Чайный дворец - Элизабет Херман

офицера! Или столько, сколько зарабатывает за это же время вон тот человек. – Она кивнула в сторону дворецкого семьи Рэлей, почтенного седовласого мужчины, который весь вечер величественно прохаживался по залам, следя за порядком.

Лене знала: игрой управляет тот, у кого в руках карты, а не наоборот. Однажды Генри пришел домой пьяным и только на следующий день в слезах признался, что проиграл всю недельную выручку от ловли креветок. Следующие три ночи подряд Ренше заставляла мужа спать во дворе и всякий раз, как он попадался ей на глаза, обрушивала на него такой шквал упреков, что их, казалось, слышали даже в Миддельствеере. Лене не знала, последовало ли за этим еще какое-то наказание, однако с тех пор Генри никогда не играл на деньги. Зато когда он на интерес играл с дубильщиком и его ребятами, Лене и сама с радостью присоединялась. Она оказалась весьма хорошим игроком.

– Вы хотите вернуться на «Шэйди»?

– Конечно, – горько ответила Маргарета. – Но мне нужно дождаться, пока он закончит!

Из открытой двери напротив доносились голоса и звонкий смех. Звучала музыка – одновременно веселая и торжественная, сотни свечей освещали зал.

– Почему бы вам не пойти туда? Некоторые дамы выглядели довольно дружелюбными, вы могли бы присоединиться к ним.

– Нет, – упрямо вздернула подбородок Маргарета. – Я останусь здесь. Рано или поздно он поднимет голову и заметит меня.

Лене очень сомневалась в этом. Когда человек поглощен игрой, он не смотрит по сторонам, ведь нужно просчитывать карты других игроков…

Лене показалось странным, что человек напротив капитана Бойсена – мужчина с толстыми щеками и пышными бакенбардами – постоянно поглядывает на слугу. Молодой человек в ливрее горчичного цвета и светлых кюлотах стоял у двери, держа на подносе графин с красным вином. Идеальное место, с которого можно видеть всю комнату – и заглядывать в карты капитана Бойсена, а также дамы с пышной прической. Лене заметила, что слуга время от времени поигрывает пальцами. Ничего особенного, может, просто устал держать поднос. Но этот обмен взглядами… К тому же бокал мужчины был наполовину пуст, а слуга не делал ни малейшей попытки наполнить его или спросить, не нужно ли чего-то еще.

Игра подходила к концу, и вот капитан Бойсен бросил последнюю карту. Они с дамой проиграли. Улыбнувшись, дама сняла с пальца кольцо, а Бойсен, поманив слугу, чтобы выпить, увидел свою жену – олицетворение глубочайшего презрения.

Пробормотав извинения, он встал и подошел к ней.

– Дорогая, ты же знаешь…

– Сколько?

– На таких вечерах принято…

– Сколько? Я думала, что однажды ты отправишься в дальнее плавание, а не будешь всю жизнь шляться по Северному морю, как какой-нибудь ловец сельди! – В бледно-голубых глазах Маргареты выступили слезы ярости.

Не обращая внимания на Лене, которая делала вид, что внезапно оглохла, капитан Бойсен сказал:

– Еще одна партия, и удача повернется ко мне лицом. Обещаю!

Дама в бутылочно-зеленом платье поднялась и подошла к ним. Крой выгодно подчеркивал ее фигуру: облегая плечи и грудь, от талии ткань струилась узкими складками до лодыжек. Это было… почти фривольно. Ключевое слово – «почти». Все зависит от того, кто носит такое платье. Ни одна другая женщина, подумала Лене, не смогла бы так элегантно подчеркнуть свои формы. Несколько локонов выбились из прически и упали на лоб, придавая даме задорный вид. Возбуждение от игры разрумянило щеки. Она раскрыла веер – настоящее произведение искусства из слоновой кости и перьев! – и начала им обмахиваться.

– Миссис Бойсен, как приятно вас видеть! У нас еще не было возможности побеседовать! – Голос звучал тепло, и во взгляде не было ни малейшей фальши.

– Миссис Эллис, – произнесла Маргарета с натянутой улыбкой. – Если позволите, я хотела бы откланяться, – добавила она.

Лене затаила дыхание. Неужели это та самая Элиза? Внебрачная дочь герцогини Девонширской и графа Грея? Лене попыталась разглядеть в чертах этой женщины что-либо непристойное, выходящее за рамки общепринятого, но напрасно: Элиза была просто красивой, очень богатой и уверенной в себе женщиной, которая, по-видимому, с нетерпением ждала продолжения игры.

– Конечно, дорогая, – с понимающей улыбкой кивнула Элиза. – Но мы бы хотели прогнать невезение, которое преследует нас весь вечер. Что скажете, дорогой капитан?

Маргарета издала странный звук, напоминающий икоту.

– Вы проиграли? – выдавила она.

– Да, и немало. Ваш супруг тоже. Мы, так сказать, в одной лодке. И хотим снова оказаться на плаву, – с непринужденной улыбкой ответила Элиза.

На следующий день ни одна морщинка на ее безмятежном лице не напомнит о том, что она лишилась своего изумрудного перстня. Но для капитана Бойсена этот вечер обернется неделями семейных ссор. У них с Маргаретой и так все не гладко, а проигрыш лишь добавит масла в огонь.

– Отошлите прочь этого лакея, – тихо сказала Лене, незаметно кивнув в сторону молодого слуги, который наливал кому-то вино за соседним столиком.

Капитан Бойсен хотел было обернуться, однако девушка торопливо прошептала:

– Не смотрите! Нельзя показывать, что вы их раскусили. Этот слуга в сговоре с вашим толстощеким соперником. А вот четвертый игрок за вашим столом безобиден.

Четвертый был бледный, болезненного вида молодой человек. Он нервно промокал лоб шелковым платком и, судя по встревоженному лицу, подсчитывал убытки. Довольным выглядел только обладатель пышных бакенбардов. И неудивительно: перед ним лежали драгоценности, долговые расписки и… Лене не могла поверить своим глазам – карманные часы капитана, подарок судовладельца.

– Этот болван тоже проиграл, – пробурчал капитан Бойсен, обращаясь к Элизе. – Получается, мы, все трое, оказались жертвами мошенничества?

Элиза посмотрела на Лене:

– Это серьезное обвинение. На каком основании ты его выдвигаешь? И кто ты вообще такая?

Маргарета густо покраснела. Казалось, она вот-вот упадет в обморок от стыда.

– Моя горничная, миледи. Простите ее недостойное поведение, она совсем недавно поступила ко мне на службу…

Но Элиза нетерпеливо махнула рукой, заставив Маргарету замолчать.

– Что ты видела?

Лене сделала книксен и сказала:

– Простите мою дерзость.

– Нет, нет! – Элиза дотронулась до руки Лене. – Что именно ты заметила?

– У них своя система знаков. Один палец – синглетон, два пальца – дублет. Туз – это большой палец левой руки, единица – указательный палец правой. Фигурные карты показываются тремя пальцами, валет – это большой, указательный и средний пальцы левой руки – дама…

Все трое уставились на Лене во все глаза, и она неловко прочистила горло:

– Э-э… Мне знакомы эти знаки. У нас в Хогстерварде играли без поблажек.

Капитан Бойсен вытер лоб, а Маргарета смотрела на свою странную горничную так, будто видела ее впервые.

На лице Элизы появилась легкая, почти понимающая улыбка.