Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

вспыхнул восторг, и Эмма поняла, что ей предстоит выслушать длинный перечень достоинств «Джейн Эйр». Но сегодня она поймала себя на том, что искренне рада этой перспективе.

Как бы эта дама ни любила болтать ни о чем, если речь заходила о книгах, ее замечания обычно были продуманными, даже интригующими. И лучше беседовать о литературе, чем обсуждать ход войны; от разговоров о ней в библиотеке и без того стоял постоянный гул.

Мистер Броуди, однако, был в восторге, находя в этих разговорах массу материала для своей записной книжки. Он являлся в библиотеку, как только заканчивались уроки в школе, и околачивался в главном зале, строча в блокноте с хищной поспешностью. Эмма надеялась, новые подробности о войне похоронят все то, что он успел написать о ней самой.

Когда она проходила мимо, он прерывал записи, и слегка ей улыбался. Таким их общение стало с тех пор, как он узнал, что она вдова с ребенком. Добрым и уважительным. Слава богу, без намека на угрозы.

В качестве благодарности она следила за тем, чтобы у него всегда был запас новых детективов, которые, что бы он ни говорил, ему очень нравились.

Зайдя в служебное помещение с новой партией книг, Эмма обнаружила там Маргарет, бесцельно перекладывающую книги с места на место. Следов помады на губах практически не было, ослепительная алая улыбка исчезла, уверенно расправленные плечи поникли, так что вся она как-то потускнела.

– У тебя все в порядке? – спросила Эмма.

Маргарет вздрогнула, словно застигнутая врасплох.

– Мой брат записался в Воздушные кадеты. – Она вздохнула.

– Это всего лишь детская организация, – мягко заметила Эмма.

– Да, но ты видела, как они маршируют? – Маргарет вытянула из прически идеальный локон и накрутила его спиралью на палец. – Точь-в-точь маленькие солдаты. А значит, их готовят к тому, чтобы отправить на войну сражаться. Не успеешь оглянуться, как он запишется в ВВС.

Маргарет отпустила волосы и подняла глаза, полные тревоги.

Эмма понимала беспокойство Маргарет о младшем брате. Это был славный мальчуган, охотно помогавший матери: чинил все, до чего у вечно пьяного отца Маргарет не доходили руки, и выполнял дела по дому, пока их мать на фабрике «Рейли» изготавливала гильзы для пулеметов, что ставили на истребители «Спитфайр».

– Остается только надеяться, что война закончится в ближайшие два года, до того, как ему исполнится восемнадцать, – сказала Эмма. – Ты слышала об открытии новой столовой на вокзале Виктория?

– Там уже все готово? – Как Эмма и надеялась, Маргарет с интересом выпрямилась.

Отвлекающий маневр сработал.

Устройство столовой на вокзале уже некоторое время стояло в планах ЖДС как способ поддержать боевой дух солдат горячей едой, чашкой чая и дружеской улыбкой, когда они проезжают через Ноттингем.

– У меня есть достоверные сведения… – под этим Эмма подразумевала, что ей сообщила миссис Пикеринг, – что она откроется через три дня. И они ищут волонтеров.

– Как думаешь, нас возьмут? Столько женщин интересовалось.

Эмма улыбнулась Маргарет, зная, что миссис Пикеринг прекрасно осведомлена об их надеждах.

– Я уверена, в день торжественного открытия мы с тобой будем там.

Глава 29

Миссис Пикеринг окинула взглядом загроможденную вещами гостиную, где между лиловыми бархатными креслами втиснулось видавшее виды кресло-качалка, а несколько лишних шкафов превратили некогда просторное помещение в настоящий лабиринт.

– Мебель им тоже понадобится.

– Понадобится, – согласилась Эмма.

Повисло молчание; миссис Пикеринг покусывала нижнюю губу. Табби, устроившийся рядом с хозяйкой, поднял голову, словно почувствовав ее беспокойство.

Эмма испугалась, что миссис Пикеринг передумает, решит ничего не отдавать и будет навсегда погребена под грузом воспоминаний.

– Здесь так много всего, – заговорила наконец миссис Пикеринг. – Как мы вообще все это перевезем? Мы ведь и так стараемся расходовать поменьше бензина.

Пожертвования миссис Пикеринг и впрямь имели внушительный объем, поэтому ее опасения насчет бензина были небезосновательны. Но Эмма не собиралась позволить такой мелочи, как нехватка бензина, помешать делу.

– Я знаю одного человека, который мог бы нам помочь, – медленно произнесла она, вспомнив о мистере Фиске и больших грузовиках и повозках, с которыми он постоянно имел дело. Наверняка он сможет чем-то помочь. Возможно, даже перенести тяжелые вещи. – А пока давайте поднимемся и посмотрим, какую одежду Оливия отложила для беженцев.

– Уверена, наберется немало, учитывая, как быстро она выросла. – Миссис Пикеринг повернулась к дверям, не глядя больше на хаос, в котором пребывала ее квартира, и похлопала себя по ноге, подзывая Табби.

У Оливии и правда набралось немало вещей. Большинство были ей малы, но сверху лежала клетчатая юбка, надетая всего раз (ткань показалась Оливии слишком колючей), и платье из снежно-голубого атласа и тюля, купленное со скидкой и оказавшееся слишком нарядным.

Эмма подавила вспышку раздражения из-за расточительности дочери, напомнив себе, что эти вещи достанутся детям, которые нуждаются в одежде больше, чем Оливия, у которой всего вдоволь.

– Надо бы поинтересоваться у мистера Сандерсона, – заявила миссис Пикеринг.

Эмма вспомнила его пустую квартиру.

– Думаю, не стоит. Он живет один. Сомневаюсь, что у него есть лишняя одежда.

– Ерунда и вздор, – отрезала миссис Пикеринг. – У кого угодно найдутся вещи, от которых можно избавиться. – И она направилась к двери.

– Присмотри за Табби, – бросила Эмма Оливии, прервав упаковку вещей, и поспешила за миссис Пикеринг. Если этой даме приходила в голову идея, пути назад не было.

Когда Эмма нагнала миссис Пикеринг на площадке третьего этажа, та уже энергично стучала в дверь. Послышалось шарканье, дверь открылась, явив мистера Сандерсона, как всегда глядевшего очень хмуро.

– Я здесь по делу ЖДС, – объявила миссис Пикеринг официальным тоном. – Имеется ли у вас лишняя одежда для пожертвования?

Она не стала ждать ответа, а сразу перешла к речи, которую уже произносила сначала на собрании ЖДС, потом перед бакалейщиком, заскочив в лавку по дороге домой, а заодно и перед женщинами, стоявшими в очереди за пайком.

– В нашу страну прибыли беженцы. У многих не осталось ничего, кроме одежды, в которой они бежали. Они потеряли все, только чтобы спастись от смерти. Они нуждаются в вашей старой одежде и любых вещах, которые вы можете пожертвовать. Вы можете представить, каково это – потерять все в один миг?

Странное выражение мелькнуло на лице мистера Сандерсона. Бежевый джемпер на нем обтрепался по подолу, а брюки были велики чуть не на размер.

Эмму пронзило чувство неловкости за слепую напористость миссис Пикеринг.

– Только если у вас есть что-то лишнее, – добавила Эмма мягким, более дружелюбным тоном. – Разумеется, это необязательно.

Миссис Пикеринг бросила на нее суровый взгляд, который Эмма подчеркнуто проигнорировала.

– Посмотрю, найдется ли что, – пробормотал мистер Сандерсон.

Прежде чем кто-то успел добавить