Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

не будет собственного мнения? – У Мортона было блестящее английское произношение, приобретенное за долгие годы, проведенные в Англии в политической ссылке. Оно совершенно не сочеталось с его диким обликом. – Или, может быть, мы намерены отвести роль советников ее дядьям Гизам? А что с Джоном Ноксом? Почему его здесь нет? – спросил он так горестно, будто его забыли и покинули. При этом он продолжал понемногу откусывать печенье.

– О да, мастер Нокс, – вздохнул Мейтленд. – Я и вы, джентльмены, знаем, что он здесь, фактически он – повсюду. Он был бы здесь королем. Вот почему нам нужна королева.

– Католичка? – спросил Эрскин. Его отец когда-то был опекуном Марии, а сам он – другом ее детства, но это не мешало ему теперь столь хладнокровно судить о ней.

– Да, причем такая католичка, которая не допустит, чтобы земля наша была безрадостной и серой, как долины Форт в ноябрьский день. Она будет танцевать и носить шелка, устраивать банкеты и музыкальные вечера.

– Нокс взорвется!

– О, я думаю, что нет, – ответил Мейтленд. – Потому что в душе он здравомыслящий шотландец и поймет, что блестящий двор поднимет престиж Шотландии за границей. Правление умеренных, рассудительных мужей, работающих в комиссиях, не будит воображения и даже не создает впечатления, что они правят реально существующей страной. Даже если они на самом деле ею правят.

– Если бы мы могли действительно ею править, – начал было лорд Джеймс.

– Пока она будет петь и танцевать, – закончил фразу Мейтленд. – Вам понятно?

– Неудивительно, что тебя называют Майкл Вили, – сказал Мортон с восхищением. – Макиавелли мог бы поучиться у тебя. Ученик превосходит учителя, но что, если он… э?..

– Откажется подчиниться? Но она не сможет. Никто здесь ее не поддержит. Она здесь будет совершенно одна, ни родственников, ни…

Лорд Джеймс засмеялся.

– Мы все ее родственники, – сказал он. – Я ее брат, а вы, Мортон, ее двоюродный брат…

– Но мы с ней родственники только вследствие незаконных связей. Все короли Стюарты оставили после себя кучу незаконнорожденных детей, – напомнил Мортон лорду Джеймсу.

– А как насчет Босуэлла? – неожиданно спросил Эрскин. – Он, хотя и протестант, не является одним из нас. Он ведь поддерживал королеву-мать в противостоянии с нами.

– Если юная Мария Стюарт отдаст себя в наши руки, он не станет нашим противником, – заметил Мортон. – Мы сможем позаботиться, чтобы он всегда был в седле, преследуя разбойников на границе или сражаясь в море с пиратами. В любом случае он не из тех, кто находится при дворе.

– Это правда. Фактически у нее в Шотландии законных родственников нет, – заявил Мейтленд.

– Ее ближайшие легитимные родственники – это Гизы во Франции, королева Елизавета в Англии и еще леди Маргарита Дуглас и ее сын Дарнли – тоже в Англии. А здесь у нее никого нет. – Он все еще улыбался про себя по поводу замечаний о Макиавелли.

– Я вижу, вы уже все обдумали, – тихо заметил лорд Джеймс. Он все еще злился из-за того, что его отнесли к «куче бастардов».

– Ну конечно. Я даже сочинил первый абзац нашего письма к ней. Хотите, покажу? – Он открыл папку, вынул лист бумаги и вручил его лорду Джеймсу.

Пока тот читал, Эрскин, покачав головой, заметил:

– Я знаю ее с детских лет, и предполагается, что моя семья опекает ее.

– Так в чем же дело, пусть все так и останется, – заявил Мейтленд. – В конце концов, это ведь наша наследственная служба, не так ли? Опекун королевских детей? Хотя Мария более не дитя, она будет нуждаться в опеке и покровительстве. Ведь после того, как ее привезут сюда, не может же она быть предоставлена самой себе?

– Я не смогу защитить ее от Нокса, – промолвил Эрскин. – Он подобен алчущему добычи волку, готовому наброситься на нее.

– Я разрешу ей устраивать мессу, если она будет настаивать, – внезапно проговорил лорд Джеймс.

– Тогда нам придется защищать от Нокса уже вас, – заметил Эрскин. – Помните, что месса теперь вне закона и наказуема смертной казнью. – Только что, в самый разгар протестантской революции, парламент как раз принял эти законы.

– Королев и королей никогда не заботили законы и никогда заботить не будут, – сказал Мортон. – Адюльтер не признавался законным, однако Яков даже не скрывал своих похождений.

– Для магистра Нокса месса хуже адюльтера.

– Тогда мастер Нокс просто идиот! – Эрскин произнес эти шокирующие слова, но никто не засмеялся. – Я полагаю, что в конечном счете он хочет, чтобы в этой стране не было ни королей, ни королев.

– Страна без короля не может существовать. Такого не бывает.

– За исключением случаев, когда королем оказывается дитя. Тогда кто-то должен править от его имени.

– Регент, король – все едино.

– Вот уже на протяжении шести поколений в Шотландии не было взрослого монарха, который являлся бы прямым наследником. У нас, шотландцев, большой опыт самоуправления. Так что королева будет нам теперь в новинку.

– К которой, возможно, будет трудно привыкнуть. Привычку к свободе отбить трудно, – заявил Мейтленд. Прочистив горло, он продолжал: – Итак, давайте договоримся: королева Шотландии должна вернуться и взять в руки свой скипетр. Но она должна подчиняться нашему Совету и уважать нашу религию. У нее не должно быть и мысли о реставрации католицизма, как это сделала в Англии Мария Тюдор.

– Может быть, она пойдет иным путем, – неожиданно произнес Эрскин.

– Она молода и ничего, кроме католицизма, никогда не видела. Если она прибудет сюда и взглянет открытыми глазами…

– Быть может, Нокс обратит ее! – разразился хохотом Мортон.

А ведь есть опасность все это превратить в шутку, с тревогой подумал Мейтленд. Присутствующие были настроены весьма игриво и вели себя бесцеремонно.

– Джентльмены! – воскликнул он, поднимаясь с места и хлопнув ладонью по столу. – Вы говорите о вашей королеве! Помните, что она нам нужна. Мы в ней нуждаемся с тех самых пор, как скончался король, так давно оставивший нас без монарха. Мы должны быть благодарны судьбе за то, что она сохранила ее нам.

– Судьба? – Мортон снова завращал глазами, что делало его похожим на мастифа английского дога. – Это не судьба, а Бог.

Да, конечно, все эти лорды Конгрегации за все, что бы ни происходило, воздавали хвалу Господу.

– Конечно, – елейным голосом подтвердил Мейтленд.

– Мы направим письмо, – сказал лорд Джеймс. – А я лично отправлюсь за ним следом, если только она не даст немедленного ответа.

Глава 22

Май во Франции наступил, словно торжество языческой весны священной; с ее приходом в лугах и по берегам рек распускались цветы. Она будто разбросала их щедрой рукой и позволила легкому теплому ветерку разносить