я должна вернуться, – сказала Эмма. – Моя дочь была одной из…

Пострадавших.

Господи, она даже не могла произнести это слово.

Он сочувственно улыбнулся уголком рта.

– Видимо, она сыграла свою роль слишком хорошо.

Эмма издала нечто среднее между смешком и вздохом.

– Слишком хорошо для нервов матери.

– Позвольте проводить вас обратно, мисс Тейлор? – Он предложил ей руку.

И хотя их совместное появление наверняка вызовет массу вопросов у досужих наблюдателей, она продела руку ему под локоть, скользнув по грубой ткани куртки, и сила мужчины, идущего рядом, вселила в нее чувство уверенности.

Маргарет искала ее в толпе, как раз когда Эмма завернула за угол. Заметив ее, Маргарет с беспокойством бросилась к подруге.

– О, Эмма, я не поняла, я… – Она искоса взглянула на Эмму, переключила внимание на мистера Фиска, и тревога на ее лице сменилась кокетством. – Спасибо, что помогли ей, мистер Фиск. Нам поистине повезло, что рядом есть такие храбрые мужчины, как вы, готовые нас выручить.

– Она и сама неплохо справилась, – непринужденно ответил мистер Фиск. – Ей требовалось лишь немного свежего воздуха. Однако я настоял на том, чтобы проводить ее к вам. – Он подмигнул и передал Эмму на попечение Маргарет.

Когда он широким шагом удалился, рот Маргарет открылся, демонстрируя крайнюю степень шока и восхищения.

– Я хочу услышать все.

– Мам, ты меня видела? – Оливия прорывалась сквозь толпу; ее физиономия все еще была в саже и пыли, а у линии волос – размазана фальшивая кровь. – Я притворялась мертвой и ни разу не пошевелилась.

Эмма опустилась на колени прямо на землю, ничуть не заботясь о чулках, и притянула дочь в свои объятия. От Оливии пахло золой и гарью, но под этим запахом скрывался знакомый чистый аромат молока и меда, от которого сердце Эммы всегда сжималось.

– Я видела тебя, – прошептала она в волосы дочери.

– Я ни разу не пошевелилась, – с гордостью повторила Оливия. – У меня так хорошо получилось.

– Да, получилось. – Эмма еще раз крепко обняла ее, прежде чем отпустить. – А теперь пойдем посмотрим, как там дела с едой. У меня есть достоверные сведения, что тесто для пирогов замешано на настоящем сливочном масле.

В течение следующей недели Эмма, как ни старалась, не могла избавиться от кошмарного видения: Оливия, лежащая среди обломков, неподвижная, серая от пепла, в пугающе убедительном гриме мертвеца.

Тем более что так называемая «странная война» все же сбросила оцепенение: Гитлер прокладывал себе путь через Европу. Он обрушил атаку на Голландию, Бельгию, Люксембург, и, наконец, его войска ворвались во Францию.

Вторжение во Францию напугало Эмму больше всего. Если он оккупирует Францию так же легко, как Польшу, то от британской земли его будет отделять лишь узкая полоска Ла-Манша.

В то время как война заливала кровью Европу, в библиотеке было как никогда многолюдно. Отчаянно стремясь заглушить тревогу, кто-то погружался в мир воображаемых тайн, кто-то – в мир любовных переживаний.

Время в библиотеке пролетало незаметно. Лица посетителей сменяли друг друга с такой скоростью, что сливались в одну размытую вереницу. Книжные полки никак не удавалось держать заполненными: возвращенные книги приходилось почти сразу выдавать следующим читателям.

Однажды утром – оно выдалось довольно спокойным, основной поток посетителей ожидался позднее, – Эмма стояла за полированной стойкой для подписчиков класса А, оформляя новенький экземпляр «Джейн Эйр» для миссис Болтсуорт. Когда все было готово, Эмма протянула ей книгу, и женщина неловко приняла ее левой рукой, так как правая была занята корзинкой, где на синей бархатной подушке крепко спал Пип.

– Это один из моих любимых романов, – заметила Эмма.

– О, и мой тоже. – В глазах миссис Болтсуорт