Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

Вот только разговор вовсе не был окончен.

Позже тем же вечером Эмма сидела напротив миссис Пикеринг за чашкой чая; Оливия расположилась на полу, медленно поглаживая спящего Табби, а по радио передавали «Мы встретимся вновь». Как бы ни была занята миссис Пикеринг делами ЖДС, она всегда настаивала на совместном вечернем чаепитии, и неважно, что иногда оно случалось уже ночью.

В дверь постучали – тихо, почти нерешительно. Миссис Пикеринг поставила чашку.

– Кто бы это?

Она исчезла из кухни. Табби поднял голову, но не нашел в происходящем ничего заслуживающего внимания, перевернулся на спину и подставил Оливии розовое пузико, настойчиво призывая ее продолжать. Бормотание голосов у входной двери было недолгим и неразборчивым.

Миссис Пикеринг вернулась в комнату с коробкой в руках.

– Приходил мистер Сандерсон с одеждой. Едва дослушал мою благодарность и ушел. Странный он человек, право слово.

Эмма посмотрела на коробку.

– Как любезно с его стороны – поделиться тем, что у него есть.

Но миссис Пикеринг фыркнула.

– Каждый вносит посильный вклад. Другого и ожидать не следует. – Она поставила коробку на стол и достала несколько вещей.

Эмму разобрало любопытство, и она заглянула внутрь.

– И что там?

– Старая одежда. В основном детская и несколько женских платьев. Все немного старомодное, должна сказать, но сшито добротно. – Миссис Пикеринг сложила вещи обратно и закрыла коробку, прежде чем поставить ее в стопку у двери, ожидавшую помощи мистера Фиска. – Они пойдут на благое дело.

Миссис Пикеринг больше не вспоминала о коробке с вещами, но у Эммы они не шли из головы. Чья это одежда? И что именно в речи миссис Пикеринг так задело мистера Сандерсона, что он вообще счел нужным принести их?

В следующую субботу у Эммы был выходной, и, удачное совпадение, мистер Фиск сказал, что именно в этот день сможет выделить телегу с конем, чтобы забрать вещи мистера Пикеринга.

Миссис Пикеринг, ожидая их, суетилась вокруг коробок, нервно перебирая содержимое, вытаскивала разные вещи, а затем, цокая языком, клала их обратно.

Спустя какое-то время она остановилась посреди комнаты и растерянно обратилась к Эмме.

– Мне кажется, что-то следует все же оставить.

– Оставьте все, что хотите, – деликатно сказала Эмма, понимая, как это должно быть трудно для вдовы, к тому же немолодой.

– Но беженцам нужны эти вещи! – воскликнула миссис Пикеринг в полном расстройстве.

У входной двери раздался веселый звонок, и Эмма оставила миссис Пикеринг лихорадочно перебирать коробки в последний раз.

На пороге стоял мистер Фиск, а за ним – еще один человек, пожилой джентльмен с копной седых волос, аккуратно зачесанных набок, и руками толщиной со ствол дерева. Эмма узнала его: он был на учениях по гражданской обороне на Рэдфорд-роуд.

Оба были в рабочих брюках на лямках, а закатанные рукава открывали взору могучие предплечья. Эмме вдруг стало необычайно тепло на душе, особенно когда мистер Фиск улыбнулся ей, показав ямочку на щеке.

– Большое спасибо, что пришли, мистер Фиск, – быстро произнесла Эмма.

Не слишком ли быстро?

Эмма беспокоилась. Она ведет себя глупо, а Оливия наверняка заметит любое необычное поведение. Может, даже прямо спросить об этом. Тревога нарастала.

Это была плохая идея.

– Зовите меня просто Чарльз, пожалуйста. – Мистер Фиск снова улыбнулся. – Это мой босс, Фрэнсис Флетчер. Фрэнсис, это мисс Тейлор.

– Рада познакомиться, мистер Флетчер.

Пожилой мужчина подался вперед и пожал ей руку с мягкостью, удивительной для такой лапищи.

– Просто Фрэнсис.

– Тогда прошу вас сюда, Фрэнсис. – Эмма толкнула дверь, пропуская их внутрь.

Она последовала за ними. Миссис Пикеринг нервно оглядывала свое жилище, без сомнения, глядя на него глазами незнакомцев. Горы вещей закрывали свет из высоких окон, и квартира казалась тесной и темной.

– Мистер Фиск! – Оливия просияла, глядя на них снизу вверх; ее глаза горели восторгом, как это бывает у впечатлительных детей, которые гордятся знакомством с важными персонами.

Эмма поспешила представить всех друг другу, чтобы миссис Пикеринг переключилась и перестала смущаться из-за состояния дома. В конце концов, их для того и пригласили, чтобы все это вывезти.

Эмма надеялась, что это удастся.

Пока она представляла мистера Фиска – Чарльза, – Фрэнсис опустился на колени, чтобы погладить Табби, и хрипло рассмеялся, когда песик, подпрыгивая, начал облизывать его квадратную физиономию.

Когда Эмма представила его миссис Пикеринг, он встал на ноги, возвышаясь над всеми, включая Чарльза, которого никак нельзя было назвать низкорослым.

– Вы – тот самый шеф-повар, что приготовил восхитительные пироги на учениях. – Фрэнсис пожал руку миссис Пикеринг, не сводя с нее светло-голубых глаз.

– О боже, ну какой я повар. – Миссис Пикеринг вспыхнула. – Вам понравились мои пироги?

– Кто же забудет такой пирог?

– Это все сливочное масло. – Миссис Пикеринг пренебрежительно махнула рукой.

Он покачал головой с неподдельным восхищением.

– Рассыпчатая корочка просто таяла во рту, и начинка – идеальная пропорция. Вы сами консервировали вишню?

Миссис Пикеринг моргнула. Или… постойте… она захлопала ресницами?

– Ну да, сама.

– Совершенство.

– Этот парень может тут целый день проболтать. – Чарльз шутливо похлопал босса по плечу. – Что вы нам приготовили?

– Довольно много, – сказала Эмма слегка извиняющимся тоном. Хотя, судя по размеру рук Фрэнсиса, он, вероятно, мог бы унести все это за один раз.

Миссис Пикеринг перестала улыбаться.

– Это вещи моего покойного мужа. – Она сглотнула. – Я… вероятно, я хранила их слишком долго. Сейчас есть люди, которые нуждаются, а я точно обойдусь без этих книжных шкафов, и вся эта одежда мне ни к чему. Да и вообще ничего из этого. – Она коротко рассмеялась, но от волнения смешок получился неестественно пронзительный.

Фрэнсис упер руку в бок.

– Сколько прошло времени?

– Десять лет этой осенью, – тихо ответила миссис Пикеринг. – Он был хорошим человеком.

– Я потерял свою Дженни примерно в то же время, – кивнул Фрэнсис. – Тяжело такое пережить, это точно. Мне потребовалось почти столько же времени, чтобы наконец вытащить из шкафа и отдать все ее платья. Но я знаю, она бы не хотела, чтобы я оплакивал ее все эти годы. «Пусти эти вещи в дело», – сказала бы она. – Он усмехнулся, глядя куда-то вдаль. – Полагаю, ваш мистер Пикеринг сказал бы то же самое.

Миссис Пикеринг мягко улыбнулась своим мыслям; она заметно расслабилась.

– Он сказал бы точно то же самое.

Фрэнсис скрестил ручищи на груди и оглядел комнату.

– Итак, что грузим?

– Все, – решительно ответила миссис Пикеринг.

К полудню абсолютно все было перенесено на телегу. Даже массивный письменный стол исчез из кухни: мужчины с легкостью вынесли это чудовище, словно детскую игрушку.

Когда, некоторое время