Боги войны 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

перевезли в его просторный двор, огороженный высоким деревянным забором. Дом тоже был большой и кирпично-деревянный, в котором Томаш Лишка жил с молодой, лет двадцать пять, женой, невзрачной и забитой крестьянкой, и четырьмя детьми, старшему из которых было всего лет девять. Наверное, не первый брак. Нас с сыном поселил в отдельной темной комнатушке, точнее, выгородке, где помещалась всего одна широкая лавка, служившая кроватью. Треть артиллеристов разместил на ночь в большом сеновале, заполненном свежайшим сеном, дух от которого был слышен от ворот, а остальных распределил по соседним домам, приказав не высовываться, не привлекать внимание. Можно подумать, что хоть кто-то в Гусинце не знает о нас.

42

Я был уверен, что на следующий день появится Ондржей Рогач — и мы отправимся куда-нибудь, где требуется наша помощь. Он таки примчался утром на коне, но сказал, что будем и дальше ждать здесь до условленного часа, когда гуситы решат штурмовать замок Вышгород, в котором засел гарнизон, оставшийся верным западно-римскому императору Сигизмунду. За ожидание нам заплатят, как за участие в боевых действиях. Я догадался, что рыцарь что-то не договаривает. Позже понял, что среди повстанцев нет единства, сплоченности, что Ян Жижка решил придержать в секрете козырного туза до решающего момента. Так что мы рыбачили, охотились, купались в реке и ели кнедлики — кусочки вареного теста, которые шли добавкой к любому блюду. У бедняков они были основной едой.

Еще я беседовал с Ондржеем Рогачем, который пару раз в неделю наведывался к нам, чтобы, наверное, убедиться, что еще не сбежали, и Томашем Лишкой, который сносно говорил по-немецки, о происходящем в королевстве Богемия. У каждого из них была своя версия. У меня тоже. Из школьных учебников по истории помнил, что гуситские войны были народно-освободительными, что чехи пытались избавиться от жадных феодалов, в первую очередь немецких, и обнаглевших католических священников. У советских историков для всех болезней был один диагноз — классовая борьба. При этом не могли объяснить убедительно, почему на стороне гуситов, по крайней мере, в первый период восстания, было много феодалов, включая очень богатых, а против них воевало еще больше крестьян? По моему нескромному мнению, в Богемии случился пассионарный перегрев. Серебряные рудники сделали королевство самым богатым в Европе, и сюда потянулись энергичные люди со всех концов ее. В придачу оно было на стыке двух этносов, славянского и немецкого, и двух религий, католичества и православия. Эта гремучая смесь и рванула.

Уверен, что фитилем послужило огнестрельное оружие, благодаря которому плохо обученный и защищенный ремесленник или крестьянин мог завалить рыцаря, облаченного в дорогую броню. При всех терках между собой, феодальная тяжелая конница была сдерживающим фактором. Как только он ослаб, пассионарии занялись взаимным уничтожением. Каждая группа боролась за собственные интересы, порой прямо противоположные, но на первом месте были, конечно, деньги в широком смысле слова. Одни хотели отнять и поделить их, другие — помешать этому. Самыми богатыми были король и священники, причем последним принадлежало около половины всех земель и другой собственности в королевстве. Начали с них, как более слабых. Тем более, что у чехов уже был опыт религиозного предательства, когда с остервенением громили православные церкви. Я знал, что они точно так же разгромят католические, а потом протестантские и опять станут католиками, а позже еще католические и станут коммунистами, которых тоже предадут и станут трижды католиками планеты Земля. Причины расправиться с нынешними священниками даже искать не надо было. Многолетняя смута с тремя Римскими папами сильно подорвала их авторитет. Вдобавок бурно процветали симония (продажа церковных должностей, индульгенций…), коррупция и забивания болта на свои обязанности. Многие священники не помнили, когда последний раз служили мессу, а некоторые просто не смогли бы сделать это правильно, потому что не имели ни профессионального образования, ни опыта. Они вместе с богатой аристократией оттягивались по полной программе, тратя деньги, полученные, благодаря купленным приходам. Кстати, Ян Гус тоже каялся, что в молодости предавался утехам, не приличествующим священнику.

К этому, как правы были советские историки, пошли прицепом тёрки между чехами и понаехавшими немцами, которым короли-соплеменники раздавали лучшие должности, феодалами и крестьянами, мелким дворянством и крупным, городом и деревней, кондовыми католиками и реформаторами… Следует учитывать, что большую часть бунтовщиков составляли полезные идиоты, уверенные, что добиваются собственных целей, а не являются жертвами манипуляторов, которые без зазрения совести переходили с одной стороны на другую, чтобы не оказаться среди проигравших и не лишиться жизни и/или имущества.

Я тоже преследовал собственные цели, и это точно были не деньги, несмотря на то, что утверждал обратное. Иначе просто не поймут и не поверят, что прибыл сюда, чтобы насовать полную пазуху крестоносцам за эту эпоху, прошлые и будущие. Ненавижу религиозных фанатиков. Это самая невменяемая часть пассионариев. Сами не живут и другим не дают. Заодно наблюдал за происходящим, потому что знал, что большая часть пассионариев взаимоуничтожится, серебряные рудники иссякнут, и Богемия, позже ставшая Чехией, превратится в бесхребетное государство, которое будет сдаваться уже только при угрозе нападения. Предыдущее название королевства закрепится за такой же трусливой и беспринципной частью общества — творческой интеллигенцией.

— Мы богема! — надувая щеки, будут надменно произносить бездари, позабыв, что сперва так обзывали бездельников-цыган.

Впрочем, вполне возможно, что это подсознательная трезвая самооценка.

43

Наш отдых закончился внезапно. Накупавшись в реке, я сидел во дворе в тени дома, заучивал чешские слова, записанные мелом на черной дощечке. Как ни странно, было труднее запоминать близкие по звучанию с русскими, чем совершенно непохожие. Я постоянно норовил назвать на родном языке. Уже немного и небыстро говорю на чешском. Мне льстят, утверждая, что без акцента. Я сразу вспоминаю чешского певца Карела Гота, который в годы моей юности был моден в СССР, пел на русском языке. Наверное, ему тоже говорили, что без акцента. Языки хоть и близкие, оба выросли из древнеславянского, но уже сильно разошлись. Понимаю, что говорят, скорее, по смыслу, по угадыванию отдельных слов. Утомленный этим нудным занятием, я вдруг услышал стук копыт большого отряда. Приближаться мог, кто угодно, и друзья, и враги.

— К оружию! — скомандовал я жившим в этом же дворе артиллеристам.

Они вместе с моим сыном в тени сеновала играли в бабки, используя таранные коровьи кости — выбивали одной из них, битком, остальные, выстроенные в круге «забором», то есть параллельно коновой черте, которая была на расстоянии десяти шагов. Поняли приказ не сразу. Зашевелились, только когда увидели, как я забегаю в дом.

Это был