Королевская заноза - Риз Боуэн

предложила нам пригласить вас провести с нами наш скромный уикенд. Я уверена, что вам здесь понравится. Всем нравится. Мой муж очень гостеприимный хозяин. Он так заботлив и внимателен, всегда старается, чтобы гости не скучали. Пойдемте же! Пойдемте!

Мы с Ханни переглянулись, несколько ошеломленные потоком слов, который обрушился на нас. Пока мы поднимались по ступеням, хозяйка продолжала без умолку трещать.

— У нас небольшая, но веселая компания. Несколько молодых людей вашего возраста. Вы, наверно, со всеми знакомы, за исключением моих племянниц из Америки. Такие славные девушки. Я уверена, вы их сразу же полюбите. Совершенно в этом убеждена.

Мы вошли в обшитую деревянными панелями переднюю. Стены были сплошь завешены семейными портретами, помимо них там была традиционная пара перекрещенных мечей и потрепанное знамя, видимо, побывавшее в какой-то давным-давно минувшей битве.

— Боюсь, что к ленчу вы опоздали, — продолжала она, — а чай подадут только через час. Но вы, должно быть, просто умираете с голоду. Не желаете ли перекусить сэндвичами с лимонадом на лужайке позади дома? Или вы хотите сперва взглянуть на свои комнаты? Мы отправили слуг на станцию за вашим багажом. Вы сможете переодеться, как только они вернутся.

Она замолчала, переводя дыхание. Еще бы! Задать с дюжину вопросов и не дождаться ни единого ответа. Я попыталась вспомнить, о чем она нас спрашивала.

— Нет смысла подниматься, раз наши вещи пока не прибыли, — ответила я. — Так что мы с удовольствием выпьем лимонада на лужайке.

— Не знаю, куда все подевались, — вновь затараторила она. — Может, играют в теннис, хотя для него сегодня жарковато, верно? Кажется, Фиона где-то со своими американскими кузинами. Вы помните мою дочь Фиону, не правда ли? Вы вместе учились в этой жутко дорогой школе.

Забавно, как чужаки выдают себя таким деталями. Люди моего круга никогда не задумываются, дорогая ли школа. Если это приличная школа и все остальные члены семьи тоже там учились, они стискивают зубы и как-нибудь находят, чем заплатить.

Леди Кроумер-Строуд (я полагаю, что это все-таки была она, хотя надлежащего знакомства так и не состоялось) вела нас за собой по темным комнатам и галереями, пока, наконец, мы не оказались в прелестной гостиной, заставленной низенькими уютными креслами; за высокой стеклянной дверью виднелась лужайка. Посреди нее высился огромный бук, под сенью которого расположилось несколько человек. Они подняли головы и смотрели на нас, пока мы спускались к ним с террасы.

— Вот и они. Приехали, — объявила леди Кроумер-Строуд всем присутствующим.

Мужчины неуклюже поднялись со своих шезлонгов. Искусство изящно вставать с шезлонга дается далеко не каждому.

— Внимание все! Это леди Джорджиана и принцесса Ханнелора. Они присоединятся к нашей маленькой компании. Разве это не замечательно?

— Позвольте вам представить баронессу Роттенмейстер. Она сопровождает принцессу, — добавила я, поскольку хозяйка дома оставила ту без внимания.

Обиженная баронесса переминалась с ноги на ногу за нашими спинами.

— Привет, Джорджи! Как же я рад вновь тебя видеть! — Я узнала в одном из присутствующих Гасси Гормсли. — И вас, ваше высочество.

— Пожалуйста, зовите меня Ханни, тут же все свои, — сказала она.

Крупная и розовощекая Фиона Кроумер-Строуд пошла мне навстречу, явно собираясь обнять. В руке у нее была теннисная ракетка, и выглядела она до отвращения радушно.

— Какая приятная неожиданность, Джорджи. Словно тысяча лет прошла с тех пор, как мы учились в «Птичках». Мы так чудесно проводили там время, ведь правда?

— Да, разумеется.

Фиона и я едва знали друг друга в школе, но и этого хватило, чтобы навсегда запомнить, что она жуткая надоеда.

— Это моя кузена Йенсен Хедли, — сказала она. — Она приехала навестить нас из Балтимора. Обе ее сестры сейчас осматривают Кембридж, ты с ними познакомишься за обедом.

На бледном лице юной американки в элегантном платье, которое, несомненно, могло быть сшито только в Париже, появилась обворожительная улыбка.

— Ушам своим не верю! Всегда мечтала встретить настоящую принцессу, — сказала она, пожимая Ханни руку.

— Я думала, тебя больше интересуют принцы.

— Да, но, похоже, ни одного свободного уже не осталось, — прошелестела Йенсен и бросила взгляд через плечо.

Позади нас в тени лениво листала журнал миссис Симпсон. На ней был красный топ с бретелькой вокруг шеи и белые шорты. Когда мы подошли, она не потрудилась с нами поздороваться. Теперь же, почувствовав обращенные на себя взгляды, соизволила поднять глаза.

— Ба! Актрисина дочка, — сказала она с притворным удивлением. — Вот так встреча!

— Королева предложила нам приехать сюда, чтобы ей было удобнее приглядывать за нами из Сандрингема, — ответила я. — Отсюда до Сандрингема рукой подать, но вам, вероятно, об этом уже известно, — мило улыбнулась я.

Она прищурила глаза, а затем переключила внимание на Ханни.

— А кто эта хорошенькая блондиночка?

— Ее высочество принцесса Ханнелора Баварская, — чопорно выговорила я. — Ваше высочество, позвольте представить вам миссис Симпсон. Она тоже из Америки.

— Мне очень нравится Америка! — Ханни расплылась в улыбке. — В вашем городе гангстеры есть?

— Искренне надеюсь, что нет, — сказала миссис Симпсон. — Балтимор — старый город, в нем живут утонченные люди. Мы вместе с дорогой хозяйкой этого дома закончили там пансион для девочек. Ту самую школу, в которую потом ходила мисс Хедли. Не так ли, Йенсен, милочка?

— Регана и я, мы обе там учились, — сказала Йенсен. — Данике давали уроки на дому. Из-за слабого здоровья.

Регана, Йенсен, Даника, Уоллис… В Америке что, никого не называют простыми именами вроде Джейн или Мэри?

— Какие необычные имена, — заметила я.

— У нас есть еще и брат. Его зовут Гомер, — сказала Йенсен.

— По всей видимости, кто-то из родителей увлекается классической литературой? — спросила я.

Она сморщила свой носик-пуговку и нахмурила брови.

— Нет, папуле нравится бейсбол.

— Итак, как же поживает ваша дражайшая матушка? — спросила меня миссис Симпсон. — Все еще в Германии?

— Да, но часто навещает родину, — ответила я. — Я видела ее недавно. Она пребывала в полном здравии, благодарю вас.

— Что ж, она сильная, надо отдать ей должное. Хотя, говорят, тяжелое детство на улице закаляет.

— Жизнь в замке Раннох закалила ее еще больше, — ответила я, не желая вступать в ссору. — Там куда холоднее, а комнаты значительно более промозглые, чем в доме моего дедушки.

Я собиралась было уйти, но не удержалась и спросила:

— Вы здесь вместе с мистером Симпсоном?

По ее превосходно загримированному лицу пробежала недовольная гримаса.

— К сожалению, нет, дела заставили его вернуться в Америку.

— Ах, какая жалость.

Я мило ей улыбнулась и вдруг поняла, что она меня больше не пугает. Хоть какая-то