Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

– Бедняжка, ее муж погиб под Дюнкерком. Будьте с ней поласковее.

Многие женщины потеряли под Дюнкерком своих мужчин – сыновей, мужей, отцов. Ужасная весть приходила самым безжалостным образом – на тонком бланке телеграммы.

Эмма знала, каково это – потерять отца, которого любишь, и мужа, на которого привыкла опираться. Их жизнь с Артуром не была простой, но его смерть все равно стала ударом.

– О, конечно.

Мисс Бейнбридж на мгновение задержалась, мягко улыбнувшись.

– Мне следовало бы знать, что и просить об этом не стоит.

Несколько минут спустя Эмма заметила в библиотеке женщину, настороженно озиравшуюся по сторонам. Ее темные волосы были аккуратно уложены и заколоты, открывая миловидное лицо. Тщательно подведенные брови выгибались двумя безупречными дугами, на губах была помада того же оттенка красного, что у Маргарет.

Но, несмотря на макияж, под нежной кожей вокруг глаз явно проступали следы бессонной ночи. Когда взгляд ее остановился на Эмме, лицо оживилось.

– Мисс Тейлор?

Она смотрела оценивающе, но без холодной придирчивости – скорее так, как женщины иногда смотрят друг на друга, ища доброжелательности, а не повода для соперничества.

Эмма ответила самой приветливой улыбкой.

– Миссис Аптон, если не ошибаюсь.

– Пожалуйста, зовите меня Ирен. Миссис Аптон – это моя свекровь. – Она быстро улыбнулась. – Прекрасная женщина, присматривает за моим Уильямом, пока я работаю. Но я живу в ее доме с тех пор, как мы с Томом поженились, – это было как раз перед самой войной. Ну… – Ее торопливая речь оборвалась, и она опустила взгляд. – Думаю, мне еще какое-то время придется оставаться у нее, пока я не смогу позволить себе собственное жилье. Я до сих пор не верю, что меня взяли сюда. Я слышала, что вдовам с детьми почти невозможно найти работу, разве что на фабрике, но я для этого уже старовата… В общем, я рискнула и спросила – и была потрясена, когда получила уведомление, что меня готовы принять.

Она нервно сцепила пальцы.

– Но мне бы хотелось оставаться просто Ирен, если не возражаете.

– Я была в похожем положении и раньше меня тоже звали миссис Тейлор, – подмигнула Эмма, стараясь приободрить Ирен и дать понять, что она не одна. Ведь вдове с ребенком нередко бывает одиноко. – Поэтому я только за – при условии, что вы будете звать меня Эммой.

– С удовольствием.

– Вот только вряд ли вы будете так уж рады, когда узнаете, сколько пыли вам предстоит вытирать в первые дни, – усмехнулась Эмма и повела Ирен по библиотеке, показывая самые труднодоступные места, где скапливается пыль, и объясняя, как внимательно следить за расстановкой книг, чтобы в любой момент суметь быстро найти нужную, если кто-нибудь из подписчиков спросит.

Было в этом что-то ободряющее – больше не быть самым новым сотрудником библиотеки и знать, что теперь есть еще один возможный союзник против придирок мисс Крейн.

В тот вечер, поднимаясь в квартиру после работы, Эмма вдруг не услышала привычного бормотания радиоприемника. От волнения у нее перехватило дыхание, и она прибавила ходу, перешагивая через ступеньку.

Торопливо распахнув дверь, она увидела Оливию, свернувшуюся калачиком на диване; в руках дочери была «Аня из Зеленых Мезонинов».

Эмма вошла в квартиру с нарочитой невозмутимостью.

– Интересная книга?

Оливия вздрогнула, затем опустила книгу; глаза ее сияли от восторга.

– Очень интересная!

И тут она с таким пылом пересказала все, что Эмма пропустила после того, как перестала читать вслух, что миссис Болтсуорт могла бы у нее поучиться.

– Я читаю не так быстро, как ты, но мне это совсем не мешает.

– Тебе нравится читать самой? – спросила Эмма, относя на кухню небольшую сумку с покупками из лавки.

Мяса в тот день почти не было, но Эмма умела обходиться тем, что есть, тем более что летом огород миссис Пикеринг перед домом щедро снабжал их овощами. Журналы теперь пестрели новыми рецептами – как приготовить блюдо из ничего, – но для Эммы это давно не было новостью. Карточная система стала всего лишь еще одним препятствием, которое нужно было упорно преодолевать.

– Мне нравится читать самой, – сказала Оливия. – Как будто мозг пьет что-то хорошее, вроде горячего какао.

Эмме всегда были по душе неожиданные выражения, которыми дочь описывала окружающий мир. Благодаря им Эмма видела мир глазами дочери – и это было удивительно.

– По-моему, прекрасно сказано!

Пока Эмма готовила ужин, Оливия даже не вспомнила о радиоприемнике. Она снова взяла книгу и будто вернулась на ферму к Катбертам – туда, где жила Аня.

Папа был прав: чтобы стать читателем, человеку достаточно найти свою книгу.

Несколько недель спустя Эмма поднималась по лестнице к своей квартире; на этот раз тишина в подъезде уже не казалась чем-то необычным. И действительно, когда она открыла дверь, Оливия сидела, устроившись в правом углу дивана, а лицо ее скрывала зеленая книга в льняном переплете с эмблемой библиотеки на обложке.

Как выяснилось, Оливия оказалась не совсем обычной читательницей – она читала запоем.

– Привет, Оливия, – пропела Эмма.

Оливия опустила книгу с широкой улыбкой, и стало видно, что на месте одного из клыков зияет пустота. По крайней мере, новые зубы, похоже, росли так же быстро, как выпадали старые.

– Хороший день в библиотеке?

И, задавая вопрос, она уже украдкой поглядывала на сумку Эммы, высматривая книгу.

Эмма лукаво прикрыла сумку рукой.

– Да. И, возможно, у меня есть для тебя сюрприз – если ты вела себя хорошо.

– Я всегда веду себя хорошо. – Оливия задумчиво наклонила голову. – Мечтательно, но хорошо.

– «Мечтательно» – отличное слово.

Оливия выпрямилась, оторвавшись от мягкой спинки дивана, явно польщенная похвалой, но тут же нахмурилась.

– А что значит «идет»? Ну, не «шагает», а когда говорят, что платье кому-то идет.

Эмма сорвала с вешалки макинтош, накинула его на плечи, словно плащ, и величественно вошла в комнату – как актриса, выходящая на сцену.

– Когда кто-то или что-то прекрасно, – сказала она, кокетливо взмахнув ресницами.

Оливия захихикала.

– Тебе всегда все очень «идет», мам.

– Как и тебе, дорогая моя Оливка.

Почти каждый день Оливия интересовалась новыми словами. Что значит «простодушно»? Какой цвет «алебастровый»? Что такое «эпоха»? Последнее слово она произнесла как «епоха», на собственном опыте усвоив важный урок: слова, которые легко читаются про себя, не всегда так же легко произносятся вслух.

Было радостно видеть, как Оливия, столько времени испытывавшая трудности в школе, теперь с увлечением учится – и самым лучшим образом, через любовь к книге.

Эмма разложила на столе недельный паек и окинула взглядом свежие овощи из маленького палисадника миссис Пикеринг, прикидывая, что бы приготовить на ужин. Это была та часть вечера,