Владимир. Святой язычник - Владимир Валерьевич Филиппов

заводил гаремов на восточный манер. Не было такой традиции. Многоженство – это одно, а растление девиц и замужних жен в промышленном масштабе – дело совсем иное. Владимир до крещения не был ангелом, но традиции предков чтил. И своих подданных уважал, как может уважать заботливый государь. Поэтому и память о нем осталась хорошая. И не только как бабника и распутника. Вовсе нет.

Что интересно. Запись о том, что Владимир отпустил от себя после крещения всех жен и наложниц, есть. Куда без нее, иначе было бы странно. Она есть не только у Татищева. И то, что он своим женам и наложницам предложил выбор или дал их ближним своим, тоже можно найти. Нет другого.

Начнем с жен. После своего крещения и женитьбе на Анне Владимир дает своим женам не только освобождение от брака языческого, но и предлагает им добровольно выбрать себе мужей. Любого неженатого, хотите из ближних мужей, но можно и из дальних, и если судить по записи в летописях, то ни одна из языческих жен Владимира, так и не выбрала себе никакого иного мужа. Ни одна. О чем-то это говорит. Что касается наложниц, то тут махнули скопом, дал в жены ближним своим неженатым. Всех восемьсот… И опять странность. Такое количество красавиц осчастливило ближних к Владимиру людей и хоть бы одна запись. Например – «и взял богатырь Владимира отважный Рогдай в жены бывшую наложницу Владимира». Или хоть что-то подобное. Так ни одной такой записи нет, все восемьсот бездетных владимировых наложниц как в воду канули. Повторюсь, про то, что у кого-то их них были от Владимира дети, не было упомянуто ни разу, и дальше ни одного из этих возможных отпрысков Святого князя найти не удалось. Повторюсь, неужели ни одна из восьмисот не родила? Неужели никто не взял в жены бывшую наложницу с ребенком от правителя? И никто потом из бояр не упомянул об этом?

А может, все проще. Шесть жен были, а вот с наложницами в таком вот промышленном объеме летописец погорячился. Не справился с собственной фантазией. Такое тоже бывает.

Так что все это – лишь слова летописца, которому нужно было показать, какая пропасть в поведении Владимира-язычника, и Владимира – доброго христианина. Так что оставим Соломона в покое.

И раз уж мы заговорили о женах, хочу еще немного задержаться на этом предмете.

Мы насчитали шесть жен. Такая цифра может свести с ума кого угодно. Ни у кого из предшественников Владимира не имелось больше двух – по крайней мере, летопись не фиксировала, а тут аж в три раза больше. Теперь хотелось бы поговорить о некоторых женах поименно. Возьмем, например, скандинавку Олаву, первую жену Владимира. Его брак был чисто политическим, нужен был крепкий союзник, нужны были воины. Нужно было вернуться в свою страну и вернуть ее себе, стать государем. От этого брака родился сын, такое бывает. Но про него и про саму Олаву информации почти нет, как будто после того как Владимир вернулся на Русь, она его старшая жена лишь номинально. Владимир победил – чувства остыли. Сын остался.

Вроде бы и жена, он про нее никогда не забывал, как и про сына, но вроде бы и уже в отставке. Больше детей у них не было, и ее влияние на Владимира нигде не отслеживается.

Вот и минус один. Этот брак уже только на бумаге.

Теперь еще одна жена, вторая, или третья, кто как поставит. Летопись зовет ее Предславой. Это мать Святополка, жена Ярополка. Что с ней?

Насколько мы помним из летописи: «Была же у Ярополка жена грекиня, которая прежде была черницею, приведенная отцом его Святославом и отданная ему в жены, красоты ради лица ее». После того, как Владимир расправился с ее мужем и своим братом Ярополком он взял ее себе в жены, хоть она и была беременна. Жуткий поступок. Так у нас принято считать.

Застройка боярской усадьбы в Киеве. Опыт реконструкции В.А. Харламова

Давайте посмотрим, а него несколько с иной точки зрения. Почему Владимир расправился с Ярополком, повторяться не будем, сейчас про его жену. Ситуация такова. Бывшая прекрасная черница, потеряв в междоусобице мужа, осталась одна. Она ждет ребенка. Сама она не местная. Никаких связей, ни родственных, ни политических, у нее нет. Ее взяли за красоту лица. Что теперь ее ждет в чужой стране, да еще с младенцем от бывшего правителя?

Как вы думаете, хорошая у нее перспектива?

Владимир берет ее по языческому обряду в законные жены. А вот живет он с ней как с женой, или нет, это другой вопрос. Других детей, кроме Святополка, Предслава не имела. А вот Владимир заботился о Святополке как о родном. Таковым его и считал. И Святополк всю жизнь Владимира отвечал ему тем же (тем, кого удивит этот абзац, скажу, отношения Владимира и Святополка я детально разбирал в книге про Русь и Польшу, поэтому повторяться не имеет смысла. Просто поверьте на слово или прочитайте в другой книге, где этому посвящено довольно много места).

Владимир выделил Святополку вместе с его матерью значительный удел на самой границе. Это такое место, куда ни труса, ни предателя, ни того, кому не доверяешь, просто не пошлешь. А Владимир Святополка отправил. И тот служил там ему верой и правдой (про так называемый заговор отдельная тема), Ничем Владимир его от своих родных детей не отличал, ничем не обделял. Предслава тоже больше ни за кого замуж не вышла. Вот такой расклад по второй жене. Может быть, и она была больше женой номинально. Брат убит, но его сын и жена ведут жизнь достойную благодаря Владимиру.

Остаются четыре. Одна из них Анна. Но это уже начало новой эпохи. Анна приходит на смену пяти женам. Она приходит на Русь вместе с христианством. Значит, ее вместе с остальными тоже считать нельзя.

Что мы имеем в сухом остатке? А имеем мы Рогнеду и еще пару жен. Для князя-язычника вроде бы уже и не так много. И главное, что Владимир никого из них не забыл, не обделил и, на первый взгляд, не обидел.

Если вы до сих пор после всего прочитанного считаете Владимира апологетом низменной похоти – дело ваше. На мой взгляд, Владимир из тех пылких мужчин, кто увлекается женщинами, но всему знает меру и время, и никогда, никогда он не бросает женщин, которые ему были дороги или