Королева Маргарита - Мария Валерьевна Голикова

так же сладка, как поцелуй любимой женщины. Какой же он заносчивый! И вот горькие плоды этого порока… Впрочем, нет, мне не верится, что с Бюсси случится что-то плохое. Он храбр, Фортуна будет на его стороне. Но Франсуа может пострадать!

Тут вошла мать.

– Вы никуда не пойдете, сын мой. Предатели не зря напали на Бюсси в темноте! Это подстроено специально, чтобы заманить вас в ловушку.

– Они хотят использовать ваше благородство! – добавила я.

– Отпустите меня, не смейте меня удерживать, я должен отомстить за него! – закричал брат, вне себя от волнения и ярости.

Мать с большим трудом остановила его и строго-настрого приказала стражникам никуда его не выпускать. Но Франсуа все равно рвался из Лувра, я даже испугалась, что с ним случится нервный припадок. Наконец судьба пощадила нас: через некоторое время к Франсуа прибежал один из дворян, сопровождавших Бюсси, и рассказал, что покушение не удалось и Бюсси жив. В стычке погиб только один человек, чья рука по роковой случайности тоже была на светлой перевязи, – в темноте его приняли за Бюсси…

Подстроил это покушение Ле Га. Зная, что Бюсси храбрец и его так просто не победить, он прислал в помощь предателям, сопровождавшим Бюсси, своих солдат. И нарочно выбрал для покушения момент, когда раненный в правую руку Бюсси не мог защищаться! Какой подлец!

Ле Га, конечно, знал, как Франсуа будет возмущен этим покушением, и рассчитывал на его горячность. Если бы мы с матерью не удержали Франсуа во дворце, наутро его нашли бы убитым на месте поединка – рядом с Бюсси, который не раздумывая отдал бы жизнь за моего брата… И никто не ответил бы за это. В темноте ведь легко обознаться и спутать принца крови с разбойником и проходимцем.

При мысли об этом меня охватывает ужас. Если Ле Га дошел до того, что пытается уничтожить нас, нужно срочно принимать меры, защищаться, иначе это плохо кончится.

Франсуа, обессиленный переживаниями, сел за стол и долго смотрел на огоньки свечей.

– Маргарита, как наказать этого подлеца? Что делать? Король в нем души не чает, это же его любимый слуга! – Брат ударил рукой по столу. – И моя Шарлотта постоянно секретничает с ним! А ведь сколько раз я ей повторял: «Держись от него подальше!» – все бесполезно. Она такая беспечная, такая доверчивая, беззащитная…

Я едва удержалась от неучтивых слов в адрес «доверчивой и беззащитной» Шарлотты и решила отвлечь брата.

– Ле Га сейчас рвет и мечет. Представляю его физиономию! Так ему и надо. Может, он наконец поймет, что его подлость не всесильна.

– Или подстроит новое покушение, похуже этого. – Брат сдвинул брови. – Бюсси теперь в опасности. Надо как-то защитить его. Я не позволю разделаться с ним, как с Ла Молем! Такое не должно повториться! Завтра же я пойду к королю и открою ему глаза на Ле Га! Пусть знает, что его фаворит – самый грязный убийца во всей Франции!

– Даже не думайте, мой брат! – сказала я. – Если вы так поступите, вас же и обвинят во лжи, как это было уже не раз… А матушка не допустит открытой ссоры, скорее сделает вид, что ничего не случилось, и попросит вас проглотить обиду.

Франсуа сразу сник, его глаза погасли.

– У меня просто руки опускаются, Маргарита. Что делать? Что делать?…

На следующее утро Бюсси пришел в Лувр с победоносным видом. Весть о подлом ночном покушении уже разнеслась по дворцу, и теперь Бюсси окружало множество дворян, наперебой восхищавшихся его храбростью.

На разочарованные лица врагов Бюсси стоило посмотреть. А мой брат король еще долго изнывал от зависти: ему, несмотря на его положение и на все его старания, никогда не оказывали подобных почестей.

Видя, что Франсуа не на шутку обижен, намерен отомстить за Бюсси и поэтому ищет ссоры с королем, мать посоветовала ему отослать Бюсси со двора. Я тоже сочла, что это разумно: если Бюсси останется здесь, он спровоцирует новую ссору и Ле Га нанесет новый удар. Так Бюсси уехал в Анжу, на свободу, прочь от интриг и предательства.

Франсуа и мой муж по-прежнему остаются узниками Лувра. А ведь еще совсем недавно в Лионе, на мосту Бовуазен, брат Генрих уверял их, что все подозрения и вражда в прошлом… Видимо, чтобы понять его величество правильно, нужно понимать его наоборот. Хотя король давно не имеет своей воли – ему только кажется, что он властвует, а на самом деле за него все решает Ле Га, умело управляющий его чувствами.

Мадам де Сов добилась того, о чем мечтал Ле Га: став соперниками в любви, Франсуа и мой муж совершенно перестали доверять друг другу и сделались почти врагами. Франсуа делает все, чтобы завоевать эту змею, и думает только о ней, изнывая от ревности. А муж тяготится неволей не настолько, чтобы забыть о мадам де Сов, – и даже не настолько, чтобы полностью посвятить долгие часы своего невольного досуга ее прелестям и перестать обращать внимание на прелести других дам, готовых в любую минуту отдать ему то немногое, что у них есть. Мне муж не доверяет: мадам де Сов настроила его против меня. Она убедила его держаться от меня подальше, что муж и делает – я вижу его нечасто.

Однажды поздно вечером я вошла в нашу спальню и обнаружила мужа лежащим на кровати. Сначала мне показалось, что он заснул прямо в одежде, как уже не раз бывало, но меня смутило, что он очень бледен. Я подбежала к нему и обнаружила, что он без сознания.

Я позвала придворных, мы стали приводить Генриха в чувство, но он не приходил в себя. Целый час мы не знали, что и думать. Никто не понимал, что с ним стряслось. Неужели его отравили?!

Наконец он открыл глаза. Все с облегчением вздохнули. Я дала Генриху нюхательную соль и долго растирала бальзамом его виски и ладони. От запаха бальзама мне и самой стало легче – я очень испугалась… Наконец щеки Генриха порозовели. Он покрыл поцелуями мою руку.

– Маргарита, вы спасли мне жизнь! Я никогда этого не забуду!

– Что с вами случилось?

– Не знаю…

Но по глазам мужа я сама начала догадываться, в чем дело.

– А что вы сегодня делали? После чего вам стало плохо?

– Я был у сладкоежки Луизы… Луизы дю Руэ. Потом на минутку заглянул к Флорине, потом, кажется, был у Клотильды, а потом у Шарлотты, она так ждала меня… Потом пришел сюда… А дальше вы