Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

В итоге «важное объявление» по радио оказалось очередным призывом не терять бдительности – вдруг на британскую землю проникнут немецкие парашютисты. Настоящих новостей не было, а это было хорошим знаком. Само ожидание новых сообщений вдруг подсказало Эмме одну мысль.

Она пожелала миссис Пикеринг и Табби спокойной ночи и поднялась к себе. Оливия сидела там же, где Эмма ее оставила, – перед радиоприемником.

– На сегодня достаточно. – Эмма щелкнула выключателем, когда последние звуки передачи стихли. – Я тебе почитаю.

– Я уже не маленькая.

И правда, Эмма читала Оливии вслух, когда та была совсем крошкой, и охотно прекратила чтение, как только девочку стали больше интересовать игрушки.

– Мамы могут читать своим детям в любом возрасте.

Оливия сморщила нос.

– Мы не в школе.

– Нет, конечно. Я сделаю тебе какао, и ты будешь пить его, а я читать.

Этого оказалось достаточно, чтобы уговорить дочь. Несколько минут спустя они уже устроились на диване с кружками горячего молока; в кружке Оливии было немного какао из жестяной банки марки «Борнвилль».

Аромат дарил ощущение уюта и тесной близости: взрослый и ребенок на диване, бок о бок, а между ними – раскрытая книга. Когда Эмма была девочкой, вечера с папой проходили точь-в-точь как этот: кружка горячего какао и увлекательная история.

Эмма глубоко вдохнула, стараясь унять боль утраты, и открыла библиотечный экземпляр «Ани из Зеленых Мезонинов».

Когда папа читал, он говорил разными голосами за каждого персонажа, делая выразительные паузы в особенно трогательные моменты. На свете нет ничего более волшебного, чем хорошая история в исполнении воодушевленного рассказчика.

Эмма никогда не смогла бы сравняться с папой в артистизме, но все же, начав читать, старалась изо всех сил. Поначалу Оливия ерзала, шумно прихлебывала из кружки и болтала ногами. Но когда они приступили ко второй главе, в которой Аня взахлеб объясняла Мэтью, как ей пришлось бы ночевать на дереве, если бы он не приехал на станцию, Оливия с интересом придвинулась ближе.

К тому моменту, когда Аня добралась до Зеленых Мезонинов и объявила, что чувствует себя на ферме как дома, напиток был забыт, а сама Оливия уже свернулась клубком у Эммы под рукой.

В этот прекрасный миг боль утраты словно утихла, уступив место такой любви, что Эмме казалось – в груди слишком тесно для такого чувства; будто, читая дочери, она снова была рядом с ним.

Возможно, в прежние годы, когда Эмма читала Оливии, девочка чувствовала ее сдержанность и боль. Объятая горем, Эмма невольно лишила дочь радости чтения.

Теперь все было иначе. Работа в библиотеке помогла Эмме исцелиться, изменила сам тон воспоминаний – вместо мучительной остроты в них появилась тихая красота.

Пора было вернуть Оливии то, чего она была лишена.

Эмма продолжала читать, а Оливия слушала, затаив дыхание. Одна глава сменяла другую, пока они не добрались до восьмой – той самой, где Марилла собиралась сказать Ане, что та может остаться у них на ферме. Но как раз в тот момент, когда Марилла уже готова была это признать, Эмма подавила притворный зевок и закрыла книгу.

Оливия вскинула голову.

– А дальше?

– Уже поздно, Оливка.

– Но я хочу узнать, что будет дальше!

Эмма с преувеличенной неторопливостью потянулась.

– Может быть, завтра, если не очень поздно придем домой из столовой. – Она отложила книгу и не могла не заметить, с каким явным интересом Оливия проводила ее взглядом.

– Так как, нравится тебе эта история? – непринужденно спросила Эмма, когда через полчаса они улеглись в постель. Во время каникул Оливии позволялось ложиться чуть позже, а Эмма предпочитала отправляться спать пораньше, когда окна уже были занавешены из-за затемнения.

Оливия забралась в их общую постель; глаза у нее были широко раскрыты – ни малейшего намека на сон.

– Мне очень нравится Аня. У нее тоже нет папы. А у меня хотя бы есть ты. И я этому очень рада. – Она обняла Эмму.

Эмма ожидала, что Оливия проникнется к Ане симпатией, но полагала, что их сблизят школьные обиды, с которыми сталкивалась героиня. Она и подумать не могла, что Оливию так впечатлит, что Аня – сирота.

Эмма сама выросла без матери, и папа, стараясь восполнить эту утрату, окружал ее особой заботой. У нее было все, чего она только могла пожелать, в том числе безраздельное внимание отца.

Но под их квартирой не было книжной лавки, как когда-то у папы. Чтобы зарабатывать на жизнь, Эмме приходилось ездить на работу далеко от дома. В голове снова зазвучали жестокие слова миссис Мотт: женщины, слишком себялюбивые, чтобы найти мужа и разделить с ним заботы о ребенке; женщины, настолько занятые работой и собственной жизнью, что не могут как следует присмотреть за своими детьми.

Эти слова ранили, потому что Эмма видела в них долю правды.

– Я тоже рада, что ты у меня есть, Оливия. – Эмма крепче обняла дочь и погасила прикроватную лампу.

На следующее утро, перед тем как уйти на работу, она положила «Аню из Зеленых Мезонинов» рядом с радиоприемником в надежде, что книга окажется притягательнее радиопередач.

Глава 33

Когда тем утром Эмма пришла в библиотеку, мисс Бейнбридж позвала ее в кабинет.

Начальница встретила ее с улыбкой.

– Рада сообщить, что благодаря вашему усердию и образцовой работе в библиотеке нам разрешили принять на службу еще нескольких вдов.

Эмма удивленно выпрямилась.

– Я думала, о моем положении больше никто не знает.

– Не знали – пока об этом не зашел разговор и я не упомянула о вас и ваших заслугах. Разумеется, без имени. Но мой начальник был так впечатлен, что обратился к своему начальству – и так далее, и так далее. В общем, сегодня вы познакомитесь с миссис Аптон. Я хотела бы, чтобы вы помогли мне ввести ее в курс дела.

Миссис Аптон.

Выходило, что Эмма так блестяще справилась со своей работой, что теперь в библиотеке к вдовам могли обращаться как к замужним женщинам, а значит, она могла настоять на своем праве носить кольцо и именоваться «миссис». Но кольцо давно остыло и стало лишним на ее пальце – задолго до того, как ей пришлось его продать.

За время работы в библиотеке Эмма выросла, стала не просто чьей-то женой или даже матерью. Она была читательницей, знатоком историй, способным подобрать человеку в нужный момент нужную книгу. И, занимаясь этим, она постепенно возвращала себе прежнюю себя – и в глубине души ощущала странную свободу от отсутствия кольца и права именоваться «миссис».

– Я буду рада с ней познакомиться, – искренне ответила Эмма.

Мисс Бейнбридж сокрушенно покачала