Последний чекист - Александр Борисович Кердан

столичные чиновники со связями, знали и умели плести разного рода кабинетные интриги. Здесь даже секретарши в прошлом являлись референтами или помощницами министров и привыкли разговаривать со всеми свысока.

Секретарь, дама бальзаковского возраста, попыталась пару раз не пропустить Сазонова к генеральному директору, придумывая разные причины. Сазонов вынужден был провести строгую разъяснительную беседу:

– Зря вы стараетесь, Марианна Владиславовна, – однажды столкнувшись в коридоре, он крепко взял он ее за локоть. – Напрасно интриги плетете. Вам меня не переиграть: ибо для вас плести интриги – хобби, а для меня – профессия…

Это риторическое утверждение серьезно испугало зарвавшуюся секретаршу. Конечно, профессия чекиста многому Сазонова научила. Но здесь, в компании, он очень быстро понял, что одно дело – служба в Конторе, и совсем другое – работа в гражданской структуре, да еще и в коммерческой, и в период «дикого» капитализма.

В прямые обязанности Сазонова входило создание действенной службы безопасности компании. Предстояло организовать охрану офисных помещений с дорогостоящей аппаратурой и импортной мебелью, а также обеспечить личную безопасность руководства РИТЭК и членов их семей. Сам Сазонов назвал поле своей новой деятельности кадрированой пасекой, где меда много, а пчел нет. Прежде, когда он слышал определение «свободный художник», то не совсем понимал, что это значит. Теперь ему лично представилась возможность побыть в этой роли.

На новом месте Сазонов подчинялся только генеральному директору, а по своей линии – высшему руководству Конторы, которое его вспоминало довольно редко, чего не скажешь о Викторе Леонардовиче. Он довольно часто звонил ему и советовался по разным вопросам. Своим рабочим временем Сазонов мог распоряжаться по своему усмотрению, так как сразу выговорил себе у генерального директора право свободного выхода из офиса, без указания точного адреса, куда направляется. От всех остальных сотрудников РИТЭК соблюдение этого правила требовалось неукоснительно. Оклад ему был положен такой, что при получении первой зарплаты Сазонов испытал легкий шок – она равнялась едва ли не годовому денежному довольствию старшего офицера Конторы.

– Валерий Исаакович, надеюсь, за такие деньжищи мне не придется кого-то ликвидировать или нарушать закон? – прямо спросил он у генерального директора.

– Что вы, что вы, Михаил Иванович, никакого криминала от вас не требуется. Мы – люди законопослушные… А ваш жизненный опыт, поверьте старому человеку, дорогого стоит. Он уже нам помог принять верное решение в непростой ситуации…

Действительно, едва Сазонов пришел в компанию, как федеральная налоговая служба наложила на РИТЭК громадный штраф в половину триллиона рублей, обвинив компанию в недоплате налогов. Тут же был заблокирован расчетный счет компании.

– Решите этот вопрос, Михаил Иванович, немедленно! – потребовал финансовый директор. – Если нужно для этого денег, не стесняйтесь… Главное, скажите – сколько и кому…

Про себя отметив, что внезапно взлетевшие на вершину современной элиты нефтяники уже привыкли все возникающие проблемы решать только подношениями, Сазонов сказал, как отрезал:

– Взятками я заниматься не буду и «решалой» быть тоже не нанимался!

– Зачем же тогда вы нам нужны? – и без того выпуклые глаза финансиста полезли на лоб.

– Чтобы удерживать вас, уважаемый, от опрометчивых действий и неблаговидных поступков… – сурово осадил Сазонов. – Я поищу возможности решить вопрос законным путем.

Проблема состояла в том, что РИТЭК налоги платила, но как нефтедобывающая компания. А по всем официальным документам она проходила как топливно-энергетическая структура. Вот ФНС и потребовала доказательств причастности компании к этим двум сферам. Здесь и образовалась закавыка, потому что официальных списков таких компаний в Российской Федерации не существовало ни на одном из уровней: ни в главке, ни в министерстве, ни в правительстве.

Сазонов отправился в ФСНП к знакомым, с которыми работал по делу Сатрапа. Там ему подсказали, что выйти из сложной ситуации возможно только через арбитражный суд. Он объяснил это финансисту компании, а тот неожиданно уперся и стал настаивать на решении вопроса при помощи взятки. Пришлось собирать совещание у Грайфера.

– Если мы не решим этот вопрос официально, нам придется снова и снова возвращаться к нему, – объяснил свою позицию Сазонов. – Надо раз и навсегда разрешить ситуацию в судебном порядке.

И Грайфер его услышал и отдал необходимые распоряжения. Юристы РИТЭК ввязались в судебную тяжбу, из которой компания вышла победителем, обойдясь при этом без взяток. Хотя налоговики сдались не сразу и даже пытались через своих адвокатов подкупить одного из юристов компании. Но коммерческий подкуп и попытку дачи взятки доказать не удалось: в законодательстве не существовало такой статьи. Чтобы больше не дразнить гусей, Сазонов предложил генеральному директору снять иски к федеральной налоговой службе по возмещению упущенной выгоды и морального ущерба.

– Валерий Исаакович, сейчас времена тяжелые: идет война в Чечне, государству и так не просто… Вы же человек государственного мышления и не хотите, чтобы РИТЭК прослыл компанией, которая борется лишь за свою экономическую выгоду!

– Вы правы, Михаил Иванович, о государстве забывать не годится, особенно когда ему трудно… Да и всех денег не заработаешь… – согласился Грайфер.

Эта история, несомненно, добавила Сазонову уважения среди новых коллег. Только заместитель Грайфера по хозяйственной части посчитал Сазонова личной угрозой для своей спокойной и размеренной жизни.

Конфликт начался с того, что Сазонов запретил использовать сотрудников охраны в качестве грузчиков, ибо, во-первых, это отвлекало их от основных обязанностей, во-вторых, не соответствовало статусу – все сотрудники охраны были офицерами запаса, использовать которых в качестве «подай-принеси» Сазонов посчитал неэтичным.

Хозяйственник затаил обиду. Однажды, когда на посту охраны сгорел чайник и немного обуглилась розетка, он написал докладную генеральному директору, в которой обвинил подчиненных Сазонова в ЧП, равном едва ли не мировому пожару…

Грайфер вызвал к себе Сазонова:

– Михаил Иванович, доложите, что случилось и почему такое стало возможным?

– Никакого ЧП не произошло, Валерий Исаакович, – успокоил Сазонов. – Да, старый чайник в самом деле сгорел. Его принес охранник из дома.

– А что, у нас в комнате охраны даже чайника казенного нет? – удивился генеральный директор.

– Увы, Валерий Исаакович, ни чайника, ни компьютеров… Сотрудники охраны живут сами по себе и никакими льготами, введенными для остальных сотрудников компании, не пользуются – ни проездом к месту несения службы, ни бесплатным питанием. Вот и перекусывают домашними бутербродами и чаем, чтобы от голода ноги не протянуть…

– Это непорядок! – нахмурился Грайфер и тут же распорядился обеспечить охрану компьютером, чайником и микроволновкой, а кроме того, приказал выдавать охранникам талоны на питание и в несколько раз повысить их денежное содержание…

Хозяйственник только рот открыл, а охранники были Сазонову очень благодарны.

Чтобы заполнить какими-то созидательными делами свое служебное время, Сазонов взял на себя организацию спортивных занятий не только для охранников, но и для остальных сотрудников компании. Для этих целей нашли хороший спортивный зал с сауной к радости всех сотрудников и сотрудниц.

Только один вопрос Сазонов долго не мог решить – обеспечить личную безопасность генерального директора.

Грайфер, как руководитель советской закваски, в силу исключительной скромности и порядочности, наотрез отказывался от телохранителей. На службу в ранние утренние часы он любил ходить пешком, и это являлось постоянной тревогой Сазонова. Он неоднократно предпринимал попытки объяснить генеральному директору, что времена изменились, что директор такой крупнейшей и богатейшей компании в условиях криминальных разборок и роста террористических угроз относиться к себе подобным образом не имеет права. Но всегда натыкался на один и тот же ироничный ответ:

– Да кому я, старый, больной человек, нужен?..

В конце концов по договоренности с дочерью Грайфера Сазонов приставил к генеральному директору бывшего сотрудника «наружки», который стал негласно провожать его от дома к офису и обратно…

Работа в РИТЭК обернулась для Сазонова еще одним бесценным опытом – пониманием истинной сути благотворительности. Обороты у компании были серьезными, и в кабинет к Грайферу выстраивались целые очереди различных просителей – от руководителей спортивных клубов и детских творческих студий до оперных певцов и кинорежиссеров. Пробиваясь через секретаршу, которая как Цербер у врат подземного царства неусыпно охраняла вход в кабинет, они забрасывали генерального директора «слезными» просьбами о помощи. И он всем помогал, раздавая деньги налево и направо, забывая о заповеди: «Талантам надо помогать – бездарности пробьются сами».

Финансист сетовал, что компания много тратит на благотворительность. Грайфер находил всегда один и тот же аргумент:

– Столп американского бизнеса Генри Форд, у которого наши нынешние реформаторы всех