Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

половецкий выход в том же году обескровил Киевское, Черниговское и Переяславское княжества. Пока половцы сами предлагают заключить мир, надо пользоваться этой возможностью и отдать алчным степнякам запрашиваемые ими богатства. Святополк уперся, не слушал никакие доводы Мономаха и продолжал настаивать на войне. Мономах не уступал ему и пытался предотвратить кровопролитие. Присутствующие киевские бояре испугались, что князья не объединятся, тогда Святополку, а вместе с ним и всему Киеву, и его окрестностям грозила бы гибель.

Видя, что братья не находят понимания между собой, один из бояр обратился к князьям: «Почто вы ссоритесь между собою? А поганые губят землю Русскую!»

Это обращение возымело действие. Мономах прислушался к боярину. Несмотря на то, что он не хотел войны, так как понимал, что Русь сейчас к этой войне не готова. Владимир ясно понимал и то, что если он не окажет помощи своему двоюродному брату, великому князю Святополку Изяславичу, то Киеву, а возможно и всей Руси, грозит опустошительное половецкое нашествие. Перешагнув через собственную точку зрения, с горечью Мономах согласился помочь легкомысленному великому князю. Тут же Владимир отправил гонцов в Переяславль к своему младшему брату Ростиславу с призывом вести свою дружину на помощь Киеву.

Братья Владимир и Ростислав привели свои дружины из Чернигова и Переяславля к Киеву. У самого Святополка было 800 ратников, пришедших с ним из Турова, и еще около 500 он собрал в Киеве и его окрестностях.

Половецкие ханы Боняк и Тугоркан, которых на Руси называли «Шелудивый Боняк» и «Тугарин Змей», уже подступали к Киеву. Они остановили свои несметные смертоносные тучи в 30 километрах от столицы Руси за рекой Стугной.

Русское войско тоже подошло к Стугне. Противников разделяла река. Стугна не очень глубокая, обычно ее течение спокойное и размеренное. Но именно сейчас от половодья и проливных весенних дождей уровень воды в ней был необычайно высок и стремительно поднимался. Сейчас вода шумела и бурлила. Казалось, это какая-то гремучая горная река.

Князь Владимир Мономах, который в военном деле был талантливее и опытнее Святополка, видел и понимал, что русская рать значительно меньше и слабее половцев. Мономах предложил не переправляться через полноводную реку и здесь заключить мир с половцами. Владимира поддержали черниговцы и переяславцы. Они понимали проигрышность положения, в котором находилась русская рать. Однако в бой рвались дружинники и бояре, которые пришли со Святополком из Турова в Киев. Они, как и князь Святополк, жалели золото и прочее добро, но не жалели крови. Своевольный и бездарный Святополк согласился со своими скупыми и алчными единомышленниками. Он упрекал в трусости черниговскую и переяславскую рать. Святополк отдал приказ киевским и туровским дружинникам утром переправляться через реку и идти на половцев. Мономах скрипел зубами от гнева. Глупость и легкомысленность двоюродного брата выводили его из себя. Ночью пошел проливной дождь. Утром люди и кони вязли в грязи. Уровень воды в реке стремительно повышался. Упрямый, как осел, горделивый Святополк готовился переходить через Стугну. Мономах попытался в очередной раз образумить его.

– Одумайся, брат, – обратился Мономах к Святополку, – если ты перейдешь на другой берег реки, то сам погибнешь, дружину погубишь и Киев оставишь беззащитным. Сам подумай, сколько бед принесут половцы, если побьют тебя. А они побьют тебя непременно. У них огромное войско, более десяти тысяч ратников. А у тебя едва тысяча наберется. И погода смотри какая. Случись что, тебе даже отступить некуда будет. Позади тебя бурлящая полноводная река. Давай останемся здесь и заключим мир с половцами.

Дерзкий Святополк, хоть сам из себя представлял худую, тщедушную, черноволосую каланчу, только больше плеснул масла в огонь недопонимания. Он высокомерно ответил Мономаху:

– Сам я не трус, и мои воины храбры. Даже если вы нам не поможете, я сам перейду эту речушку и разобью поганых. Где это видано, чтобы я, великий князь, золото, серебро да прочее свое богатство отдавал диким степнякам?

– Никто и не говорит, что ты или твои воины трусы! – начал закипать Мономах. – Силы у нас сейчас неравны, на каждого твоего воина выйдет десять, а то и больше половцев. Зачем проливать кровь? Давай я сам отправлю послов к половецким ханам и договорюсь о мире.

– Не надо за меня договариваться о мире. Золотом моим ты тоже будешь распоряжаться? – гневно прыснул Святополк.

– Да гори огнем твое золото! – не вытерпел Мономах. – Я свои деньги отдам, лишь бы люди были живы и мир на Русской земле сохранился.

– Мне ничего от тебя не надо! – отрезал Святополк. – Я сам разобью половцев.

Тронув коня, великий князь двинулся к бурлящей реке и велел своей малочисленной дружине переправляться. Увязая в грязи, к Владимиру подошел его младший брат Ростислав.

– Что будем делать, брат? – спросил невысокий, крепко сбитый, смуглый удалец Ростислав.

– Это самая большая глупость, которую я вынужден совершить. Святополк высокомерный глупец, сам погибнет, погубит всю дружину и половцам откроет дорогу на Киев. Если мы его не поддержим, то у него нет шансов. Шансы невелики и у нашего объединенного войска, ибо половцев во много раз больше, да и позиция у нас невыгодная. Наш старший брат своими необдуманными действиями заставляет разрываться мое сердце: если мы с ним не пойдем, то он со своей дружиной точно погибнет; если мы пойдем с ним, то подвергнем опасности своих людей.

Владимир замолчал.

– Надо идти, брат, – решил Мономах, – защита слабых – удел сильных. Не Святополку иду помогать, за дружину его переживаю и за всю Русь, на которую могут накинуться половцы после гибели упертого глупца Святополка.

Мономах со своим младшим братом во главе черниговской и переяславской дружин скрепя сердце с трудом преодолели кипящую Стугну.

Русская рать исполчилась и приготовилась к бою. Справа стоял Святополк со своей малочисленной киевско-туровской дружиной, слева встал Мономах во главе черниговцев, в центре разместилась переяславская рать со своим молодым князем Ростиславом. Погода в это время предполагала сидеть по домам, но никак не выходить на поле боя. Черные свинцовые тучи, подгоняемые порывами холодного ветра, ползли над самыми шлемами ратников. Раскаты грома заглушали команды воевод. Вспышки молний расписывали небо в кроваво-алые тона. Кони нервно ржали, перебирая копытами в липкой грязи. Пешие воины с трудом вырывали ноги из этой холодной толчеи.

Вдруг русской рати на противоположном конце поля стали виднеться ужасы. Было непонятно, наяву они происходят или это обман воображения. От сотрясающего грома черные тучи упали на землю и стали приближаться к русскому воинству. Ослепительная молния озарила все вокруг. В огненно-сине-красных красках стали проявляться очертания всадников. Конца и края не было