Королевская заноза - Риз Боуэн

— Смотрите по сторонам, кое-кто из ангелов до сих пор еще тут. — С этими словами Сондерс кивнул нам и зашагал прочь.

Мы вышли на солнечный свет. Наш путь лежал через второй двор, который хоть и был несколько меньше, но ничуть не уступал красотой первому.

— Кто такие апостолы? — спросила я.

— О, просто члены студенческого клуба, к которому мы все когда-то принадлежали, — небрежно бросил Эдвард.

— Гасси тоже в нем состоял?

— Гасси? Разумеется, нет. — Он засмеялся. — Интересы Гасси лежат совершенно в другой области.

— А Сидни Робертс?

— Сидни Робертс? — Мой вопрос, видимо, удивил Эдварда. — Возможно. Не помню. Он всегда был довольно-таки бесцветным, бедняга. А вот и библиотека Рена. Вон там.

Он подвел нас к величественному зданию с изящными колоннами и большими арочными окнами и открыл дверь, пропуская нас вперед. В библиотеке пахло старыми книгами, мебельным лаком и трубочным табаком. Запах был очень знакомым и воскрешал в памяти какие-то смутные воспоминания. На что это похоже? На комнату в замке Раннох? Но потом я сообразила: книжный магазин! А не попробовать ли… Я дождалась, когда Эдвард направится к лестнице, но не последовала за ним, а повернула назад и проскользнула в помещение, куда вход посторонним был строго воспрещен. За столом сидел пожилой библиотекарь. Он бросил на меня полный ужаса взгляд.

— Что вы здесь делаете, юная леди? — чуть слышно прошипел он мне. — Посетители не допускаются сюда на неделе выпускных экзаменов.

— Простите, — сказала я, — я здесь с экскурсией, но я так люблю старые книги, что не могла удержаться, чтобы не увидеть все собственными глазами.

Его лицо смягчилось.

— Значит, вы любите старые книги?

— Страстно, — сказала я. — Я их коллекционирую.

— Очень необычно для юной леди.

— Я часто захаживаю в один чудесный старый книжный магазин в Лондоне, «Хаслетт», в Ист-Энде, вниз по реке, не слыхали?

Он кивнул.

— Крайне эклектичное собрание. Вам удалось найти там что-то ценное?

— Да, раз или два. — Я посмотрела прямо ему в глаза. — Кстати, не скажете ли вы, кто такие апостолы?

— Я так понимаю, речь идет не о Матфее, Марке, Луке и Иоанне?

— Да. Один студент сказал что-то такое другому, вот я и подумала…

— О, это своего рода тайное общество. Его участники придерживаются крайне левых взглядов: социализм, права трудящимся, долой старый порядок. Но все это лишь болтовня. Вы слышали о них в книжном магазине?

— Нет, только что. Стала свидетельницей одного разговора. А ангелы?

— Я слышал, бывшие члены становятся ангелами. По-моему, эти юноши совершенно безобидны. Когда люди молоды, они принимают все очень близко к сердцу, но потом они остепеняются, женятся и становятся совершенно нормальными. — Он хихикнул. — Я был бы счастлив показать вам некоторые из наших особо ценных изданий, но, как я уже сказал, посетители не допускаются в библиотеку на экзаменационной неделе, так что я сожалею, но…

— Ничего, может быть, в другой раз. Спасибо, вы были так любезны, — ответила я и поспешно удалилась.

— Мы думали, ты потерялась, — сказал Эдвард. Мне как раз удалось перехватить их с Ханни у лестницы.

— Извини, я замечталась и пошла в другую сторону. — Я одарила его искренней улыбкой.

Выходит, Эдвард и Сидни Робертс оба состояли в одном тайном обществе, которое объединяло людей с радикально левыми убеждениями. Но как это поможет мне в расследовании?

Глава 29

На обратном пути облака начали затягивать вечернее небо. Стало душно, в воздухе кишели крошечные надоедливые мошки. Надвигалась гроза. Ханни задремала на переднем сиденье рядом с Эдвардом. Я же сосредоточилась на его аккуратном затылке. Эдвард Фотерингей, по прозвищу Лунги-Фунги. Загадка. Он изучал языки, но решил отправиться в Индию, где просто плыл по течению, ничем особенным не занимаясь, не считая, насколько можно было понять, нескольких случайных восхождений на какие-то горные вершины. Он был членом тайного общества социалистического толка, однако же дорого одевался и наслаждался жизнью в роскоши. Был якобы помолвлен с одной девушкой, но без всякого стыда флиртовал с другими и ничуть этого не скрывал. Не знаю уж, что там между ним и Белиндой, и я едва не забыла о его интересе к моей матери!

— Скажи, Эдвард, — спросила я, подавшись вперед, — какие современные языки ты изучал?

— Немецкий и русский.

— Как интересно. Почему именно эти?

— Честно скажу, я довольно ленив. У матери русские корни, так что мне не надо было трудиться в поте лица.

— А что изучал Гасси?

— Классиков, тупой идиот. Сама подумай, какая польза от классической филологии? И ему пришлось нелегко. Он бы нипочем не справился с греческим, если бы этот Робертс, вот уж истинный спасатель, не натаскал его и не сделал за него переводы.

Я весело рассмеялась.

— Так вот почему он был обязан Сидни Робертсу. А я-то гадала, зачем его позвали на вашу вечеринку.

Мне показалось, или он и правда стал чуть более скован?

— А что заставило тебя поехать в Индию? — продолжала я беззаботно щебетать. — У твоей семьи там связи?

— Дедушка служил в полиции Пенджаба, но причина не в этом. Просто хотелось повидать свет, а Индия — как раз такое место, где англичанин может путешествовать без всяких трудностей. Все эти симпатичные бунгало, за которые не надо платить, обеды в офицерских клубах, танцы.

— Видимо, место и правда чудесное, — сказала я.

— О, да. Слоны, тигры и всякое такое. И примитивные обычаи. Например, сжигание мертвецов на ступенях Ганга. Отвратительно.

— Ты уже думал, чем займешься теперь?

— Еще не знаю.

— Насколько я понимаю, скоро мы услышим звон свадебных колоколов, по крайнем мере так говорит Фиона.

— С Фионы станется. — Он взглянул на мирно спящую Ханни. — Это все такая глупость… когда мы оба еще лежали в колыбелях, наши родители решили, что мы предназначены друг для друга. Не пойми меня неправильно, Фиона, конечно, довольно мила, но… — Он не договорил.

— Однажды она унаследует Диппингс, — заметила я.

— Это правда. И денег у них куры не клюют. Очень заманчиво, но, увы, это не для меня.

Первые капли дождя застучали по машине.

— Как некстати, — проворчал Эдвард. — Теперь мы вымокнем. Я снял верх. Придется поддать газу.

Двигатель взревел. Автомобиль несся так, что колеса едва не отрывались от земли, издавая визг на каждом повороте. Поначалу скорость захватила меня, но внезапно я испугалась. Он ехал так быстро, что у нас не было бы никаких шансов, выверни нам навстречу что-нибудь вроде телеги, груженной сеном. На поворотах меня швыряло