Чайный дворец - Элизабет Херман

– О да, я слышала о подобных вещах… Похоже, это объясняет наше невезение. Как тебя зовут?

Лене снова сделала глубокий реверанс.

– Лене Воскамп, миледи.

Элиза повернулась к Маргарете:

– И это замечательное создание – ваша горничная?

– Да, – растерянно ответила капитанша, явно не понимая, куда клонит Элиза.

Та вновь обратилась к Лене:

– Можешь помочь нам избавиться от этого слуги? Я бы не хотела ставить мистера Рэлея в неудобное положение, обвиняя его гостей или прислугу.

Словно почувствовав, что речь идет о нем, лакей взглянул в их сторону и неспешно вернулся на свое место.

– Попробую это уладить, – сказала Лене.

Она слегка поклонилась Элизе, кивнула Бойсенам и, опустив голову, направилась к лакею.

– Сэр… – Лене прекрасно знала, что это неподходящее обращение. – Моя госпожа хотела бы узнать, какое вино вы подаете?

Молодой человек даже взглядом ее не удостоил.

– Французское. Бордо из Мёдока.

– Разрешите?

Не дожидаясь ответа и не давая парню осознать происходящее, Лене взяла графин и плеснула его содержимое на горчичную ливрею. Глаза лакея распахнулись от ужаса, рот округлился. Воскликнув «О боже!», Лене выронила графин, и тот, с грохотом ударившись о пол, разлетелся на тысячи осколков. Все присутствующие обернулись, но решив, что это всего-навсего мелкая неприятность, покачали головами и снова вернулись к игре.

– Мне так жаль! – Лене наклонилась и начала собирать осколки, в то время как лакей, отступив назад, безуспешно пытался затереть пятно. Краем глаза Лене заметила, что нечестный игрок собирается подняться из-за стола, и бросила на Элизу выразительный взгляд. Красавица едва заметно кивнула и грациозно направилась к нему.

– Вы ведь не собираетесь уходить?

– Ну… – Мужчина провел рукой по бакенбарду и взглянул в сторону лакея. – Думаю, мне уже пора.

– Что вы! Я дала себе слово, что сегодня выиграю хотя бы одну партию! Мистер Бойсен?

Капитан оторвался от своей супруги и вернулся за стол. Карты были вновь перемешаны.

– Что это было? – прошипел лакей полным гнева голосом, направив на Лене крупный осколок. – Хочешь оказаться на дне Темзы?

Она пожала плечами и тихо спросила:

– Вы делите награбленное пополам? Ты и тот человек, который похож на недобритого кабана?

– Во-первых, я не понимаю, о чем ты. Во-вторых, это лорд Пенпиллик.

– Лорд… – протянула Лене, подняла с пола осколок, положила на поднос, стоявший на свободном столике, и символически отряхнула ладони. – Интересно, зачем ему жульничать? А ты… Ты ведь работаешь у мистера Рэлея? Впрочем, недолго тебе осталось, если я скажу ему, что видела.

Лакей смотрел на Лене так, словно собирался вонзить осколок в ее горло прямо сейчас. Ливрея в пятнах вина казалась на нем нелепым маскарадным костюмом. Задыхаясь от ярости, он выплюнул:

– Чего ты хочешь? Клянусь, я тебя прикончу!

Лене уже собиралась ответить, но вдруг заметила, что на пол падают темно-красные капли крови. Лакей сдавленно застонал и разжал кулак. В порыве гнева он так сильно сжал осколок, что тот прорезал белую перчатку и глубоко вошел в ладонь. С искаженным от боли лицом парень вытащил осколок, и кровь потекла сильнее. Никто в салоне не обращал на них внимания, только Маргарета стояла в дверях, как застывшая соляная статуя, и в полной растерянности смотрела на происходящее.

Быстро схватив лакея за здоровую руку, Лене повела его к хозяйке.

– Дайте платок, быстро!

Маргарета молча протянула платок. Девушка осторожно сняла разорванную перчатку и прижала ткань к ране.

– Нужно зашить.

– Что? – простонал слуга.

Внезапно, словно из ниоткуда, за его спиной появился дворецкий. Его холодный взгляд под густыми бровями выражал недовольство.

– Мистер Коллинз, прошу прощения, – промямлил парень, едва сдерживая стон. – Я поскользнулся.

– Это моя вина, – вмешалась Лене. – Я споткнулась, когда шла к миссис Бойсен.

Дворецкий сухо поклонился Маргарете, которая, оставшись без спасительного платка, нервно теребила руки.

– Прошу прощения за неприятное зрелище, которому вы были вынуждены стать свидетелем. – Он повернулся к своему подчиненному: – Перевяжи рану и переоденься. Возьми старую ливрею Чарльза.

– Слушаюсь, мистер Коллинз. – Прижимая платок к ране, лакей устремился к двери под лестницей.

Коллинз щелкнул пальцами, и через мгновение появились две служанки, которые принялись за уборку.

Лене перевела взгляд на игровой стол. Лорд Пенпиллик заметно нервничал, в то время как на лице капитана Бойсена застыла непроницаемая маска. Элиза будто невзначай оглянулась и подмигнула Лене.

– Эту партию они выиграют, – шепнула Лене капитанше, провожая взглядом дворецкого. – И, думаю, у вас появилась новая подруга.

Маргарета выдавила слабую улыбку.

– Госпожа, вы разрешите мне проведать того парня? Он поранился, и я чувствую себя виноватой.

– Да, конечно. – Маргарета понемногу начала выходить из оцепенения. – А я, пожалуй, пойду в зал… Теперь он точно выиграет, правда?

– Если он хороший игрок, то наверняка.

– Лене… – Маргарета растерянно огляделась, не зная, куда деть руки. Она поправила шляпку, пригладила платье и, наконец, сцепила пальцы на животе. – Если мой муж отыграется…

– Да? – вежливо приподняла брови Лене.

– …то мое настроение значительно улучшится.

Прекрасно. Лене спасает своего хозяина от разорения, а все, что может предложить его ненормальная супруга, – сменить минор на мажор!

Лене сделала книксен и оставила Бойсенов наедине с их удачей – или неудачей.

* * *

Она поспешила в коридор за лестницей и вскоре оказалась в помещении для прислуги. На вопрос о поранившемся лакее одна из горничных проводила ее в небольшую комнатку. Судя по обстановке, здесь отдыхали слуги высшего ранга: перед подвальным оконцем висела затейливая кружевная занавеска.

– Пит? – позвала горничная. – К тебе пришли.

Парень, сгорбившись, сидел на стуле. Ливрея висела на спинке, на рубашке были красные пятна. Рана все еще кровоточила. Увидев Лене, он раздраженно фыркнул:

– Оставь меня в покое.

Лене подошла ближе и опустилась на колени. Осторожно взяла раненую руку и внимательно осмотрела.

– Здесь есть врач?

– Зачем? Это всего лишь царапина.

– Она не заживет, ты слишком много двигаешь рукой. Нужно наложить швы. Так тут есть врач?

Лакей вырвал руку и с раздражением пригладил волосы здоровой рукой.

– Для нас никаких врачей нет. Ты же слышала приказ Коллинза: переодеться и снова за работу.

Лене поднялась. Горничная – бледная, неприметная девушка – все еще жалась к двери, словно боясь зайти.

– Как тебя зовут?

Девушка вздрогнула.

– Сесиль, мадам.

– Я не мадам, я горничная миссис Бойсен. Принеси иголку с ниткой. И ром. Или что-нибудь другое, что жжет.

Лене не раз наблюдала за тем, как мать обрабатывает раны. Особенно часто ей приходилось делать это, когда косили сено: Генри не раз промахивался косой. Возможно, в городе с ранами обращаются иначе: мажут мазью – и все заживает