Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

Для Мономаха это был удар. Удар, который он ранее не испытывал в своей жизни. Владимир с жалкими остатками своей дружины ушел в Чернигов.

Менее чем через два месяца, 23 июля 1093 года, бездарный Святополк потерпел очередное поражение от половцев практически у стен самого Киева.

Половцы после долгой осады взяли город Торческ, который был важной крепостью на реке Рось. Смертоносное нашествие на Русь только набирало обороты. Противостоять степным душегубам в Киевской, Черниговской и Переяславской землях сил уже не осталось. Окрестности Киева были полностью разорены. Превратились в пепел множество городков, сел, деревень. Алчность и жадность великого князя Святополка Изяславича дорого обошлись всей Русской земле.

Позднее летописец с горечью писал: «Города опустели, в селах пылают церкви, дома, житницы и гумна. Жители издыхают под острием меча и трепещут, ожидая смерти. Пленники, заключенные в узы, идут наги и босы в отдаленную страну варваров, сказывая друг другу со слезами: “Я из такого-то города русского, я из такой-то веси”. И не видим на лугах своих ни стад, ни коней, нивы заросли травою, и дикие звери обитают там, где прежде жили люди!»

Хрупкий мир с половцами удалось заключить лишь в следующем году. Помимо тех же самых дорогих даров, которые половцы просили у Святополка изначально, теперь ему еще пришлось жениться на дочери могущественного, уже старого, седого и тучного половецкого хана Тугоркана.

Выдав свою дочь замуж за великого князя Святополка Изяславича, половецкий хан Тугоркан увел свои орды, отяжеленные русским добром, обратно в степь. Казалось бы, Святополк может вздохнуть с облегчением и торжествовать политическую победу, но оставался еще хан Боняк. Он был мелким, тщедушным, патлатым, коварным, хитрым и язвительным. Не зря ему дали прозвище «Шелудивый». Боняк ни с кем никаких династических браков не заключал, о мире не договаривался и поэтому продолжал опустошать Русскую землю. Не было конца и края этим грабежам, насилиям, убийствам, пожарам, черному дыму, запаху гари и смраду в воздухе.

В то время, как никогда ранее, часто случалось еще одно, доселе неслыханное горе на Русской земле. После смертоносного, испепеляющего шествия половцев в деревнях и селах оставались одни лишь каменные печи былых домов. Местные жители убиты на месте или угнаны в плен для продажи на рабовладельческих рынках. Их имущество разграблено или сожжено. Домашний скот, тот, что не сгорел заживо в хлевах, угоняли в степь. Кругом смерть, кровь, мрак, смрад, пепел и гарь. Казалось бы, ничего более страшного невозможно увидеть. И все же людям, которые после приходили на эти пепелища, открывались неведомые ранее адские картины: единственно уцелевшие признаки былой жизни – печи домов – хранили в себе душераздирающие тайны. Почти в каждой этой печи были обугленные тела маленьких детей. Люди пришли в ужас от увиденного и не могли понять, как и почему маленькие дети массово были заживо сожжены в печах собственных домов. Ответ на этот вопрос оказался мучительно жестоким. Местные жители, не видя никакой пощады от диких степняков, пытались уберечь своих детей от кровожадной половецкой сабли, от копыт взбешенных, разъяренных коней, от свистящей удавки-аркана. Отцы и матери прятали своих детей в печь в надежде на то, что, ограбив имущество и уничтожив все живое, попавшееся на глаза, половцы уйдут и дети спасутся. Но степняки не довольствовались только убийством и грабежом – им нужны были огонь и пепелища. Дикие варвары поджигали дома, и дети в печах задыхались от дыма или заживо сгорали, не имея возможности спастись из этой смертельной западни.

Тяжелые времена на Руси продолжались. Одна черная полоса сменялась другой, не менее черной. В 1093 году половецкому урону подверглись в основном Киевские и Переяславские земли. Чернигов в этот раз нашествия диких степняков миновали. Но недолго мир царил в тех краях. Все Черниговское княжество во главе с Владимиром Мономахом еще не успело оправиться от катастрофы на Стугне, а новая беда уже распахнула к ним двери настежь.

Июль 1094 года принес неисчислимые несчастья на Черниговскую землю. Впереди этих бед и страданий спустя 16 лет из далекой Тмутаракани на Русь возвращался князь Олег Святославич, которого летописец назвал Олегом Гориславичем. Вот как в летописи описаны события тех дней: «В том же году пришел Олег с половцами из Тмутаракани и подступил к Чернигову. Владимир же затворился в городе. Олег же пришел к городу и сжег окрестности города, и монастыри сжег. И заключил Владимир мир с Олегом, и пошел из города на отцовский стол в Переяславль, а Олег вошел в город отца своего. Половцы же начали воевать окрестности Чернигова, а Олег не возбранял им, ибо сам повелел им воевать. Это уже в третий раз привел он поганых на землю Русскую, да простит ему Бог грех его, потому что много людей загублено было, а другие в плен взяты и разосланы по чужим землям».

Другой летописец описывал происходящее в то время в Черниговской земле: «Страждущие, печальные, мучимые стужей, закованные, в голоде, и в жажде, и в беде, осунувшиеся лицами, почерневшие телом, в стране незнаемой, с языком воспаленным, нагие и босые, истерзанные тернием, со слезами бредут люди».

Сам Владимир Мономах в своем «Поучении» писал об этих событиях: «И потом Олег пришел на меня со всею Половецкою землею к Чернигову; и билась дружина моя с ними в течение восьми дней у малого вала и не дала им войти в острог. Пожалел я души христианские, и села горящие, и монастыри и сказал: “Пусть не похваляются поганые!”, и отдал брату стол отца его, а сам пошел на стол отца своего в Переяславль. И вышли мы из Чернигова на день святого Бориса (24 июля), и ехали сквозь полки половецкие, меньше ста человек с детьми и с женами, а половцы облизывались на нас, словно волки, стоя у перевоза и на горах, – Бог и святой Борис не дали меня им в добычу; невредимы дошли мы до Переяславля».

Теперь Мономах видел, каким оказалось истинное лицо его двоюродного брата, бывшего друга и крестного отца двоих старших сыновей, князя Олега Святославича.

Заразная смертоносная эпидемия, смерть великого князя, катастрофическое военное поражение на Стугне, длительные опустошительные половецкие нашествия, князь-душегуб из Рюрикова рода Олег Гориславич – это те беды, которые выпали на долю Русской земли за ближайшие два года. Вся Русь изнемогала. Много населения умерло во время эпидемии, десятки тысяч людей убито, покалечено или уведено в плен половцами; военная сила приграничных со степью княжеств трагически погибла на Стугне; сотни