Медичи. Владыки Флоренции - Маттео Струкул

Палла Строцци понял, что продолжать разговор не имеет смысла.

А потому развернул коня и вместе со своими солдатами отправился туда, откуда пришел.

Выглядел отъезд Паллы довольно жалко. Потому как всем было ясно, что, независимо от того, каким будет исход сражения, он уже проиграл. И Ринальдо ему это припомнит. Он так устал от Строцци, от его пустых обещаний, от его баталий на бумаге, от его вечной нерешительности, что почувствовал даже облегчение. Куда как надежнее не иметь дел с тем, кто на словах с тобой, а на деле поступает совершенно иначе! Лучше уж сплотить ряды и отправиться испытать судьбу пусть хоть и с малым числом друзей, зато верных.

Ринальдо дельи Альбицци издал боевой клич.

Всадники подняли пики и алебарды: отряд был вооружен до зубов и сейчас им не терпелось проверить, смогут ли противостоять их клинкам защитники палаццо делла Синьория.

– Так пусть говорит оружие! – воскликнул Ринальдо. – Слишком долго оно молчало!

Услышав эти слова, всадники, словно состоящий из стальных доспехов и кожаных пластин бурный поток, устремились к палаццо делла Синьория. Двигались они, точно стая голодных волков в поисках добычи, направив коней прямо ко входу во дворец. Казалось, ничто не сможет их остановить и утолить страстную жажду крови.

А потом случилось то, чего никто не ожидал.

На полном скаку всадники из отряда Ринальдо вдруг натянули поводья и встали как вкопанные: то, что открылось их взорам, заставило их оцепенеть.

С башни Торре-ди-Арнольфо-ди-Камбио и из-за мерлонов палаццо делла Синьория в их сторону, словно черный ураган, летело несметное число стрел. Солдаты увидели, как этот смертоносный вихрь поднимается ввысь, к серому мрачному небу, услышали лихорадочный свист, однако слишком поздно сообразили, что оказались посреди площади и им негде укрыться. Лучшей мишени нельзя было и представить.

Стрелы, выпущенные лучниками, которые охраняли Дворец синьории, обрушились на них, точно дождь из адских игл. Готовясь отразить удары железных наконечников, солдаты, в отчаянной попытке защититься, поднимали щиты. Но многие не успели сделать даже этого.

Стрелы протыкали насквозь щиты и, находя только им ведомые секретные пути, вонзались в плоть. Некоторые из солдат держались за горло. Другие – кому острие вошло в лоб – застывшими глазами уставились на оперение наконечника.

Ринальдо увидел, как кто-то из его людей, сметенных этой адской волной, прижимает руки к груди. Солдаты падали ничком на каменную брусчатку, а из-под их тел растекались кровавые лужи.

Какого дьявола происходит? Неужели он потерял так много времени, что противная сторона успела организоваться и занять оборону в палаццо делла Синьория?

Он не находил объяснения, однако то, что лучники, расположившиеся на Торре-ди-Арнольфо и в проходах за мерлонами на втором этаже, пускали без остановки стрелы, было реальностью.

Вокруг падали его братья по оружию. Рядом просвистела стрела. Ринальдо едва успел нагнуться. Закричал. Однако площадь уже превратилась в бойню. Он был уверен, что с легкостью захватит палаццо делла Синьория, но не думал, что те, кто желал возвращения Козимо, организуются так скоро и действенно.

– Солдаты, ко мне! – издал он клич, однако его люди отступали в попытке укрыться от этого шквала стрел, которые, точно гигантские гвозди, прибивали их – одного за другим – к булыжникам на площади.

Ринальдо похолодел. Подобного сюрприза он никак не ожидал. А даже если бы и заподозрил что-то, не стал бы менять план, потому как одно дело – ожидать худшего, совсем другое – быть свидетелем того, как это происходит у тебя на глазах.

Увидел устремившегося в его сторону Камбио Каппони: тот взмахнул руками и осел, пораженный стрелой. Стальной дождь лился еще и еще, пока его людям не удалось наконец убраться подальше от прицела лучников.

Площадь, которая совсем еще недавно казалась пустынной, сейчас являла собой страшное зрелище: повсюду на брусчатке лежали трупы, агонизирующие солдаты и стрелы, море стрел. Рухнувшие лошади. Корчащиеся в муках и кричащие от боли раненые. Ринальдо все это время держался вдалеке от гущи сражения, вне досягаемости лучников: в конечном счете это и являлось целью – оставаться в тылу. Он вовсе не собирался погибнуть от шальной стрелы прежде, чем начать бой. Однако сейчас он понял, что совершил фатальную ошибку. И что сражение, которого так долго ждали, почти закончилось. Драматично для его людей. Уверившись в том, что захватить Дворец синьории не составит никакого труда, они позволили застигнуть себя врасплох. И на деле то, что представлялось триумфальным шествием, оказалось маршем смерти. Потому сейчас солдаты Республики смотрели на них с мерлонов дворца с вызовом и превосходством. И было отчего, учитывая то, что произошло.

Какого дьявола он мог теперь поделать? Отправил своих людей на верную смерть, и тут ничего не попишешь.

Никколо Барбадоро слез с коня. Руки его были перепачканы кровью. Кровью товарищей, просивших о помощи и умерших у него на руках. Сплюнул. Его конь, пуская пузыри белой пены, нетерпеливо бил копытом.

– Тьфу, – презрительно произнес он, – и как мы теперь из всего этого выберемся?

– Пойдем в атаку! – закричал Ринальдо. Слова выскочили у него непроизвольно и более походили на отчаянную попытку скрыть собственное бессилие и нежелание принять это. Однако, произнося их, он сам чувствовал, насколько безумно они звучат. Даже десятью атаками ему не удалось бы изменить исход ни на йоту.

– Ты в своем уме? – вырвалось в ответ у Никколо Барбадоро. – Хочешь, чтоб нас всех поубивали, точно собак? И что это нам даст? Во имя чего? Во имя твоих ослепляющих разум амбиций, из-за которых мы уже всё потеряли? Я начинаю думать, что Палла Строцци был прав!

Ринальдо собрался ответить, когда заметил, как с площади Синьории к ним приближается всадник. Он восседал на белом коне и держал руки поднятыми.

– Они сдаются? – ошарашенно спросил Никколо Барбадоро.

Ринальдо знаком велел ему замолчать.

Он знал того, кто к ним направлялся: Джованни Вителлески, его близкий друг и один из самых уважаемых патриархов Флоренции. Как по мановению волшебной палочки дождь из стрел прекратился, а умудренный сединами всадник оказался наконец перед Ринальдо, Никколо и остальными.

– Сын мой, – обращаясь к Альбицци, миролюбиво произнес Джованни, – пришел я к вам по поручению папы Евгения IV, которого, как вам известно, обстоятельства вынудили покинуть Рим и который нашел прибежище в Санта-Мария-Новелла.

Ринальдо вопросительно посмотрел на него: не мог понять, куда клонит Джованни.

– Слушаю вас, – коротко произнес он.

– Что ж, вы видели, с каким пылом Флоренция сражается с вами, к тому же не секрет и то, что вы теряете союзников: Палла Строцци