Владимир. Святой язычник - Владимир Валерьевич Филиппов

своей столицы. Чтобы защитить разросшийся город, Владимир занялся «возведением новых укреплений, теперь линия укреплений проходила к югу от Киева, вдоль склонов днепровских круч, и спускалась к киевскому Подолу – торговому и ремесленному предместью. Она охватывала территорию примерно в 10 гектаров. Укрепления состояли из мощных земляных валов, высота которых достигала шести метров, а ширина – девяти метров, а также глубокого рва перед ними. Наверху вала находился деревянный частокол. В самих валах были устроены несколько ворот, особенным образом укрепленных. Строительство имело небывалый размах.

Так что, как вы успели заметить, по сравнению с сонным правлением Ярополка, после прихода к власти Владимира город встряхнулся. Страна поняла, что место на троне Киева занял достойный государь.

Глава 16

Похоть

Пока мы вели все больше разговор про общественно-политическую деятельность Владимира. А что же можно сказать о личном, а не общественном? Тут можно найти информацию, которую раньше назвали бы весьма пикантной.

Чьими цитатами я воспользуюсь для затравки, уже никого не удивит. А потому не буду отступать от традиции и поведаю, что по данному поводу поведает нам современный биограф Владимира. А ему есть что сказать. Послушаем, а потом и обсудим.

«“Ненасытен был в блуде, приводя к себе замужних жен и девиц растлевая”, – так с осуждением писал о Владимире летописец XI века. По словам летописца, был “побежден похотью женскою” и сделался “несыт блуда”.

Эта “ненасытность” князя – отнюдь не вымысел позднейшего автора-христианина, стремившегося подчеркнуть греховность Владимира-язычника и противопоставить ей высоту его христианского подвига, как иногда полагают. Если летописец и преувеличивал, сравнивая Владимира с библейским царем Соломоном, имевшим, по преданию, до 700 жен и до 300 наложниц, то преувеличивал в цифрах, а не по сути. О чрезмерном распутстве Владимира свидетельствуют и другие источники, помимо Повести временных лет, в том числе и иностранные – например, “Хроника” современника Владимира Титмара, епископа Мерзебургского. Титмар, в частности, пишет не только о сластолюбии Владимира, но и о тех изнурительных средствах, которыми князь, уже после крещения, пытался обуздать свою неукротимую плоть…

Те из наложниц князя, которые приносили ему здоровых полноценных сыновей, становились “водимыми” супругами» (А. Карпов).

Я не могу с уверенностью сказать, верит ли сам А. Карпов во все им изложенное, или нет. Раз приводит, то вполне возможно. Лично я, с этими, уже ставшими привычными для большинства обвинениями, хотел бы поспорить.

Что мы знаем о женолюбии?

«Женолюбие нам есть от творца при создании вкорененное. И когда умеренно и благорассудно ко умножению только рода своего, оно честно и полезно; но когда нерассудно, избыточественно и порочно, есть грех, по апостолу Павлу, против своего тела, ибо многим болезням тела причиною бывает, и человек, поддавшийся любодеянию, весь свой смысл и способность к делам полезным погубляет, не говоря об истощении имения и чести нарушения; в древние же времена сие не только было невозбранно, но и похвально, как ныне у идолопоклонников и магометан видим, у иудеев законом не воспрещалось. Но, рассматривая, находим, что историки иногда в похвалу или порицание число наложниц умножали» (В.Н. Татищев).

То есть Татищев видит, что историки число наложниц умножают. Учитывая данное обстоятельство, перейдем к фактам и цифрам.

«Был же Владимир побежден похотию любодейства, имея обрученных жен: Рогнеду на Лыбеди, где же есть ныне сельцо Предславино; от нее родились четыре сына: Вышеслав, Изяслав, Ярослав, Всеволод, и 2 дочери; от грекини – Святополк; от чехини – Вячеслав, а от другой – Святослав и Мстислав; а от болгарыни – Борис и Глеб. Наложниц же у него было триста в Вышгороде, триста в Белгороде, да на Берестове в сельце, которое зовут ныне Берестовое, 200. И был не сыт любодеяния сими, но приводил замужних женщин и девиц растлевал, ибо был женолюбец, как и Соломон».

Что можно сказать по этому поводу? Кто хочет – тот верит. Задача летописца была представить князя Владимира в пору его жизни в язычестве большим охотником до женщин. И лишь принятие христианства смогло излечить его от пагубной страсти. Судя по сообщениям хрониста, масштабы любодейства не имели границ. Если верить в его сообщение, то Владимир любил всех молодых женщин подряд, без всякого разбора. Гонялся за каждой юбкой. Но только вот приведенные выше строки внезапно возбудили во мне сомнение.

В том, что Владимир любил женщин, в этом ничего предосудительного нет, и в это я верю. А вот что был сексуально озабоченным маньяком, апологетом низменной похоти, что «приводил замужних женщин и девиц растлевал», не верю. И имею на это причины и доводы.

Немецкий хронист Титмар Мерзебургский, не любивший Владимира за то, что «он взял из Греции жену по имени Елена, которая была просватана за Оттона III, но коварным образом отнята у него, и по ее настоянию принял святую христианскую веру, которую не украсил праведными делами». Обида немца на действия русского князя понятна. Отбив невесту у покровителя Титмара Оттона III, Владимир моментально вошел в число царственных врагов немецкого хрониста. Что мог против Владимира Титмар, только позлословить, это он и сделал.

Титмар Мерзебургский. Современная скульптура

Что ему еще остается? Только это.

«Ибо он был великий и жестокий развратник и чинил изнеженным данайцам великие насилия» (Титмар).

«Названный король носил на бедрах перевязь, чтобы еще больше увеличить врожденную порочность. Но Христос, учитель нашего спасения, велел препоясывать наши полные сладострастия чресла для воздержания, а не ради какого-то возбуждения» (он же).

Но нам мнение обиженного европейца не указ. Мы мерим на иной манер.

Что можно сказать о самом Титмаре, прежде чем прислушиваться к его мнению? Епископ Титмар внешность имел весьма неказистую, я бы даже сказал, не слишком привлекательную, карикатурную внешность имел он. Доверия его личность на первый взгляд, как и на второй, не внушала, да и к общению не сильно располагала, он больше выглядел убогим, чем обаятельным, а для духовного лица это немаловажно. Титмар со временем научился компенсировать внешние недостатки внутренним пылом и активностью в делах церкви. Ему даже на удивление многого удалось добиться. Он был человеком грамотным и амбициозным, поэтому взялся за исторический труд, в котором решил увековечить деяния, как своих предшественников, так и современников. Книга получилась не только интересная, но и назидательная. Титмар был хорошо информирован, и все перенес на пергамент. Во многом факты, которые он излагает, весьма интересны и правдивы. Что и говорить, современник, но только когда речь касается тех, кого Титмар невзлюбил, кого он считает врагом своего отечества, то объективность