Медичи. Владыки Флоренции - Маттео Струкул

– Ой… – вскрикнула она, увидев, как золотой браслет, мгновение назад украшавший ее запястье, соскользнул на пол.

Лоренцо наклонился, чтобы поднять упавшее на шелковистый восточный ковер украшение.

Прекрасная незнакомка сняла маску. Достала спрятанный в корсете кинжал. Воспользовавшись тем, что Лоренцо не мог ее видеть и уж точно не ожидал подобного поворота, замахнулась, готовясь вонзить его в спину младшему Медичи. Однако в то мгновение, когда она собралась нанести смертельный удар, дверь библиотеки открылась.

Козимо наконец появился на празднике. Сухо поприветствовал друзей и представителей местной власти: нельзя было терять времени. Следовало срочно найти брата. Кавалер Гримани не имел представления, где тот находится. Не знал этого и Якопо Трон, авогадор[49], который тоже присутствовал на празднике. Расспросы увенчались успехом, лишь когда старший Медичи встретил Людовико Мочениго: тот смог указать, куда направился Лоренцо, и вызвался даже проводить. Мочениго сказал, что видел, как Лоренцо последовал за необычайно привлекательной незнакомкой с копной волос цвета красного дерева на второй этаж.

– О да, если бы вы соблаговолили сопроводить меня, я был бы чрезвычайно признателен, – ответил на его предложение Козимо. – Боюсь, его жизни угрожает опасность.

Людовико кивнул. Подозвал пару переодетых блюстителей порядка, которые, смешавшись с гостями, следили за безопасностью, – и все вместе, не теряя времени, они проследовали к ведущей на второй этаж лестнице. Спешно поднялись по ступеням. После того, что случилось с Ребеккой, Козимо не поставил бы даже дырявого флорина на то, что найдет брата живым. Эта мысль терзала его с той самой минуты, когда на его руках умерла в страшных муках служанка.

Поднявшись на второй этаж, они очутились в большом пустом салоне, от которого расходились два коридора. Мужчины разделились. Два стражника отправились по тому, что уходил налево. Козимо и Людовико пошли направо и вскоре очутились перед дверью библиотеки.

Возле нее, охраняя вход, стоял человек. Козимо сразу узнал его: это был тот проклятый швейцарский наемник! Тот, которого он видел раньше в церкви Санта-Лючия деи Маньоли на похоронах Никколо да Уццано!

– Эй вы, – вскричал он, – где мой брат?

Вместо ответа Райнхардт Шварц выхватил шпагу и кинжал и приготовился к защите.

– С ним разберусь я, – обратился к нему Людовико Мочениго, – а вы постарайтесь войти и помочь вашему брату.

С этими словами лейтенант достал из ножен шпагу и кинжал и крикнул швейцарцу:

– Защищайтесь, мессер!

Потом, повернувшись в направлении коридора, откуда возвращались два блюстителя порядка, позвал:

– Стража, ко мне!

И в то время, пока Мочениго и Шварц обменивались первыми ударами, а их скрестившиеся клинки издавали зловещий скрежет, Козимо крутил ручку, пытаясь открыть дверь в библиотеку, однако та не поддавалась.

Тогда, навалившись всем телом, старший Медичи выдавил ее плечом и влетел в помещение. Картина, открывшаяся его взгляду, навсегда отпечаталась в его памяти.

Он увидел, как брат, нагнувшись, подбирает что-то с пола. А над ним с кинжалом в руке нависла невероятной красоты женщина: она замахнулась и вот-вот поразит ничего не подозревающего Лоренцо,

Времени на раздумья у Козимо не оставалось.

Он закричал что было сил и, выхватив из ножен кинжал, который с некоторых пор носил с собой, бросился к брату:

– Лоренцо! Лоренцо!!!

Этот крик, должно быть, возымел какое-то действие, потому как женщина, растерявшись, перевела взгляд на него. На долю секунды замерла в нерешительности, однако этого хватило, чтобы, когда она нанесла удар, Лоренцо, следуя инстинкту, успел – пусть и неуклюже – откатиться в сторону. Ранения избежать не удалось, однако из-за замешательства дамы с волосами цвета красного дерева лезвие стилета лишь слегка задело его.

Кинжал без труда разрезал фарсетто, словно это была не прочная ткань, а масло, и расчертил на теле карминного цвета арку. Лоренцо вскрикнул. Козимо, выставив перед собой кинжал, шагнул к женщине.

Вгляделся внимательно в ее лицо: было в ней что-то знакомое, даже если сразу он не смог бы сказать, что именно. Глаза, эти зеленые с лихорадочным блеском глаза, где он их видел? Волосы, волосы были другими… Однако сейчас, присмотревшись как следует, Козимо сообразил, что на ней парик… В эту секунду он понял… Проклятая парфюмерша! Как ее звали? Он не помнил, однако то, что она, словно злой гений, преследовала их уже очень, даже слишком давно, казалось совершенно очевидным!

Лаура Риччи!

Вот как ее зовут… Козимо не понимал, чем они ей так досадили, знал лишь, что она состоит на службе у Альбицци. По крайней мере, это не вызывало сомнений.

Глаза ее пылали ненавистью.

– Будьте вы прокляты! – презрительно бросила она Козимо. – Я прикончу вас, как собаку. – И с этими словами занесла над собой описавший в воздухе смертельную дугу кинжал.

Однако Козимо оказался проворнее. Отскочил в сторону, левой рукой перехватил запястье, в котором Лаура держала стилет. Сдавил его так сильно, как только смог, а правую руку, в которой сверкало лезвие, поднес к ее лицу.

Прекрасные пальчики разжались и выронили миниатюрный кинжал, который с глухим стуком упал на пол.

Лоренцо тем временем поднялся. Одну руку он прижимал к плечу: между пальцами проступила кровь. Поднял стилет.

– Хватит! – закричал Козимо. – Остановитесь! Или, клянусь всеми святыми, я навсегда испорчу ваше прекрасное личико.

– Ну так делайте же, – произнесла она сиплым, пропитанным ядом голосом, ощетинившись, словно дикий зверь. – Разве это не то, чем занимаетесь вы, Медичи? Портите всё и всегда! Вы мне глубоко отвратительны, мессер!

Козимо не понимал, что происходит. Смотрел на Лауру недоуменно, однако не без восхищения. Эта женщина ослепительно хороша. Однако не следовало поддаваться ее чарам. Только что она пыталась убить его брата.

– Мерзавка, – возмутился Лоренцо, – ты следуешь за нами по пятам с того самого дня, как умер наш отец.

За дверью послышались грохот и звон разбившегося стекла.

– Какого дьявола там происходит? – спросил Лоренцо.

– Не имею представления, – ответил Козимо.

Спустя мгновение в библиотеку вошел Людовико Мочениго, лейтенант венецианской армии. На щеке у него виднелась свежая царапина.

Лаура не смогла сдержать торжествующей, злорадной ухмылки. Ее зеленые глаза удовлетворенно и кровожадно сверкали.

– О, мой господин, вижу, Шварц не оставил вас без подарка.

Людовико не понял.

– Кто вы, мадонна?

– Несмотря на парик, могу с уверенностью сказать, что перед нами Лаура Риччи, шпионка, состоящая на службе у Ринальдо дельи Альбицци, – ответил за нее Козимо, в голосе которого слышалась усталость.

– О-о! – только и смог воскликнуть изумленный Людовико.

– И я почти уверен, что на ее совести смерть Ребекки, нашей служанки! Признайтесь, это вы распорядились отправить нам отравленное вино, не правда ли?

– Отравленное вино? – потрясенно переспросил Лоренцо.

– Именно так. И