Королевская заноза - Риз Боуэн

решила пройтись. Дома мы много гуляем в горах. Здесь нет гор, — с сожалением добавила она и взглянула на Ирмгард, которая до сих пор шла за нами следом. — Но горничная не разрешает мне ходить одной. Возвращайтесь, Ирмгард. Вы мне больше не нужны.

Она повторила это по-немецки, сопровождая свои слова забавным движением рук, как если бы прогоняла утку или курицу. Ирмгард нехотя повиновалась.

— Старая карга велит ей не отставать от меня ни на шаг, — пояснила Ханни. — Она больше не разрешает мне выходить без сопровождения. Теперь у меня две дубины.

В этот момент послышался стук копыт, и мы увидели Эдварда Фотерингея на чудесной гнедой.

— Доброе утро, леди, — обратился он к нам, придерживая лошадь. — Чудесное утро, не правда ли? Я только что отлично проехался галопом. У старого Кроумер-Строуда замечательная конюшня. Куда это вы вдвоем собрались?

— Мы обе рано проснулись и решили прогуляться, — сказала я.

— Почему бы вам не прокатиться со мной? — сказал Эдвард. — Я подыщу вам лошадей, пока вы переодеваетесь.

По правде сказать, я бы все отдала за то, чтобы оказаться в седле, но Ханни сказала:

— Я не люблю ездить верхом. Мне не нравится, когда моя одежда пахнет лошадиным потом. Но я бы с удовольствием прокатилась на новой машине, как американки вчера. Вот это было бы действительно здорово. Я никогда не ездила одна в машине с мужчиной.

— Ла-адно, — протянул Эдвард. — Всегда рад показать свою новую машину в деле, особенно красивой девушке. Дайте мне несколько минут. Я отведу лошадь и переоденусь, а потом мы поедем.

Он пришпорил свою кобылу, пустив ее в галоп. Мы с Ханни направились к дому.

— Баронесса будет недовольна, Ханни, — сказала я. — Она не позволит тебе поехать в машине с молодым человеком без сопровождения.

— Мне все равно, что она думает или говорит. — Ханни с вызовом тряхнула головой. — Она лишь моя компаньонка, а не моя мать. Кроме того, я не хочу оставаться с баронессой. Она снова не в духе.

— Отчего же?

— Говорит, что с ней обращаются как с прислугой. Ее ранг выше, чем у них у всех, а они сажают ее за столом рядом с людьми, которые не имеют никакого веса в обществе, с каким-то женатым священником, к тому же протестантом.

— Наверно, они действительно не понимают, кто она, — сказала я. — Думают, она что-то вроде гувернантки.

— Она говорит, что я должна сказать им и потребовать, чтобы к ней относились с уважением, — пожаловалась Ханни. — Но я не хочу. Это невежливо, тебе не кажется? Я не виновата, что она старая и некрасивая.

— Ханни, ты не должна произносить такие слова, даже когда мы одни. Ты принцесса. Все, что ты говоришь, быстро становится известно всем и каждому.

— Я знаю, что ты никому не скажешь, потому что ты моя подруга.

— Но я действительно не могу отпустить тебя одну с молодым человеком.

— Ты можешь поехать с нами и присматривать за мной.

Неужели я действительно хочу наблюдать за тем, как Ханни и Эдвард будут строить друг другу глазки? Точнее, захотят ли они, чтобы я наблюдала за ними с заднего сиденья? Но тут мне в голову пришла одна мысль. Ее величество пожелала, чтобы я провела собственное расследование. Раз так, самое время начинать. И как можно скорее. На следующей неделе состоится дознание по делу Сидни Робертса, и наша причастность к этой смерти станет достоянием общественности. Разразится скандал, реакция Германии будет чудовищной, через Ла-Манш полетят депеши, и, если удача совсем от нас отвернется, разразится война. Я просто не могу отказаться от своего шанса допросить Эдварда подальше от суеты Диппингса.

— Хорошо, — согласился я, — я поеду с вами и буду твоим поясом целомудрия.

— Поясом целомудрия?

— Еще одно забавное английское выражение, — сказала я.

— Английский очень глупый язык, — проворчала Ханни.

Что ж, в этот раз с ней не поспоришь.

Эдвард не стал возражать против моей компании.

— Чем больше, тем веселее, — лишь заметил он. — Так куда бы вы хотели? Что-нибудь особенное? У нас весь день впереди.

Кембридж! Как же я раньше не подумала. По-видимому, это единственная связь между Эдвардом, Гасси и Сидни Робертсом. Правда, я не очень понимала, как и где мне искать. Никакой вам записки, случайно оброненной в монастыре, в которой говорилось бы: «Встретимся у реки. Партия наркотиков уходит на рассвете». Зато будет любопытно понаблюдать за Эдвардом в его альма-матер.

— Думаю, принцессе может понравиться Кембридж, — предложила я. — Если это не слишком далеко.

— Почти рядом. Всегда рад похвастаться старым колледжем, — сказал Эдвард, улыбнувшись Ханни.

Мы отбыли еще до того, как обитатели Диппингса начали спускаться вниз. Дворецкий любезно распорядился подать нам чай и тосты, чтобы не пришлось ехать на голодный желудок, а повар наспех приготовил корзинку с ленчем. Все было очень благопристойно, и впереди нас ждал прекрасный день. Если забыть о бедняге Сидни Робертсе, разумеется. Что Ханни, по всей видимости, и сделала. Она ни разу не упомянула о нем в разговоре. Предстоящее дознание и всплеск общественного интереса, которое оно вызовет, похоже, тоже ее нисколько не волновали. Возможно, она даже хотела быть в центре внимания. Это в ее духе. Она сидела на переднем сиденье щегольского маленького спортивного автомобиля Эдварда, изредка кидая на него взгляды, в которых явственно читалось восхищение от того, что ей наконец-то удалось остаться с мужчиной в машине почти наедине.

— Бьюсь об заклад, твоя баронесса не пришла в восторг от этой твоей поездки, — Эдвард обернулся к ней с довольно ехидной усмешкой.

— Я ее не будила, — сказала Ханни. — Она не любит просыпаться так рано. Ирмгард скажет ей, куда я уехала.

— Тебя, верно, отправят обратно в монастырь сразу по возращении, — поддел ее Эдвард.

— На заднем сиденье этой машины находится настоящая английская леди, родственница короля, — сказала Ханни. — Она проследит, чтобы ты вел себя хорошо.

— Ага, а как насчет тебя? — Улыбка Эдварда опять стала игривой. — Удастся ли ей уследить за тобой? Боюсь, это задача не из легких. — Он повернулся ко мне и подмигнул.

Я улыбнулась в ответ.

— Мне не терпится увидеть Кембридж, — сказала я. — Я никогда не была там прежде.

— Не была в Кембридже? Значит, ты не жила. Это самый красивый город в Англии. Куда лучше Оксфорда, этого шумного провинциального городишки.

— Чувствую некоторую предвзятость.

Он засмеялся. Смех у него был просто чарующий. Не удивительно, что девушки так и роятся вокруг него. Мне он тоже был