Месопотамия - Оливье Гез

Все собравшиеся в Semiramis высокопоставленные лица один за другим заверили его, что поняли эту директиву и будут ее придерживаться на протяжении всей конференции. Удовлетворенный министр перешел к первому пункту повестки – выбору того, кто займет иракский трон. Перед тем как подтвердить кандидатуру Фейсала, участники ознакомились с другими претендентами, начав со старшего брата Фейсала – Абдаллаха.

– Он ленив, и у него нет наследников, – сказал Лоуренс, хорошо знавший обоих принцев. – Ибн Сауд – талантливый лидер, но его воины-ваххабиты повергнут многоконфессиональное государство в нескончаемые религиозные войны. Как насчет местных вариантов – например, багдадского накиба или этого Талиба, о котором в Басре столько разговоров?

– Первый – в более чем преклонных годах, второй – нечистый на руку отъявленный интриган, – ответила мисс Белл.

– Мы работаем над этим вопросом уже не первый месяц, – сказал Кокс. – Единственный стоящий претендент – это Фейсал.

– Харизматичный и активный, он сможет объединить разрозненные племена этой полуцивилизованной и отсталой страны, – добавил Лоуренс.

– Он управлял арабским восстанием. Его военный опыт окажется ценен, когда он будет организовывать армию из местных на случай нового мятежа, – уточнил Кокс. – Не будем забывать, что он управлял Сирией.

Гертруда в свою очередь указала на стойкость характера принца, которую отметила еще во время их первой встречи во Франции. И нельзя упускать из виду, что Фейсал – давнишний подопечный Великобритании. Он не пользуется популярностью в Ираке, поэтому будет зависеть от воли англичан, «в отличие от прохвоста Талиба». Этот довод убедил Черчилля. Он зажег сигарету и щелкнул пальцами, чтобы молодой чауш принес ему стакан вина. Нагруженный ведром со льдом мальчик сопровождал его днем и ночью всю неделю. Один делегат поставил под сомнение избрание эмира-суннита, уроженца Западной Аравии. Несмотря на блестящую родословную, сможет ли он управлять страной, где большинство – шииты? Фейсал никогда не жил в Ираке, он чужд тамошней культуре. Не писала ли мисс Белл, что еще всего два года назад имя Хусейна не имело никакого веса в Месопотамии и не могло послужить козырем в политике? Аутсайдер может показаться британской марионеткой. Кто-то возразил, что немецкие принцы сменяют друг друга на троне Греции и Румынии десятилетиями, местные народы их уважают, они хорошо прижились. Почему же не поступить так с Ближним Востоком? «Допустим, это не проблема. Но, мисс, джентльмены, как мы поступим, чтобы привести его к власти?» Решение этого вопроса стало темой послеобеденного заседания, в котором Черчилль уже не принимал участия. Он уехал в бронированном автомобиле к пирамидам писать яркие картины, которые подписывал псевдонимом Чарльз Морин.

– Мы его больше не видели до наступления темноты, – отрапортовал его помощник. Черчилль пропадал каждый день после обеда. Если он не сидел за мольбертом, то работал над книгой воспоминаний о Великой войне.

После приема у Алленби Лоуренс проводил Гертруду в ее комнату. Воскресенье они провели, шлифуя план доставки Фейсала в Багдад. На следующий день за завтраком Гертруда и Лоуренс планировали представить главные пункты своего плана Черчиллю и, получив одобрение, посвятить в него своих соратников. Было решено, что потомок Пророка скромно приедет в Мекку и из священного города объявит о своей готовности взойти на престол Ирака во имя арабского народа. К этому времени его отец и братья уже подготовят почву. Затем с согласия британцев принц призовет своих вернувшихся в страну товарищей по антитурецкому восстанию мобилизовать сочувствующих, чтобы поддержать его претензии на корону. А потом Фейсал прибудет в Багдад.

– При условии, что мы как следует приготовимся к его приезду, появление принца вызовет мощнейший резонанс. Я не сомневаюсь, что, как только Фейсал ступит на иракскую землю, число его сторонников будет только расти. Очень быстро его изберут, – подытожила мисс Белл.

В первый раз пригласили высказаться арабских делегатов. Джафар-паша и Сассун-эфенди одобрили этот план, но предупредили, что он сработает, только если Фейсала изберут сами иракцы.

– Британцы не должны показаться авторами этого сценария ни иракцам, ни французам, которые могут нам очень сильно помешать, – сказал Черчилль Лоуренсу и Гертруде. Ведь союзники будут оскорблены, если Фейсал, которого они изгнали из Сирии, через несколько месяцев при поддержке англичан взойдет на иракский трон. Авторитет Франции в Дамаске будет подорван. Однорукий Гуро, будучи проездом в Лондоне, предостерег:

– Делать ставку на Фейсала – все равно что опираться на хрупкий тростник. Хашимитский принц – флюгер, он не способен противостоять несговорчивым националистам.

– Не играйте с огнем, – предупреждали начавшие о чем-то догадываться французские дипломаты, – или у вас в руках окажется монстр Франкенштейна.

В благодарность за ценную информацию Черчилль угостил их толстыми сигарами и своим лучшим виски.

– Я понимаю ваши опасения, мы их учтем. Однако выбор будущего правителя Ирака не зависит от нас. Это будет выбор арабов. Наша великая демократия примет их волю, – сказал он, провожая их до двери своего министерства за несколько дней до отъезда в Каир.

Вечером понедельника 14 марта Черчилль радостно, несмотря на обожженное солнцем красное лицо, телеграфировал Ллойду Джорджу: «Операция Ф. запущена. Мы пришли к единодушному выводу, что принц Фейсал – наша лучшая надежда…»

* * *

На следующий день заседание было посвящено северным границам Ирака. Что делать с курдами? Сразу после войны им была обещана автономия. Черчилль и Лоуренс были «за». Создание буферного государства между турками и арабами уберегло бы иракцев от турецких притеснений. Месопотамская фракция выступала против: Кокс хотел создать единое государство. Мисс Белл согласилась с начальником и с видом учительницы принялась объяснять коллегам: северный регион, богатый плодородными почвами и нефтяными месторождениями, принципиально важен для будущего этой страны. К тому же курды – сунниты. Они разбавят демографическое влияние шиитов. Гертруда напомнила, что британская делегация на Парижской мирной конференции[87] согласилась с включением Курдистана в новое королевство. Потом она вслух зачитала цитату Прокопия Кесарийского о том, что раскинувшиеся в огромных бассейнах Тигра и Евфрата равнины Месопотамии почти лишены ориентиров, позволяющих разделять эту территорию на участки, поэтому завоевывать эти земли следует целиком. Чтобы Ирак был жизнеспособным, надо объединить три провинции. Она была очень оптимистично настроена: «Я убеждена, что курды уже через полгода захотят присоединиться к арабскому правительству». Эмиссары молча что-то записывали. Судьбе Курдистана предстояло решиться не в Каире, но Гертруда смогла убедить Черчилля в том, что не стоит предоставлять курдам автономию в рамках иракского проекта.

Следующим утром на повестку дня был вынесен вопрос о сокращении военных расходов. Готовясь к этому обсуждению, Черчилль до боли в глазах изучал счета гражданской администрации и оккупационной армии. Он понял, что британо-индийцы содержат в Ираке за