Храм Фортуны - Элоди Харпер

Амара кивает, хотя на самом деле она не готова. Они выбегают в сад, но от увиденного зрелища Амара в ужасе отступает назад, в безопасность дома. Филос хватает ее за руку, чтобы не дать сбежать. Одно из деревьев во фруктовом саду горит, и пламя быстро распространяется. Стало еще темнее, и огонь – почти единственный источник света. Все покрыто пеплом и камнями, часть колоннады расколота, и смертоносные осадки скапливаются на крыше, давя на здание. Они направляются в атриум, но двигаются медленно из-за обломков, которых теперь почти по щиколотку. Руфина плачет, но ее рыдания заглушаются слоями ткани.

– Юлия! Ливия! – зовет Амара подруг, добравшись до дома. Но ответа нет, только треск обрушившейся за их спинами черепицы. Амара зовет их еще раз, но, вдохнув целое облако пепла, заходится в кашле.

– Подожди здесь, – говорит Филос, помогая ей сесть на скамейку. – Я сбегаю за ними в дом.

Он исчезает. Амара сидит одна в атриуме, все еще задыхаясь и дико озираясь по сторонам. Сцены из жизни помпейского Форума окружают ее, но в темноте света лампы хватает, чтобы различить лишь фрагменты фресок, призрачные лица, вырванные из тьмы. Это наводит ее на мысль о духах подземного мира, собравшихся вместе в ожидании перехода через реку Стикс. Она поднимает голову, отчаянно надеясь, что Филос вот-вот вернется. Пепел и камни засыпаются в дом Юлии через трещину в потолке, как земля в могилу.

Филос вбегает в атриум.

– Они не пойдут, – говорит он. – Юлия совершенно непреклонна. Ливия ни за что не оставит ее, а остальные слуги больше хотят укрыться, чем рисковать.

– А ты уверен, что остаться здесь не безопаснее? – спрашивает Амара, представляя, насколько проще будет укрыться вместе с Ливией и Юлией и надеяться, что все пройдет, чем уходить в пугающую темноту.

– Я уверен, – говорит он. – Пожалуйста, положись на меня.

Филос протягивает ей руку. После минутного колебания она принимает ее и встает. Они смотрят друг на друга, затем он, крепче сжав ее руку, тянет Амару за собой. Останавливается у двери и распахивает ее. Внутрь текут хлопья пепла и камни, скопившиеся за ней. Они выходят в город. Темная улица полна бегущих людей, все они сжимают в руках лампы, мерцающие в клубах серой пыли. Многие, как Амара и Филос, додумались привязать к голове ткани или подушки. Некоторые кричат или плачут, другие угрюмо молчат, сосредоточившись на том, чтобы выжить. Филос протискивается сквозь толпу, и Амара лихорадочно цепляется за его руку, боясь потерять его из виду.

Вокруг царит хаос. Лавочники не успели затащить все свои товары внутрь, и Амара то спотыкается о корзину с оливками, то заливает маслом подол, то поскальзывается на разлетевшихся фруктах. Она чуть не роняет лампу, но Филос хватает ее за локоть, не позволяя упасть. Люди вокруг толкаются и кричат, и она вынуждена двигаться вперед из страха, что их раздавят в толчее. В забитом пеплом воздухе трудно дышать, а ремни сумок, которые она несет, сильно давят на плечи. С неба непрерывно сыпется раскаленное каменное крошево, и Амара смахивает его с одежды, не давая прожечь ее. Некоторые камешки, черные и ломкие, как угольки, пачкают пальцы сажей. Есть и более крупные камни; один из них попадает в дом дальше по улице, отчего крыша взрывается обломками черепицы. Когда они подходят к дому, Амара отводит глаза. Под обломками лежит тело мужчины, а его отчаявшаяся жена пытается освободить его. Нет ни малейшего шанса, что он жив.

Короткий путь по знакомой улице кажется дорогой в подземный мир, когда приходится продираться через быстро растущий слой пепла и камней. Город начинают сотрясать подземные толчки, но под ливнем из обломков, среди темноты и жуткого шума трудно отличить один кошмар от другого. Прибыв в казармы, они обнаруживают, что те уцелели, но их двери распахнуты настежь. Амара решает, что Британника наверняка уже ушла. Она отпускает Филоса и бежит в колоннаду, окликая подругу.

– Амара! – Услышав глубокий голос Британники, Амара едва не всхлипывает от облегчения. – Что ты здесь делаешь? Почему ты не прячешься у Юлии?

Британника, едва различимая в темноте, стоит у камер гладиаторов. Амара замечает, что комната за спиной у подруги полна людей, чьи испуганные лица освещает единственная тусклая лампа.

– В театре было представление, – объясняет Британника, жестом указывая на сбившихся в кучу людей. – Они пережидают здесь, пока все не закончится. Мы помогаем.

– Это не закончится, – говорит Филос, хватая британку за руку. – Будет еще хуже. Гора пылает. Нужно уходить как можно дальше. Иди за Стефанусом и теми, кто еще пойдет с нами. Быстро!

Британника не собирается спорить. Она бежит в соседнюю камеру, где Стефанус пытается успокоить укрывшихся от стихии людей.

Колоннада защищает от града камней, пока Стефанус пытается собрать остальных гладиаторов и убедить зрителей театра уйти. Затем он исчезает в своих комнатах, чтобы попрощаться с Космусом. Его нет некоторое время. Амара начинает бояться, что, возможно, Стефанус передумает и решит остаться рядом с умирающим братом до конца. Она вглядывается в вихри пепла. Везувий уже неразличим в темноте, но она слышит его рев, такой громкий, что кажется, будто ярость горы никогда не иссякнет. Она думает о своих друзьях, гадает, как Друзилла успокаивает Примуса, и надеется, что им тоже удастся спастись.

Когда Стефанус возвращается, они снова отправляются в путь, и к ним присоединяются Британника и еще трое мужчин. Амара не решается спросить Стефануса о Космусе, понимая по написанному на его лице страданию, чего ему стоило уйти. Казармы находятся недалеко от Стабианских ворот, и они присоединяются к толпе беженцев, пытающихся пройти через каменную арку в городских стенах. Эти ворота не похожи на те, через которые они с Британникой шли всего несколько дней назад. Дорога запружена. Некоторые люди взяли телеги, надеясь увезти престарелых родственников или забрать с собой как можно больше вещей, но ехать через завалы трудно. Брошенные повозки становятся еще одним препятствием, которое приходится преодолевать под обжигающим, зловонным дождем.

Амара потеет под толстым слоем ткани, почти задыхаясь от жары, да и сумки замедляют ее, больно впиваясь в плечи. Британника, идущая позади, подталкивает ее вперед, пока они пробираются по дороге на юг. Мужчина, ведущий мула, нагруженного корзинами, пытается оттеснить обеих женщин в сторону. Карабкаясь по камням, Амара едва не оказывается под копытами животного, но Британника подхватывает ее, и они прижимаются к гробнице, одной из многих, расположенных на пути из города. Амара кричит, зовет Филоса, боясь, что потеряла их с дочерью в людском потоке. От крика она вдыхает все больше пепла и вскоре уже кашляет,