Что делать, когда ты мёртв. Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа - Роберт Гарланд

317 году до н. э., когда Деметрий Фалерский, единоличный правитель Афин в период серьезных экономических трудностей, ввел закон, запрещавший на могилах все, кроме самых простых надгробий (см. далее, рис. 8.6).

Надгробный рельеф, изображающий вольноотпущенников, Попилия и Кальпурнию, 1–20 гг. н. э. Цифровое изображение любезно предоставлено программой открытого контента Getty

Подземная камерная гробница под Вольтеррой в Этрурии служила одной семье на протяжении пяти или шести поколений (III–I вв. до н. э.). Внутри находились пятьдесят три урны из алебастра, большинство из которых были украшены изображениями лежащих фигур[745]. Гробница Сципионов, расположенная вдоль Аппиевой дороги в окрестностях Рима, использовалась на протяжении пяти поколений[746]. В начале нашей эры колумбарии, называемые так из-за их сходства с голубятнями (columba по-латыни означает «голубь»), стали популярным способом хранения праха умерших, особенно рабов и вольноотпущенников, а также членов похоронных клубов, которые воспринимали друг друга как членов расширенной семьи. Интерьер состоял из решетки, разделенной на ниши, называемые локулами (loculi). В большинстве колумбариев находилось по две урны, каждая из которых обозначалась надписью на бронзовой табличке. Средний колумбарий содержал от 50 до 100 урн, но самый большой из всех, принадлежавший жене Августа Ливии, по оценкам, вмещал 1100 урн[747]. Первоначально бывшие подземными, в последствии колумбарии стали строиться над землей, словно теперь мертвые рекламировали свою общинную принадлежность[748]. Эти сооружения давали возможность аристократической семье хвалитьсясобственным престижем, который измерялся числом ее иждивенцев. Но они также отражали необходимость находить экономичные способы погребения в период беспрецедентного демографического роста[749]. Колумбарии продолжали пользоваться популярностью в Риме в течение полутора веков, и за этот период они в общей сложности вмещали, по оценкам, 2–7 % населения. Когда место кремации заняла ингумация, на смену локулам пришли аркосолии, своеобразные арочные углубления, в которых можно было размещать и хранить целые тела.

Надгробные памятники, возвышающиеся над периболом в Керамике, Афины, ок. 400 г. до н. э. Therese Clutario, лицензия CC BY 2.0

Мало что говорит о том, что те, кто проходил посвящение в мистериальные культы, которые мы рассматривали ранее, идентифицировали себя как своего рода расширенную семью[750]. Еврейские захоронения также не надлежало отделять от нееврейских. За пределами еврейской родины на всей территории восточной части Римской империи не было обнаружено ни одного еврейского кладбища[751]. Наиболее излюбленным местом захоронения сегодня является западный склон Елеонской горы, поскольку мидраш гласит, что те, кто будет похоронен в пределах видимости Иерусалима, воскреснут первыми. Ожидается, что евреи из диаспор будут прибывать по сети подземных каналов. Помещение в их гробы масла из священного города ускорит их прибытие.

Продвигать мертвых

Классический способ остаться в памяти – построить монументальную гробницу. Эта практика, по-видимому, зародилась в раннем неолите, когда распространение получили дольмены – гробницы, состоящие из двух или более вертикальных мегалитов, на которые укладывался мегалит горизонтальный, после чего он засыпался землей, образовывая купол. Принцип прост. Чем заметнее и пышнее ваша гробница, тем больше вероятность того, что она сохранится и что люди будут продолжать говорить о вас. Никто не приложил больше усилий для проверки этого принципа, чем фараоны IV династии (ок. 2575 – ок. 2465 гг. до н. э.). Фараону было недостаточно стать «великим и могущественным, властвующим над могущественными» в следующем мире. Он также жаждал, чтобы его помнили здесь, на земле. Ничто не говорит об этом более убедительно, чем масса отполированного известняка идеальной формы, возвышающаяся на 455 футов[752] над дном пустыни и имеющая острую вершину, весом около 5 750 000 тонн и объемом 92 миллиона кубических футов[753]. Таковы параметры так называемой Великой пирамиды, известной также как пирамида Хуфу (греческое имя – Хеопс), которая возвышается на плато Гиза в западной пустыне примерно в 4 милях[754] от Каира. Это самое раннее из семи чудес древнего мира и единственное, сохранившееся до наших дней. К моменту смерти Хуфу пирамида оставалась незавершенной, и только благодаря его сводному брату Анххафу этот грандиозный проект был доведен до конца. В непосредственной близости стоят еще две пирамиды – одна немного поменьше, принадлежавшая сыну Хуфу Хафра (греч. Хефрен), и другая еще более скромная, принадлежавшая его внуку Менкаура (греч. Микерин). Все три пирамиды почти идеально выровнены по стрелкам компаса.

Великая пирамида была самым высоким сооружением на планете Земля до начала индустриальной эпохи, хотя достижение грандиозности, возможно, не было единственной целью фараона. Также вероятно, что форма пирамиды выполняла символическую функцию. Согласно одной из теорий, ее основание символизирует землю, а наклонные стороны – восхождение к высшему сознанию. Дорога вела от пирамиды к так называемому долинному храму, где впервые было получено тело фараона. Неподалеку расположен Великий Сфинкс. Четвертая династия просуществовала менее полутора веков, и во время ее царствования наблюдалось такое бурное строительство, равного которому с тех пор почти не возникало.

Однако Хуфу не был первым фараоном, построившим пирамиду. Эта честь принадлежит Джосеру, второму царю III династии (ок. 2650 – ок. 2575 гг. до н. э.), который построил шестиярусную четырехгранную гробницу, известную как Ступенчатая пирамида, в некрополе в Саккаре, к северо-западу от Мемфиса. Все предыдущие постройки в Египте были сделаны из глинобитного кирпича, а эта, возможно, является самым ранним монументальным сооружениемиз камня в мире. Гораздо позже фараоны XXV династии (754–646 гг. до н. э.) возвели над своими гробницами пирамиды уменьшенного размера, всего более 200, в своей столице Мероэ, к северу от Хартума в Судане.

Очевидно, что решение о строительстве пирамиды не было принято ни всем египетским народом, ни даже каким-нибудь консультативным комитетом. Это был единоличный диктат человека, обладающего неограниченными средствами и властью, а также колоссальным эго. Такое могло произойти только в обществе, где власть была неимоверно централизована, где авторитет правителя оставался неоспорим, а нужды живых превалировали над нуждами мертвых. Монументальность такого масштаба также выводит смерть на передний план общественного сознания. Смерть в такой культуре значительно превосходит жизнь, переживает ее и опережает.

В Греции позднего бронзового века, в микенском мире, вошло в моду строить увенчанные сводами гробницы в форме ульев, врезанных в склон холма так, что видна была только треть их высоты. Самая большая гробница ульевого типа (толос), ошибочно названная Сокровищницей Атрея, была высечена в склоне холма в Микенах ок. 1350 года до н. э. Сокровищницей Атрея ее назвал писатель-путешественник Павсаний, а Атрей был легендарным микенским царем и отцом столь же легендарного Агамемнона. Это не сокровищница, и она не была построена Атреем, который,