Медичи. Владыки Флоренции - Маттео Струкул

– Простите?

– Вы правы, я не совсем ясно изъясняюсь. Просто именно в эти дни капитан флорентийского войска Эразмо да Нарни подал в отставку и прибыл в Венецианскую республику, дабы принять командование армией. И завтра ваш покорный слуга, – он коротко поклонился, – возвращается на службу. Потому сейчас предлагаю наслаждаться праздником и беззаботным весельем.

– Вы имеете в виду Гаттамелату? – уточнил Дандоло.

– Именно, – подтвердил Мочениго, – любопытное прозвище[48]. Ходят слухи, оно связано с его вкрадчивой, но в то же время жесткой манерой держаться – напоминающей кошачьи повадки, как утверждают некоторые.

– Странная теория, – заметил Дандоло, – я слышал другое: что прозвище происходит от того, что у него геральдическая фигура на шлеме в виде кошки медового цвета.

– Как бы то ни было, – решил положить конец обсуждению Мочениго, – важно, что о нем идет слава как о талантливом полководце. – Зеленые глаза Людовико в эту минуту азартно сверкнули.

– Я нахожу Венецию потрясающей, – с чувством произнес Лоренцо, желая сменить тему беседы. – Сама идея города, полностью построенного на воде, кажется мне невероятной. К тому же торговля, а с ней и приток людей превратили этот город в такой пестрый котел культур, что он сделался колыбелью искусств, дающей жизнь самым удивительным творениям и идеям, которые привносит с собой смешение знаний и опыта.

– Да. Думаю, что у наших городов действительно много общего. И в том, что связи между ними укрепляются, большая заслуга Медичи. Я слышал, что в эти дни в Падуе останавливался Донателло, – поддержал разговор Дандоло.

– Еще один удивительный город… Жаль, что здесь нет моего брата: он тонкий ценитель искусств и лучше разбирается во всем, что касается скульптуры и живописи. Козимо кое-что забыл и…

– Однако же он прибудет, не правда ли?

– Разумеется.

Пока они любезно и непринужденно беседовали, Лоренцо обратил внимание на приблизившуюся к ним даму, которая смотрела на него кокетливо и загадочно.

– Вы желаете провести весь вечер, беседуя с этими достойнейшими синьорами, или предпочитаете нечто более занимательное? – обратилась она к нему.

Произнесенные с легкой хрипотцой слова звучали многообещающе. Лоренцо несколько удивила откровенность вопроса, однако то, что в нем заключалось, безусловно, показалось ему очень заманчивым.

– О-о, – воскликнул Мочениго, – конечно же, мы ни в коем случае не хотели бы лишать вас подобного удовольствия. – И с этими словами он подал знак Дандоло, который тотчас растворился среди гостей. – Удачи, друг мой, готов поклясться, вам удалось произвести впечатление на самую привлекательную женщину на этом празднике.

36. Дама с волосами цвета красного дерева

– Вы самый востребованный кавалер на этом празднике, – продолжила дама в восхитительном наряде цвета аквамарина.

Лоренцо чувствовал себя совершенно ослепленным столь блистательной красотой, чему немало способствовало и подарившее состояние поразительной легкости действие винных паров. Потому неудивительно, что прекрасная незнакомка целиком завладела его мыслями и желаниями.

Ее необыкновенные глаза цвета ночного леса, залитого бледным светом луны, лучились особым блеском. На мгновение Лоренцо почудилось, что ему доводилось видеть ее прежде, однако потом, словно пытаясь избавиться от наваждения, он тряхнул головой: никак не мог вспомнить и решил, что спутал ее с кем-то. Подумал, что вряд ли забыл бы такую женщину, как эта.

– Вовсе нет, мадонна, я весь ваш, – поспешил он сказать.

– Вы изволите шутить со мной? – спросила она, очаровательно надув прекрасные губки и хлопнув длинными густыми ресницами, таившими в себе притягательность и порочность.

– Да разве бы я посмел? – воскликнул Лоренцо с горячностью. – Только безумец отважился бы на такое. Ваша красота затмевает свет солнца.

Прекрасная дама не смогла сдержать обезоруживающей улыбки.

– Вы слишком великодушны.

– Вовсе нет. Разве все венецианские дамы так же прекрасны, как вы? Я так не думаю.

– Даже не знаю, однако же Венеция и правда пронизана волшебством, а ее жительницы известны своей способностью околдовывать мужчин. Я всего лишь по мере сил пытаюсь овладеть этим искусством.

– Могу ли я узнать имя женщины, что дарует миру столько красоты?

Лаура поднесла палец ко рту.

– Только если сумеете сохранить тайну, – прошептала.

– Клянусь.

– Вы уверены в этом?

– Так же, как и в том, что в груди моей бьется сердце. Прошу вас, скажите мне его.

– Здесь слишком многолюдно, отойдем в более уединенное место.

И, громко шурша подолом платья, незнакомка решительно направилась в другой зал. В ее осанке и манерах было что-то настолько царственное, что Лоренцо ничего не оставалось, как последовать за ней. Она, казалось, с легкостью ориентировалась во дворце. Двигалась уверенно и старалась держаться подальше от докучливых гостей, ограничиваясь лишь тем, что время от времени бросала на них быстрый взгляд зеленых блестящих глаз из-под моретты.

Миновав пару дивных, с пышным убранством залов, где подавали изысканные кушанья и утонченные вина, прекрасная незнакомка устремилась к широкой, ведущей наверх лестнице. Не останавливаясь, проследовала по ней. Поднявшись на второй этаж, повернула направо, прошла по длинному коридору, потом открыла находившуюся справа дверь.

Они оказались в помещении, которое, по всей видимости, являлось библиотекой. Лоренцо закрыл за собой дверь.

Вдоль стен стояли искусной работы шкафы из редких пород дерева. На их полках расположились настоящие сокровища: бесценные классические манускрипты на греческом и латыни – свидетельства безграничной любви к тому, что являлось предметом исследования гуманистов. В семье Гримани, судя по всему, питали необычайную страсть к литературе и философии.

– Поразительно, не правда ли? – прекрасная незнакомка точно прочла мысли Лоренцо. Она оперлась на резной деревянный секретер с богато украшенной фризами и инкрустациями столешницей. Слегка наклонилась вперед, учащенно задышала: грудь в глубоком вырезе ее платья вздымалась и опускалась, притягивая к себе, точно магический кристалл, взгляд Лоренцо.

– Вы лишились дара речи, мессер? – она настойчиво потребовала ответа.

– Н-нет, что вы, – в замешательстве произнес он.

Однако в действительности то, что Лоренцо испытывал, не имело ничего общего со словами, которые он произносил. Потому как, хотя младший Медичи и старался выглядеть уверенным, его не покидало ощущение, что он угодил в ловко расставленную ловушку: винные пары улетучились, и он, сам не понимая, как так получилось, обнаружил себя в этой комнате наедине с незнакомкой. Внезапно Лоренцо осознал, что ввязался в игру, рискующую зайти слишком далеко.

К тому же прекрасная дама явно не желала отступать.

– Могу я попросить вас об одолжении?

– Разумеется.

– Вам не составит труда подойти поближе? Или вы боитесь меня?

Лоренцо, молча и почти не отдавая себе в том отчета, приблизился к даме с рыжими волосами: от нее исходила такая непреклонная властность, что ей невозможно было