Королевская заноза - Риз Боуэн

Уэльским, спешившим к миссис Симпсон, которая подзывала его, похлопывая по подлокотнику кресла. Словно комнатную собачку зовет, подумала я. Мужчины постарше роились вокруг графина с бренди, договариваясь сыграть в бильярд. Дамы постарше сидели на диване и перемывали кому-то кости.

— Ты сегодня очень задумчивая. — Голос, неожиданно раздавшийся прямо над моим ухом, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. На меня с улыбкой смотрел Гасси. — Дам пенни, если расскажешь, почему!

— Я сейчас на мели, — ответила я. — Расскажу за полкроны.

Он рассмеялся.

— Да уж, торговаться ты умеешь.

— Уверяю тебя, лишь от полной безысходности. Трудно жить в Лондоне совсем без средств.

— Да, думаю, так и есть.

Тут мне пришло в голову, что сейчас как раз самый подходящий момент, чтобы попытаться выудить из него какие-нибудь полезные сведения.

— У тебя-то с этим вроде все в порядке. Устраиваешь веселые вечеринки, да и квартира у тебя роскошная, — сказала я.

Эти слова заставили его на мгновение нахмуриться.

— Не уверен, нравится ли мне моя квартира по-прежнему. После того, как Табби упал с балкона. Никак не могу с этим свыкнуться. Все думаю, мог ли я что-то сделать, как-то спасти его. Конечно, нужно было лучше смотреть за перилами.

— Я чувствую себя точно так же, — поддакнула я. — Словно фильм смотришь. Как будто все это понарошку.

— Мои слова! Почти как в замедленной съемке.

Я кивнула.

— Послушай, — сказал он, немного помолчав, — не хочешь ли прогуляться по саду? Сегодня прекрасная ночь. Полная луна и всякое такое.

— С удовольствием, — ответила я. — Было бы чудесно.

Он взял меня под руку и повел на террасу. Я заметила, что Дарси и Ханни стоят совсем близко от дверей. Она с обожанием смотрела на него. В гостиной кто-то заиграл «Лунный свет» Дебюсси. Ни Белинды, ни Эдварда не было видно.

— Прекрасная ночь, не правда ли? — сказал Гасси. — Тепло и так тихо.

— Да, ночь просто замечательная.

Я взяла его за руку, и мы спустились с террасы в сад.

Мое сердце бешено колотилось. Мы вступали в неизведанное. Я не очень хорошо знала, когда флирт переходит в соблазнение. Я повернулась к Гасси и ободряюще улыбнулась.

— Я так ждала, когда же кто-нибудь пригласит меня прогуляться под луной. Это же так романтично, не находишь?

— Что же, принято считать, что да. Не думал, что ты интересуешься такими вещами.

— Почему?

— Ну… потому что, я хочу сказать, ты же сестра Бинки. Но ты замечательная девушка, Джорджи. Вовсе не дурна собой. Честно скажу, меня удивляет, почему тебя до сих пор никто не увел. Из тебя выйдет прекрасная жена. Из хорошей семьи. Надежная.

— Ты говоришь так, будто я спаниель, — сказала я. — Хорошая семья, надежная… почему не страстная и чувственная?

Он нервно засмеялся.

— О, Джорджи, но ты же сестра Бинки!

— Но я еще и женщина.

Я с трудом заставила себя не смеяться, говоря эти слова. Просто идиотизм какой-то.

— Да, это верно.

Он явно клюнул и теперь смотрел на меня странным испытующим взглядом.

Мы стояли одни на темной лужайке, залитой лунным светом. Издалека доносился плеск воды в фонтане и приглушенные звуки музыки. Я повернулась к нему.

— Что ж… ты не поцелуешь меня?

— Ну и ну! Охотно.

Он приблизил свои губы к моим. Они оказались на удивление холодными и влажными. Все равно что треску целовать. Когда я целовалась с Дарси, я не замечала ни того, что делали его губы, где был его язык — вообще ничего. Я помнила лишь внезапно накатившую на меня истому, которая постепенно перерастала в страстное желание слиться с ним, стать единым целым. Теперь же мой мозг услужливо регистрировал все: движения его вялого огромного языка, то, как его руки скользнули вниз по моей спине в попытке расстегнуть бюстгальтер. Но я лишь закрыла глаза и, постанывая, как будто от страсти, делала вид, что все это мне очень нравится.

Это распалило его. Он громко задышал и попытался схватить меня за грудь. Потом поволок к ближайшей каменной скамье. Мы рухнули на нее, он просунул руку в вырез моего платья и принялся поглаживать мою правую грудь. Можно было подумать, он ощупывает апельсины, выбирая спелый. В это время другая его рука оказалась у меня под юбкой, поднимаясь все выше и выше.

Тут я несколько забеспокоилась. Я не была уверена, насколько далеко готова была зайти, и не знала, что мне делать. Не пора ли мне остановиться? Гасси пыхтел как паровоз и пытался справиться с моими трусами. Я вдруг подумала, что совсем не хочу лишиться девственности с Гасси Гормсли. Уж если я устояла перед Дарси, которого желала всем своим существом, отдаться так просто человеку, не вызывавшему у меня никаких чувств, было бы ужасным лицемерием.

Тем временем Гасси медленно стаскивал с меня нижнее белье. Тут мне в голову пришло кое-что еще. Говорят, в первый раз от этого бывает кровь. Когда-то окровавленную простыню выносили из опочивальни в доказательство того, что дело сделано. Что подумают люди, если я вернусь в гостиную на нетвердых ногах в растерзанном платье вся в крови? А ведь мой кузен, принц, и миссис Симпсон сидят в гостиной. А если слухи дойдут до ее величества?

Гасси теребил ремень. Справившись с ним, он залез к себе в штаны и вынул оттуда что-то, что мне не удалось рассмотреть. Он взял мою руку и накрыл ей это. От отвращения я подалась назад. Это словно жило свой собственной жизнью и очень напоминало тритона, который был у нас когда-то в детстве.

— Прости, — сказала я, пытаясь отстраниться, — но мне лучше вернуться. Все, должно быть, удивляются, куда же я пропала.

Гасси по-прежнему тяжело дышал.

— Ты не можешь меня так оставить, Джорджи, — сказал он, задирая мне юбку. — Нельзя распалить мужчину, а потом просто сказать «нет». Я, знаешь ли, уже настроился на старый добрый перепихон. Так что будь хорошей девочкой и не ломайся.

Он довольно грубо толкнул меня назад на холодный камень скамьи. До этого мне и в голову не приходило задуматься о том, насколько он силен и как далеко мы ушли от дома. Он навалился на меня всем телом и снова начал целовать. В голове у меня крутилось одно из любимых изречений Белинды: «Если изнасилования не избежать — расслабься и получай удовольствие».

Теперь оно больше не казалось таким забавным. Мне совсем не хочется становиться еще одной Белиндой. Превращаться в свою мать. Я резко отстранилась.

— Гасси, я