Последний чекист - Александр Борисович Кердан

за язык. Он попросил, чтобы в число приглашенных попали не только руководители, но и непосредственные исполнительницы по делу Сатрапа. И тут вся предшествующая работа по установлению «добрых рабочих отношений» с Марией Федоровной, выражавшаяся в неизменном шампанском и коробках конфет к 8 марта и Новому году, передаваемых «на ступеньках» здания, где техслужбы располагались, пошла прахом. Начальница внезапно обиделась и прийти на банкет отказалась, и замшу свою тоже не отпустила. Благо хоть список подчиненных продиктовала…

В списке из двенадцати персон стояли незнакомые Сазонову имена и фамилии. Своих помощниц они знали только по голосам и по кодам на сводках по «прослушке». Стенограммы разговоров подписывались кодовыми аббревиатурами: КЭ, ДОН, СВД, ПУХ… Меж собой Сазонов с коллегами для удобства называли девчат в соответствии с этими кодами: «Циолковский», «Казачка», «Снайпер», «Винни»… Сводки передавались по правилам секретного делопроизводства инициатору задания, помещались в дело оперативного учета и уничтожались, когда надобность в них истекала. Иногда после того как разработчик делал себе необходимые выписки, сводки возвращались в оперативно-техническое подразделение. Словом, секретность полнейшая.

Посетовав, что выстраивать товарищеские отношения с УОТМ придется заново, Виктор Леонардович заявку подписал и отправил Сазонова с нею в бюро пропусков, поручив ему встретить гостей в восемнадцать ноль-ноль.

Ровно в назначенное время в вестибюль, где уже минут пять нетерпеливо переминался с ноги на ногу Сазонов, впорхнула стайка молодых, симпатичных девчат…

Даже строгий прапорщик-контролер, пропуская девушек в здание, не удержался и поинтересовался у Сазонова:

– Это что, из академии нашей слушательницы? На экскурсию что ли красавицы пожаловали?

– На экскурсию, – кивнул Сазонов и повел весело щебечущую компанию в Башню. Одна девушка вдруг напомнила ему первую школьную любовь – Ольгу… Летящая, упругая походка, черные брови вразлет и даже улыбка… Только у Ольги волосы – золотистые, а эта – шатенка… И сердце у Сазонова вдруг, как в юности, екнуло, забилось сильнее. И холодная голова чекиста ничего в этот момент не смогла с горячим сердцем поделать…

ИЗ НЕОКОНЧЕННОЙ КНИГИ О М.Г. КЛЕНОВЕ

Сазонов знал, какие чувства испытывает человек, пришедший с войны. Он много раз возвращался из Афганистана обратно в мирную жизнь, где не ждешь выстрела из-за угла и смело шагаешь по дороге, не боясь наступить на мину… Поэтому Сазонов хорошо понимал настроение фронтовиков, охватившие их эмоции, когда германский фашизм и японский милитаризм были повержены и прозвучало долгожданное слово «победа». Но для Макара Григорьевича Кленова и его коллег-чекистов война в сорок пятом году не закончилась. Еще почти два десятка лет им пришлось вести неустанную борьбу с украинскими националистами, которые под руководством английской и американской разведок продолжили подрывную деятельность против СССР.

В период, когда вся страна перестраивалась на мирный лад, залечивала раны, восстанавливала разрушенные города и села, мосты и заводы, подполье ОУН – УПА выполняло роль «пятой колонны». В условиях развязанной бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции «холодной войны» бандеровцы пытались спровоцировать восстание на территории Западной Украины, чтобы использовать захваченный плацдарм для отторжения всех украинских земель от Советского Союза. Предотвратить негативные последствия этой подрывной деятельности было главной задачей органов государственной безопасности в целом и каждого сотрудника в отдельности.

В личном деле М.Г. Кленова как непосредственного участника событий была подшита выписка из оперативной справки УНКВД Львовской области Украинской ССР, в которой сообщалось, что в конце декабря 1945 года была создана подвижная группа, куда вошли бойцы 145-й артиллерийской бригады и сотрудники НКВД.

2 января 1946 года группу направили на ликвидацию банды Манько. Для отвода глаз выехали в район, находящийся в стороне от места, где скрывались бандиты. С наступлением темноты, разбившись на несколько подгрупп, чекисты в сопровождении агентуры из числа бывших бандеровцев, добровольно сложивших оружие, двинулись к месту дислокации банды. В нескольких хатах села Лони устроили засаду. На соседних с Лони хуторах провели зачистки и прочесали близлежащие лесные массивы. В селе Литовцы проверили дома бандитов и их пособников, провели массовую вербовку агентуры. От одного из информаторов получили сведения о месте расположения бандеровского госпиталя, который при проверке оказался пустым. Здесь также была организована засада. Проведены задержания членов семей бандеровцев, не успевших перейти на нелегальное положение. Подвижную войсковую группу на период спецоперации перекинули в другой район, где она, действуя в ночное время, выявила явки боевиков банды Железняка и их пособников.

Через захваченного кущевого Гринчиншина чекисты организовали пересылку ложного донесения в районный провод на имя руководителя ОУНовского подполья Чубатого, с помощью которого удалось скомпрометировать бандглаварей Манько и Скорого как агентов НКВД.

Засады, зачистки и прочесывание местности, вербовка агентуры, получение от нее сведений и компрометация лидеров эффективны лишь тогда, когда проводятся внезапно и скрытно для противника. Успех обеспечивало участие в этих операциях «чистильщиков» – оперативников с опытом работы, понимающих, что разведка и контрразведка – это специфичный сплав знаний и навыков, настоящее искусство, во всех тонкостях которого разбираются лишь профессионалы. Применение же для подобных операций большого числа сотрудников территориальных органов госбезопасности, военной контрразведки и особенно внутренних войск, а также истребительных батальонов и службы военно-автомобильных дорог на практике оказывалось чревато утечкой оперативной информации.

Макару Григорьевичу Кленову и его коллегам приходилось иметь дело с обычными дилетантами, желающими отличиться и лично поймать бандитов. Именно такие «помощники» и ставили всю операцию под угрозу срыва. В напряженной обстановке того времени случались ошибочные задержания (по внешнему сходству, из-за стечения подозрительных обстоятельств и т. д.). При этом среди задержанных оказывались и сотрудники НКГБ-НКВД, выполняющие под прикрытием специальные задания руководства. Армейские командировочные предписания этим сотрудникам зачастую выдавались без условных секретных знаков, вводимых в действие только при проведении операции, что также вносило путаницу в действия поисковых групп, еще более усложняло и без того рискованную работу оперативников.

В феврале 1946 года в плане работы лейтенанта М.Г. Кленова значились следующие мероприятия: арест жителя села Гаи Степана Музыки, 1926 года рождения, члена банды ОУН – УПА; арест жены станичного ОУН Бурлака – Стефании Стефанив и Ивана Крысы, председателя сельсовета, замеченного в пособничестве бандеровцам; аресты бандпособника Ильи Кметь и Марии Стефанив, сестры связной Чайки.

За первые семьдесят девять дней 1946 года Макар Григорьевич участвовал в тринадцати операциях по розыску и ликвидации бандгрупп Бриля, Березы, Кобзаря, Пометы, Стасика, Беркута, Байды, Казака, Бурого, Радича… В ходе операций главарь Помета был взят живым, все остальные главари при оказании вооруженного сопротивления убиты на месте. Позже захвачен живым так называемый командующий – военный референт округа УПА Запад-Бук по кличке Вороный.

За второе полугодие 1946 года М.Г. Кленов закончил расследование по двадцати одному делу, арестованы двадцать два бандита.

В оперативных сводках указывалось, что особую роль в уничтожении подполья ОУН – УПА сыграли спецгруппы МГБ. Их использование стало наиболее эффективным способом борьбы с бандитизмом на Западной Украине. В состав спецгрупп входили, как правило, опытные сотрудники госбезопасности и бывшие бандеровцы, завербованные МГБ. Они способствовали обезвреживанию оставшихся банд УПА. Причем, если удавалось произвести арест бандеровца негласно и с соблюдением всех мер предосторожности, то в дальнейшем его можно было использовать для скрытного наблюдения за остальными членами банды и в конечном счете для ее ликвидации.

Эти немногочисленные по своему составу, но весьма мобильные спецгруппы получили название агентурно-боевых групп. В 1946 году в такой группе, действующей на территориях Львовской и Ровенской областей, довелось поработать и М.Г. Кленову.

Согласно докладной записке Подкаменского управления НКГБ Ровенской области от 20 марта 1946 года, в течение месяца здесь проведено тринадцать чекистско-войсковых операций, в ходе которых арестовано семнадцать и убито одиннадцать бандитов. 22 февраля была устроена засада во дворе дома станичного ОУН Марии Матвеевой. Утром 24 февраля задержаны сама Матвеева и связник коменданта СБ провода Василий Чуй. Чуй показал схрон, в котором был ликвидирован комендант СБ провода Комар и захвачен живым его заместитель. 26 февраля захвачена связная Лиза и обнаружен схрон-лазарет, где находились раненные в предыдущих боях бандиты. При ликвидации схрона убиты политический референт районного провода Степан Гельмус, руководитель краевого провода Иван Квасюк, связная районного провода Петронеля Русаловская по кличке Стефка, бандеровец Медведь и еще двое неустановленных лиц.

После допроса задержанных бандитов, проведенного М.Г. Кленовым, при их помощи были обнаружены схроны и бункеры, где скрывались нелегалы УПА, которые были задержаны или ликвидированы. Также