Секретный курьер - Александр Гефтер

Рыжий мужик оказался его братом, а другой, помогавший распрягать лошадь, — его отцом.

Девушки, месившие ногами навоз, — сестрами.

— У нас есть еще одна сестра, она замужем за капитаном Вышесольским, если слыхали. Они должны скоро прийти из Латвии. Ждем их каждый день. Вы, может быть, встретите их у границы, — сказала одна из девушек.

Все, казалось, были рады их приходу.

Щетинин-отец пригласил Келлера зайти в дом выпить чайку после дороги, сам же взял сына под руку и пошел с ним по дороге, ведущей в поле.

Внутренность дома ничем не отличалась от простой крестьянской избы, только в углу, на месте образов, висел большой портрет Льва Толстого.

Старая женщина, по-видимому мать хозяина, сидела на лавке и мешала ложечкой сахар в чашке чая. Хотя она была одета чрезвычайно просто, видно было, что это дама общества.

— Вы давно знаете Николая? — обратилась она к Келлеру со светской улыбкой. — Моего сына, Щетинина-Забельского? Вы пришли с моим внуком, Павликом. Вот уж, действительно, не бывать бы счастью, да несчастье помогло. Он толстовец, мой сын Николай, — продолжала дама, откинувшись на спинку стула и важно смотря перед собой. — С его именем ему было бы нетрудно устроить своих детей в привилегированные учебные заведения, несмотря на этот потрясающий мезальянс. Вы слышали? Об этом много говорили в свое время в Петербурге. Хотя вы еще так молоды, что не можете об этом помнить. Он женился на простой крестьянке. — Старая дама торжественно посмотрела на Келлера. — Однако поднять ее до своего уровня он не пожелал, напротив, счел нужным опроститься самому. Конечно, все бы осталось невинной игрой, если б не пошли дети. И вот тут он делает безумнейшую вещь, самую безумную из всех, что сделал до сих пор. Двух дочерей и сына он отдает в Смольный и в Пажеский корпус, а других оставляет дома, среди крестьянских ребятишек. Что из этого получилось, посудите сами. Но сейчас это оказалось к лучшему, — произнесла она и вздохнула. — Сейчас нас никто не тронет. Создалась такая репутация, что никто не может сказать, что здесь живут буржуи. Пейте, пожалуйста, чай. Вы, должно быть, утомились в дороге? Скоро будет ужин.

Пожилая дама погрузилась в задумчивость. Больше она не сказала ни слова.

Вошли отец и сын Щетинины.

— Напились чаю? — спросил отец приветливо Келлера. — Что ж, пожалуй, курица уже готова, — сказал он, переходя в соседнее помещение кухню, очевидно.

Вошли и девицы Щетинины. Теперь они не были уже босиком, а на одной из них, что была потоньше, были надеты прекрасные ботинки, из дорогого магазина, может быть от Вейса. У обеих были загорелые лица и шеи, руки красные и грубые, руки крестьянок.

Они тоже прошли на кухню, откуда послышался стук посуды.

— А мы и водочки выпьем, — сказал папа Щетинин, показываясь в дверях с граненым графинчиком. — Надо странников угостить как следует. Устали, я думаю, да и неизвестно, что предстоит. Так вы как, куда сейчас идете? К Лубани?

— Да, — ответил Павлик.

— Вам, значит, надо Квапан стороной обходить, большой крюк.

— Да я не в первый раз иду этим путем. Нас рыбак проводит.

Тоненькая Щетинина принесла большую глиняную миску и поставила ее на стол. От нее подымался вкусный запах куриного бульона. Вошла другая сестра и поставила горку крупных ломтей пшеничного хлеба и блюдечко с серой солью.

Курица, жирная и большая, была превосходно сварена, водка хороша, и выпито ее было много.

«Смолянка, — думалось Келлеру, — как изящно ест она, а рядом ее сестрица громко чавкает и вытирает себе рот тыльной стороной руки. А ведь ее отец, собственно говоря, предупредил большевиков! Он смешал классы в собственной семье. Все дети у него работают, и паж, и смолянка, и этот рыжебородый, и эта, что вытирает рот ладонью. Ведь трагедии у них никакой нет. Земли не отняли, могут есть курицу».

— Вы ничего не имеете против, если я вас в сарае положу, на сене? — спросил папа Щетинин.

— Напротив, это так приятно — спать на свежем воздухе, — вежливо ответил Келлер. — Да я так устал, что засну где угодно. Не помню уж, когда я спал. А сейчас засну с удовольствием.

— Ну, по последней, на сон грядущий, — и папа Щетинин налил снова водки в большие, зеленоватые, пузырчатого стекла стаканчики.

Перед сном вышли на воздух. Чуть пахло дымком. На горизонте, из-под надвигавшейся шапки ночной темноты, еще алела малиновая полоса позднего заката.

Послышался звон железа и топот многочисленных копыт.

Гнали лошадей на ночное.

— Хотите пройтись немного? — спросила смолянка. — Вечер так хорош!

Они вышли через широко открытые ворота и тихонько пошли по пыльной дороге, ставшей от росы бархатной.

Девушка шла в накинутой на плечи кофточке, держа руками ее концы у самого горла.

Первое время молчали. Келлер всё не знал, как приступить к разговору.

— Вам, вероятно, интересно знать, что сделалось со Смольным, — начал он довольно неловко.

— Я знаю, — тихо ответила девушка. — Но я, все равно не вернулась бы туда больше. Я уже окончила. И потом, правда, лучше не знать, что с ним сделалось.

Она посмотрела на него блеснувшими в темноте глазами.

— Я не знаю, что и с Петербургом сделалось теперь, и не хочу знать об этом. Он останется для меня таким, каким я его помню. Правда, уже и сейчас мне кажется, что это было во сне. Моей сестре это безразлично. Она никуда не выезжала из деревни, разве в Режицу в базарный день. Но мы с ней так далеки друг от друга!

Чужие, даже больше, чем чужие! Правда, у нас одна кровь, — добавила она совсем тихо. — А что с вами будет, — сказала она вдруг тревожно, — с вами и с моим братом? Если бы вы знали, как он мне дорог, какой он славный и прямой! Вы знаете, он первым кончил Пажеский, но чудачества моего отца создавали ему затруднения. Когда я думаю об его страшной теперешней жизни, мне становится холодно. У меня предчувствие, что он погибнет… Кто это такой Вюрц? Павлик мне много о нем рассказывал. Мне кажется, что он любит его дочь. Расскажите мне про него.

— Вюрц, — начал Келлер и замялся. Надо было хорошенько обдумать ответ. — Видите, я, собственно, должен быть благодарен ему, так как по его милости имел удовольствие познакомиться с вами, то есть заключить одно из самых интересных знакомств… Видите, Вюрц… Надо быть осторожным с ним, это все, что я могу сказать пока, так как у меня нет прямых данных сказать больше.