Королевская заноза - Риз Боуэн

Мы были примерно в десяти милях от поместья, когда началась сильная гроза, гром так и грохотал над головой. Когда мы подъехали к крыльцу Диппингса, на нас нитки сухой не было. Слуги бросились к машине с большими зонтиками. Когда мы поднимались по ступеням, над нашими головами сверкнула молния, за которой последовал оглушительный раскат грома. Навстречу нам вышла леди Кроумер-Строуд:

— Мы как раз допивали чай, — сказала она. — Бедняжки, вы только посмотрите на себя! Вы же насквозь промокли! Я распоряжусь, чтобы ваши слуги побыстрее приготовили вам ванну, не то вы непременно простудитесь! Эдвард, почему ты ехал без верха в такую погоду?

Затем ее взгляд упал на Ханни, и выражение ее лица переменилось.

— Ваше высочество, — сказала она, — мне очень жаль. Мы не знали, как с вами связаться, иначе сразу бы послали за вами. Такая трагедия.

— Что это значит? Какая трагедия? — спросила я.

— Я говорю о спутнице ее высочества, баронессе. Боюсь, она умерла.

— Умерла? — Голос Ханни задрожал. — Вы говорите, баронесса Роттенмейстер умерла? Несчастный случай?

— Нет, моя дорогая. Естественные причины. Доктор сказал, что у нее случился сердечный приступ. Все случилось сегодня утром. После того, как горничная принесла ей утренний чай. Она ведь была уже немолода?

— Но… но я понятия не имела. — Нижняя губа Ханни задрожала, словно у ребенка. — Я нагрубила ей прошлым вечером. Поссорилась с ней. А вдруг она умерла из-за меня? Вдруг я так расстроила ее, что у нее случился сердечный приступ?

Я обняла Ханни за плечи.

— Уверена, что это не из-за тебя, Ханни. Ссоры не редкость между людьми.

— Да, но теперь она умерла, и я не могу попросить у нее прощения. Я отправлюсь в ад. — Ханни старалась унять слезы.

— Перестань говорить глупости, — сказала я, все еще обнимая ее за плечи. — Тебе нужно поскорее переодеться. Ирмгард приготовит тебе горячую ванну, и, возможно, леди Кроумер-Строуд будет так любезна распорядиться, чтобы тебе принесли чашку горячего шоколада, а потом ты отдохнешь.

— Не хочу отдыхать. Мне будут сниться сны. Старая карга вернется и станет преследовать меня.

Я с трудом скрыла улыбку, провожая ее наверх.

— Джорджи, что теперь будет? — спросила она. — Меня сразу же отошлют домой?

Да, действительно. Я не подумала об этом. Конечно, ее родители не захотят, чтобы она оставалась здесь без присмотра. Я вспомнила, что королева находится неподалеку, в Сандрингсмском дворце.

— Я съезжу к ее величеству, — пообещала я.

— Обязательно ехать туда сегодня?

— Боюсь, придется. Ее величеству следует узнать об этом происшествии, и ей непременно нужно будет связаться с твоими родителями.

— Тогда я поеду с тобой. Я сама с ней поговорю.

— Нет, я думаю, будет разумнее, если ты останешься здесь. Она навряд ли пожелает обсуждать твое будущее при тебе.

— Ты обращаешься со мной как с комнатной собачкой, — нахмурилась Ханни. — Я не хочу домой.

Она вдруг чихнула.

— Если ты простудишься, твои родители рассердятся куда сильнее.

Я открыла дверь ее спальни и решительно втолкнула внутрь. Ирмгард чинила что-то, сидя на подоконнике. Увидев принцессу, она в ужасе вскочила.

— Горячую ванну, Ирмгард, — сказала я. — Heiss Bad. Сию секунду.

Она вылетела из комнаты, а я помогла Ханни снять мокрую одежду и укутала ее в халат, словно маленькую девочку. В ответ она одарила меня слабой улыбкой.

— Ты добрая, Джорджи.

Она с сочувствием посмотрела на меня. Наверно, жалела. Как не пожалеть безнадежную старую деву, которой скоро будет целых двадцать два года!

— Ты знала, что у баронессы больное сердце? — спросила я ее.

Ханни отрицательно покачала головой.

— Она всегда казалась такой здоровой. Подолгу гуляла. Прекрасный аппетит.

И это была истинная правда. Мне уже приходило в голову, что кулинарные излишества Диппингса после довольно скудного пайка, на котором баронесса находилась в Раннох-хаусе, могли способствовать ее кончине. Я была рада, что виной всему оказался сердечный приступ. Иначе это была бы третья подозрительная смерть за неделю.

Глава 30

Увидев, в каком я состоянии, Милдред принялась суетиться вокруг меня. Я еще не вполне оправилась от ужасного известия, чувствовала себя глубоко несчастной и совсем не возражала, чтобы кто-то позаботился обо мне. И была только рада, когда меня уложили в постель с чашкой горячего шоколада и вкусным печеньем. Милдред велела мне не вставать, пока она не вернется, чтобы одеть меня к обеду, но через полчаса я уже достаточно пришла в себя, чтобы исполнить неприятный долг. Я попросила дворецкого позвонить от моего имени в Сандрингем. Он исполнил поручение и передал мне приглашение во дворец. Леди Кроумер-Строуд охотно согласилась предоставить машину, на этот раз, к счастью, с верхом, потому что дождь до сих пор лил как из ведра. До Сандрингема было всего десять миль, но дорога показалась мне вечностью, пока я репетировала то, что собиралась сказать королеве. Конечно, в том, что баронесса умерла, моей вины не было, но я почти не сомневалась, что королева может посчитать иначе. Слишком много несчастий случилось с принцессой с тех пор, как ее поручили моим заботам.

В разгар лета сады Сандрингема поражают воображение даже в дождь.

Клумбы, разбитые в соответствии со строгим планом, были, как и всегда, безупречны. Ни одного случайного растения. Дворец, на мой взгляд, куда менее хорош. Он относится к числу тех викторианских загородных монстров, в которых перемешаны все стили, то тут, то там заявляющие о себе бесчисленными башнями, башенками и куполами. Красная кирпичная кладка кое-где сменялась серым камнем, окна и двери отделаны где белым, где коричневым, а окна в некоторых помещениях куда больше подошли бы пансиону на морском курорте. Но я знала, что королю это место нравится, и только это имело значение.

Лакей с большим черным зонтом встретил меня у машины. Меня провели в малую гостиную, и слуга доложил обо мне. Я нашла королевскую чету за теми занятиями, которым предаются все обычные семьи в воскресный день. Король разложил на маленьком столике свою коллекцию марок. Королева писала письмо. Она подняла глаза от листка и протянула мне руку.

— Джорджиана, какой приятный сюрприз, — сказала она. — Боюсь, ты опоздала к чаю. Садись же.

Как всегда неловко, я ткнулась носом в королевскую щеку и сделала реверанс.

— Я отвечаю на письмо моей шестилетней внучки Елизаветы. Для ее возраста у нее удивительно хороший почерк, ты