Наследник земли Русской - Дмитрий Валентинович Агалаков

– Вот, видишь. А сопровождать их будут Дмитрий-воин, друг Василия, и Амира-воительница, муж и жена. Вместе с ним из Орды бежали. Сам их венчал в Молдавии. Лучший пример для другой юной пары. На них поглядят Василий и Софья, и рука к руке потянется, и уста к устам.

Витовт так и светился новой идеей, вдохновившей сердце прозорливого политика, бесстрашного воина и смелого авантюриста.

– Хорошо придумано!

– Бог даст, все будут счастливы – и государства наши, Русь и Литва, и церковь православная, и юные сердца. Ведь от этих двух молодых людей целые народы зависеть будут. А мы пока погостим у тебя, домой торопиться не станем.

– Да будет так, – широко улыбнулся Витовт, показав отменные крепкие зубы. – Да будет так, отче!

И вот теперь, сидя за пиршественным столом, Василий, уже искушенный для своих годов любовник, шептал юной княжне:

– Говорили мне о вас, и не раз говорили, Софья Витовтовна, что вы прекрасны, но вы в тысячу раз лучше, чем я смел себе представить.

Шептал, потому что по другую руку от него сидел митрополит Киприан. Да еще сказал так: «Говори с красавицей о чем сердцу захочется, на меня не косись, я всей душой с вами, и благословляю заранее». Стало быть, секретничать не только не воспрещалось, а напротив – поощрялось. Что и придавало уверенности им обоим.

– Спасибо, Василий Дмитриевич, – отвечала она.

И краснела она, и улыбалась, и светились ее глаза.

– А вы охоту любите, Софья Витовтовна?

– Очень люблю! – обернулась она к нему. И вновь, зардевшись еще сильнее, потупила взор. – Я даже из лука стрелять умею – учили меня воины отца моего. Не слишком хорошо, но умею.

– А я в Орде так научился стрелять, как никто другой и не сможет, – хвастливо заметил Василий. Потом задумался. – Только наша Амира, дочь мурзы, меня обойдет.

– Это жена вашего друга?

– Она самая.

– А как вы с ней познакомились? Как из Орды сумели увезти, да еще от батюшки от ее, от татарина?

Вопрос личной свободы очень интересовал венценосную девушку. Василий вспоминал их знакомство и подбирал слова.

– Что такое, Василий Дмитриевич?

– Это было не совсем обычное знакомство, София Витовтовна. О таком даже говорить неловко…

Глаза княжны вспыхнули любопытством:

– Расскажите!

– Мы ее увидели в степи, когда она голышом в озере купалась.

Софья рассмеялась, даже ладонью рот прикрыла.

– А-я-яй, как нехорошо подглядывать за девушкой!

– Да мы же не нарочно. Случайно на нее выехали. За кустами спрятались. А она услышала нас и бросилась за луком. Тетиву со стрелой натянула, на наш куст направила и говорит: выходите, иначе убью. Мы и вышли.

– И она все голышом была?

– Ну да.

Смешливая княжна Софья даже глаза прикрыла:

– Ой, как неловко!

– Тут Митька в нее и влюбился.

– А вы не влюбились?

– Я должен был свою принцессу встретить, – хитро ответил он. – А потом вместе и бежали. За нами послали большой отряд, перебили бы нас, если бы не Амира. Ночь была. Они с Митькой со стороны поля в один миг половину татар положили стрелами.

– Да ну?!

– Да, ей это запросто. В Молдавии Амира христианкой стала, там они в церкви с Митькой и венчались.

– Красиво, – мечтательно вздохнула Софья. – Очень красиво! И так куртуазно, – добавила она. – Как в романах!

«А я вот ничего не читал, кроме Библии и молитвенника, – думал Василий. – Не пришлось пока…»

А вслух сказал:

– Теперь жить друг без друга не могут – родные души.

– Значит, Господь к ним милостив.

– Воистину так. А какую охоту вы предпочитаете, Софья Витовтовна?

– На оленя. Хотя мне всегда жалко в оленя стрелять. У них глаза такие красивые. И умные. Будто оленю все тайны леса ведомы.

– Поэтому я медведей и кабанов предпочитаю, – заявил Василий.

– А не страшно?

– Всем людям страшно, так наш Добрыня говорит, сила человека в том, чтобы перебороть страх.

– Мудро говорит, – она вдруг встрепенулась: – А вы танцевать любите, Василий Дмитриевич? – бойко спросила литовская княжна.

– Танцевать? – удивился он.

– Ну да: рыцарские танцы? – подсказала Софья. – Мне батюшка даже учителя танцев из Польши нанимал. Меня разным танцам учили. Медленные: павану танцевать учили, куранту, аллемандру. И быстрые: вольт и гильярду, бранль.

– Танцы… – отчасти растерянно пробормотал он.

И вдруг Василий понял, что как раз танцевать он и не умел. И книжки куртуазные не читал, и танцевать не умел. И где бы ему научиться было? По скоморошьи он умел, еще в детстве его натаскали отцовские затейники, и вприсядку, и кувырком, но другие? Потом его в Орду отдали – там не до танцев было. Там свои танцовщицы были – все голыми бедрами круги выписывали. И у Петра Мушаты, в его медвежьем углу, тоже не до плясок куртуазных оказалось: там на медведя ходили, да на волка, да на кабана и оленя. Кружились молдаванки господаря во время пиров, из простых девок, кружились да глазами стреляли, загляденье просто, но то деревенские танцы были. На потеху господам, таким, как он, московский княжич.

– Почему вы замолчали, Василий Дмитриевич? Я что-то не то сказала? Обидела вас?

– Нет, что вы, – покачал он головой, – тут другое… Софья Витовтовна…

– Да?

– Меня в одиннадцать лет, мальчишкой, в Орду отдали заложником, чтобы проклятый Тохтамыш еще раз на Русь не пошел, там я научился многим военным наукам, и верховой езде в том числе; потом я беглецом стал. Негде мне было учиться танцам и романы читать.

Понимая его неловкость и свою настырность, Софья непроизвольно положила руку на его сильную кисть, привычную к мечу и луку.

– Я вас научу танцам, Василий Дмитриевич. А книги вам сама прочитаю. Если захотите, конечно.

– Очень захочу, – кивнул он.

– Хорошо, – Софья набралась смелости и сжала его пальцы. – Очень хорошо.

– Давайте так, Софья Витовтовна, уж поскольку ваш батюшка совсем не против нашего общения. Днем мы охотимся, а вечером вы учите меня танцам. И романы мне читаете. Завтра и начнем. Идет?

Глаза ее лукаво блеснули:

– Еще как идет, Василий Дмитриевич.

Многие, кто сидел близко, отметили, что между московским княжичем и литовской княжной идет очень оживленный и теплый диалог. Что оба молодых человека то и дело шепчутся и улыбаются друг другу, даже руками успели коснуться, и что самое главное – у обоих так притягательно и жадно горят глаза.

А что еще нужно для первой встречи?

Наконец, в разгар пира, Витовт потянулся к своему юному гостю, заодно он решил привлечь и внимание дочери.

– А не отправиться ли вам завтра на