Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский

Владимир принимает иностранных послов. С картины В.П. Верещагина

Обращает на себя внимание и следующее. По Лаврентьевскому списку летописи, Владимир «помысли создати» церковь Св. Богородицы в 989 г., т. е. на другой год своего крещения, но – странное дело! – летопись не выражается здесь: «минувшю лету», как следовало бы ожидать, а довольно неопределенно: «посемь Володимер живяше в законе хрестьянстве, помысли»… каковое выражение находится и в Ипатьевском списке, относящем основание Десятинной церкви к 991 г., – это-то выражение и указывает, по нашему мнению, на срок времени более годичного, так что в Лаврентьевском списке (наиболее древнем) или основание Десятинной церкви отмечено неверно, или же самое крещение св. Владимира.

Вообще, относительно многих фактов из жизни св. Владимира, передаваемых в летописи, ее компетентность подлежит еще сильному сомнению. Припомним еще, что летопись неверно указывает год воцарения равноапостольного князя – 980 вм. 978; обратим внимание и на то, что древнейшие (и, следовательно, авторитетные) источники по вопросу о крещении Владимира передавали не то, что читается в летописи («крестился есть в Киеве, инии же реша: Василеви, друзии же инако скажют»), что было известно и автору летописной повести, и мы поймем, почему в розысканиях о времени крещения Владимира и Руси ненадежно полагаться только на авторитет летописи и утверждать, что дата крещения Владимира уже потому заслуживает доверия, что значится в летописи, как утверждает проф. Соболевский. Во всяком случае, авторитет летописи по указанному вопросу стоит решительно ниже авторитета Иакова, преп. Нестора и писателя «Сказания». В лице последних мы имеем дело с древнейшими авторами, жившими и писавшими раньше летописца, на точность показаний которых вполне возможно положиться…

В заключение: попытку проф. Соболевского умалить значение «Похвалы Володимеру», «Сказания» и «Чтения» о Борисе и Глебе и выдвинуть против них авторитет летописи нужно признать неудачною…

V

Вслед за отрицанием древности и авторитетности трех указанных древнейших памятников, попытка ослабить мнение, неблагоприятное для летописи, направляется к тому, чтобы истолковать показания и не летописные в пользу летописи.

Прежде всего указывают, что ни мних Иаков, ни автор «Сказания» о Борисе и Глебе, ни преп. Нестор не называют места крещения Владимира, между тем в летописи оно отмечено ясно – Корсунь, город греческий. Конечно, это правда; но от чего зависит молчание Иакова, составителя «Сказания» и преп. Нестора о месте Владимирова крещения? У последних двух оно, впрочем, понятно: оба эти писателя повествуют не о Владимире (специальное сочинение автора «Сказания» о «добродетелях» св. князя неизвестно теперь), говорят о нем мимоходом, и для них не представлялось повода и не было необходимости нарочито указывать место крещения просветителя Руси христианством. Но молчание Иакова кажется соблазнительным и вызывает недоумение. Одни из защитников летописи видят в нем неточность показаний этого писателя и потому отдают предпочтение летописному сказанию[351]. Другие, принимая во внимание слова Иакова, что Владимир взял Корсунь уже на третьем году своего крещения, молчание автора «Похвалы» о месте принятия св. князем христианства признают явным несогласием с летописью[352].

Третьи думают, что Иаков молчаливо признает Корсунь местом крещения св. Владимира и, следовательно, согласен с летописью[353]. Уже это разногласие и даже противоречие в суждениях защитников летописного рассказа по поводу молчания Иакова о месте, где крестился св. Владимир, показывает, что они – эти защитники летописи – желают во что бы то ни стало устранить или ослабить свидетельство писателя «Похвалы», что, как увидим ниже, они делают всякий раз, когда замечают несогласие этого автора с летописной повестью. В данном случае им в достижении намеченной цели помогает отсутствие у Иакова точного указания. А между тем автор «Похвалы», если внимательно отнестись к его известиям, не называя места крещения Владимира, не признает таковым и Корсунь. Так, в молитве, с которою св. князь обращался к Богу под стенами Корсуни, он говорит: «Господи Боже, Владыко всех! Сего у Тебе прошю, даси ми град, да прииму и приведу люди крестьяны и попы на свою землю, и да научат люди закону крестьяньскому». Почему же Владимир, если он предпринимал Корсунский поход с целью переменить веру и еще язычником, молится только за своих подданных, о просвещении их светом христианства, а не о себе, не о даровании ему истинной веры? Разве такая молитва излишняя?[354].

Далее Иаков, передав, что молитва св. Владимира была услышана Богом и св. князь овладел Корсунью, ничем не дает понять, что в завоеванном городе совершилось крещение победителя греков, а говорит следующее: «…прия град Корсунь. И взя съсуды церковные и иконы и мощи» Климента и других святых, и затем отправил посольство в Константинополь с просьбою руки царевны Анны. Что за странность! Владимир, еще язычник, по взятии Корсуни озабочен приобретением священных для христиан предметов. Чтобы уяснить такие действия киевского князя, Иакову и нужно было сказать, что случилось это после принятия Владимиром христианства и как результат крещения; но автор «Похвалы» не говорит о такой причине; почему же? Мало этого. Упомянув далее о том, что византийские императоры согласились отдать свою сестру за Владимира, Иаков опять не упоминает о крещении князя и тем снова вводит читателя в недоумение касательно этого брака, если признать, что Владимир предпринимал Корсунский поход язычником. Почему же автор «Похвалы» снова умалчивает о событии не только слишком важном, но и служащем к объяснению других фактов? Крещение св. Владимира – случай решительно выдающийся, о котором Иаков упоминает в «Похвале» несколько раз[355], и не странно ли, что он не упоминает о нем там именно, где и было бы всего естественнее упомянуть, – при рассказе о Корсунском походе, если только в Корсуни совершилось это событие?!

Объяснение такого недоумения находится у самого же Иакова. Уже в конце своего сочинения, перечисляя дела св. князя по крещении, автор «Похвалы» говорит, что завоевание Корсуни случилось на третьем году этого события, т. е. крещения. Теперь мы понимаем, почему под стенами осажденного города Владимир молится о просвещении христианством подданных, почему, по взятии Корсуни, заботится о приобретении христианских святынь и почему о крещении его прежде брака с Анною не говорится у Иакова: Корсунский поход был предпринят христианином Владимиром. Ясное дело, что крещение св. князя, по мнению автора «Похвалы», совершилось не в Корсуни, а до похода под этот город, года за два, но где? Место события Иаковом не названо – почему же? Не потому ли же самому, почему одни из лиц близких ко времени св. Владимира, как засвидетельствовано в летописи, передавали, что св. князь крестился в