Последний чекист - Александр Борисович Кердан

Но случались и оговоры соседей, и заведомо ложные показания. И в каждом случае Макару Григорьевичу нужно было дотошно разбираться.

Изучая все эти сводки, Сазонов вспомнил случай из собственной практики. Он служил тогда в особом отделе в авиационном гарнизоне под Алма-Атой. Проверяя кандидата для работы в части, получил сведения, что его родители стояли на контроле в отделе КГБ как пособники украинских националистов. Больше из любопытства Сазонов запросил из архива материалы на его родителей, желая узнать, в чем же заключалось их пособничество бандитам.

Оказалось, что оперативный работник районного отдела МГБ принял решение о выселении семьи в Сибирь на основании единственного агентурного сообщения от источника Зирка. А вышестоящие начальники утвердили это решение, не удосужившись разобраться в сути дела. Источник Зирка сообщил, что к нему в хату ночью пришли из леса бандеровцы и попросили дать поесть. Съев все, что было у него, они пошли к соседу, где рассчитывали еще чем-нибудь разжиться. Сосед отдал бандитам последнее, что имел. Вот это оперативник и посчитал пособничеством. Именно за это и сослали в Сибирь на долгие годы отца кандидата, изучаемого Сазоновым. Но ведь если разобраться, что мог поделать простой селянин, когда к нему ночью нагрянули вооруженные до зубов «гости» и приказали отдать все съестные припасы?

«Лес рубят – щепки летят!» – так тогда говорили. А Сазонов, возможно, впервые серьезно задумался над персональной ответственностью сотрудника органов государственной безопасности за каждое принимаемое им решение.

Глава шестая

1

В чужом саду яблоки всегда слаще. Только этим и можно объяснить, почему лазил Сазонов мальчишкой в сад к соседке бабе Мане за ее кислым пепином шафранным, когда на отцовских яблонях вызревали плоды крупнее и аппетитнее…

Девчата из УОТМ сидели в кабинете Виктора Леонардовича за накрытым столом и все, как одна, напоминали упругие, сочные «яблочки из сада» их начальницы Марии Федоровны, готовой нещадно отхлестать крапивой всех, кто позарится на них.

Сазонов еще раз отметил, что все они хороши собой, стройны и нарядно одеты! Но ведь и сотрудницы из его департамента ничуть этим девушкам не уступали… Почему же гостьи так притягивали взор? Да все потому, что из соседнего «сада»!

…Гости и хозяева быстро познакомились. Виктор Леонардович представил мужскую часть компании. Девушки назвали себя, и таинственные литеры на стенограммах сразу же превратились в девичьи имена: Оля, Аня, Элеонора, Ульяна, Вика, Света…

Улыбчивая чернобровая шатенка с лучистым взглядом и звонким голосом, на которую сразу обратил внимание Сазонов, оказалась лейтенантом Оксаной. За столом он устроился рядом с ней.

Виктор Леонардович на правах начальника и хозяина кабинета взял на себя роль тамады и произнес первый тост, так сказать, по случаю:

– За нового лауреата международной премии «Правопорядок» Михаила Ивановича Сазонова!

Все дружно встали, чокнулись шампанским, нарочно закупленным для этого тоста, выпили и, приглушив голоса, прошептали троекратное «ура».

Затем слово взял Виктор Михайлович, он за словом никогда в карман не лез, и предложил выпить за присутствующих за столом дам:

– Все-таки несправедливо, что… – он ласковым взглядом окинул лица девушек, – …такие красавицы вынуждены все время работать за зашторенными окнами! Красота должна принадлежать народу! Выпьем же за открытую взорам женскую красоту! Мужчины – стоя, а женщины – до дна!

Мужчины вскочили с мест, звякнули рюмками, выпили. Майор Андрей, раздухарившись, сделал это по-гусарски с «локотка».

Ответный тост выпало сказать Оксане. Она встала и призналась, что вместе с подругами за время работы так сроднилась с Сатрапом и его подельниками, что даже расставаться с ними было жаль…

– Что же, вам фигуранты роднее, чем мы? – с деланной строгостью, улыбаясь себе в усы, спросил Сазонов.

– Конечно же, вы нам роднее! Но мы вас, Михаил Иванович, как инициатора, и ваших товарищей совсем не такими представляли… – улыбнулась Оксана.

– Какими не такими?

Девушки хором загалдели:

– По вашим голосам вы нам казались занудными, строгими дядьками…

– А вы оказались такими… вполне себе молодыми и симпатичными!

Тут и «строгие дядьки», и милые девушки весело засмеялись и снова выпили. Майоры Андрей и Сергей принесли портативный служебный магнитофон и негромко включили танцевальную музыку.

Сазонов три танца подряд протанцевал с Оксаной, пока не спохватился, что это не совсем удобно выглядит со стороны. Виновник торжества обязан уделить внимание всем гостьям. Он начал приглашать ее подруг, кося при этом «лиловым» глазом на Оксану. При этом он заметил, что и Оксана, танцуя с другими кавалерами, поглядывает на него…

«Неужели влюбилась?» – И сердце его сладко заныло.

Между танцами все шумно и оживленно болтали. Много шутили. Виктор Михайлович даже попытался что-то спеть, но был остановлен Виктором Леонардовичем, взявшимся произносить очередной тост за Контору и ее прекрасных сотрудников.

Узнав, что майор Сергей может говорить по-китайски, девушки попросили его произнести что-нибудь на языке Конфуция и Ли Бо.

Сергей оттянул пальцами уголки глаз в разные стороны и важно произнес:

– Дзинь-мяу…

– А что это означает? – по-детски поинтересовалась изящная блондинка Аня.

Сергей широко улыбнулся:

– Трамвай кошку переехал…

– Так нечестно… – надула губки Аня. – Мы же серьезно спрашиваем, а вы все шутите!

– Ну, если серьезно, вот вам выражение – Мянь-Цзы.

Теперь уже все присутствующие повернулись к Сергею:

– А это кто и кого задавил?

– Это, друзья мои, гораздо страшнее, чем наезд трамвая. Так у китайцев называется тотальное унижение, финальное состояние, можно сказать, окончание личной истории человека. Тот, кто доводит китайца до Мянь-Цзы, то есть заставляет его потерять лицо и при этом не дает ему возможности выбраться из такой ситуации, наживает себе страшного врага. Китаец, конечно, виду не подаст, он будет продолжать улыбаться этому человеку, но возненавидит его до конца своих дней и будет мстить до тех пор, пока его обидчик не потеряет свое лицо…

История Андрея произвела впечатление, гости улыбаться перестали. И это не понравилось Сазонову.

– Послушайте анекдот, – сказал он, – хотя это и не анекдот даже, а почти реальная история.

– Нет уж, взялся рассказывать анекдот, анекдот и рассказывай, Миша! – подал начальственный голос Виктор Леонардович.

– А мне, товарищ полковник, анекдоты нравятся только правдивые. Сегодня лучший способ пошутить – это говорить чистую правду. Ничего смешнее правды у нас в России нет!

– Ну, вот так всегда с Михаилом Ивановичем: ты ему про Фому, а он тебе про Ерему… – погрозил ему пальцем начальник. – Рассказывай уже!

– Так вот. Сотрудник Конторы женится на женщине, которая уже пять раз побывала замужем. В первую брачную ночь она ему говорит: «Любимый, поосторожнее, я – чиста и непорочна». – «Как? Ты ведь была замужем?» – вытаращился на нее молодой муж. «Видишь ли, в чем дело, милый… Мой первый супруг был психотерапевтом: он только говорил о взаимоотношениях полов. Второй муж был гинекологом – он меня только осматривал. Третий – менеджер по продажам, утверждал, что знает, что это за «товар», но не знает, как им пользоваться. Четвертый – госслужащий, с пеной у рта убеждал, что обладает всеми необходимыми познаниями в этом вопросе, но не уверен, в его ли это компетенции… А твой непосредственный предшественник – электронщик, вообще уверял, что если все работает нормально, то и не стоит в этот процесс вмешиваться… Вот потому я и вышла за тебя замуж, что в нашей стране, если кто-то кого-то и использует по полной, то только вы – чекисты». После этих слов супруги сотрудник встал с кровати, прошел в соседнюю комнату. Сел, подумал, написал план действий, согласовал его с тещей, тут же среди ночи назначил домочадцам совещание, внес дополнения в план, провел для молодой жены инструктаж, получил санкции от соседей сверху и снизу, слева и справа, доложился по всем инстанциям устно и письменно, отработал план дополнительных мер и план устранения недостатков, согласовал со всеми заинтересованными сторонами… Но свой супружеский долг реализовать у него так и не получилось.

– Почему? – хором спросили и гостьи, и сослуживцы.

Сазонов выдержал необходимую паузу и поднял вверх указательный палец:

– По причине дефицита времени.

Все так и покатились со смеху.