Чайный дворец - Элизабет Херман

– На корабле нам говорили, что экипаж стоит не меньше двух шиллингов, – останавливаясь, заметила Софи.

– Я обязан экономно распоряжаться церковными средствами, – оправдывался ее муж, хотя на его лице отчетливо читалось чувство вины за столь неосмотрительный выбор.

Услышав адрес, кучер кивнул и выглядел вполне довольным, но привез их куда-то туда, где грузили уголь и камни. За одной из огромных угольных куч на экипаж набросились дикого вида мужчины.

– Мой муж сопротивлялся изо всех сил, но его избили, – продолжила Софи дрожащим голосом, – а мне сказали, что я должна быть благодарна за то, что… что… – Она замолкла, пытаясь взять себя в руки.

– За то, что вам не причинили вреда? – мягко спросила Лене, ненадолго вспомнив о кинжале Паулы.

Софи кивнула. Она была хрупкой, с тонкими чертами лица и напоминала птичку. Почти девочка, хотя, вероятно, была старше Лене.

– Идем, дорогая, – сказал Вернер, взяв Софи под руку, и продолжил путь. – Думаю, впереди мы найдем то, что ищем!

Как только они выбрались с узкой Харп-Лейн, гнетущая теснота переулков сменилась неожиданно живой и яркой картиной. Казалось, ночь тут не имела власти – толпы людей, в каретах и пешком, направлялись на увеселения, которые предлагал Pleasure garden.

У берега реки стояли сотни лодок, украшенных фонариками, словно на праздник. С деревьев свисали гирлянды, похожие на жемчужные ожерелья. На площади разместились киоски с товарами. В толпе мелькали огнеглотатели, акробаты на ходулях, музыканты, торговцы игрушками и сладостями. Зрелище было поразительным, особенно по сравнению с угрюмой бедностью переулков, которые Лене с Вернером и Софи только что покинули. Казалось, этот уголок города был вырван из другого мира, полного света и веселья.

Лене остановилась, ошеломленная этим восхитительным мельтешением.

– Это и есть Pleasure garden? – с ужасом произнесла Софи. Похоже, она представляла себе что-то более скромное, вроде монастырского садика с цветами.

– Думаю, да, – кивнула Лене и ощутила на себе подозрительные взгляды супругов. Первоначальное доверие к ней, казалось, погасло, как огненное колесо одного из уличных артистов. – Пойдемте.

Лене снова подхватила Софи под руку и решительно направилась вперед. Вернер последовал за ними с таким выражением лица, будто оказался в Содоме и Гоморре. Праздник вокруг не утихал. Мужчины сражались в боксерских поединках, тут и там танцевали – и так просто, и на потребу публике: танец семи покрывал исполняла пышногрудая дама, делая опасно откровенные движения. Зазывалы то и дело предлагали заглянуть в яркие шатры, обещая еще более дерзкие зрелища.

Они прошли мимо длинного деревянного строения, напоминающего крытую веранду. В отдельных кабинках, приподнятых над уровнем земли для лучшего обзора толпы, сидели гости, наслаждаясь ужином. Воздух там явно был свежее, лакеи в ливреях быстро и бесшумно сновали между столиками, а на входе стояли вышибалы с суровыми лицами, пропуская лишь состоятельных посетителей, которых было на удивление много.

– Вот мы и пришли! – с облегчением воскликнула Лене.

На следующем деревянном здании, смахивающем на амбар (можно было предположить, что раньше здесь был лодочный сарай), гордо красовалась надпись «Кингс-холл». По обе стороны от входа в огромных чашах горел огонь: новшество в виде газовых фонарей не дошло еще до этого места, а может, это место в них и не нуждалось.

За массивными дверями толпилась пестрая публика. В наполненном дымом и запахом пива зале собрались мужчины и женщины всех возрастов и сословий. С потолка свисали закрепленные на толстых цепях массивные люстры, круглые, как колеса от повозок. Под каждой стоял игровой стол. Действия игроков – кто-то из них был в приподнятом настроении, кто-то угрюмый – весело комментировались. Все кричали, толкались, пили и курили. Это место напоминало таверну «Когге», только здесь было в сто раз громче и душнее.

Софи и Вернер замерли в полном ужасе.

У стены стояло несколько деревянных скамей, на которых спали подвыпившие завсегдатаи. Лене без колебаний подошла к ближайшей скамье и потрясла спящего за плечо.

– Не могли бы вы немного подвинуться? – прокричала она, понимая, что иначе он ее просто не услышит.

Мужчина лежал на спине в расстегнутой рубашке и со сползшим шейным платком, добавляя к общему шуму жизнерадостное храпение.

– Освободи место! – Лене отодвинула его ноги в сторону. – Садись, Софи!

Софи, прихрамывая, подошла, с тихим стоном опустилась на скамью и тут же принялась потирать лодыжку. В обычных обстоятельствах ей следовало бы лечь и приложить к ноге холодный компресс, но обстоятельства никак нельзя было назвать обычными.

– Мы оставим тебя ненадолго, поищем хозяина заведения. О’кей? – спросила Лене.

Коротенькое слово заставило Лене почувствовать себя чуть ли не коренной жительницей Лондона. Ей всегда легко давался уличный сленг, да и английский благодаря Анне она выучила очень быстро. И она опережала эту оторванную от суровой жизни пару на годы опыта.

Софи кивнула. Вернер хотел сесть рядом с супругой, но Лене остановила его.

– Нужно найти вам место для ночлега.

– Здесь? – с ужасом спросил он.

Лене сняла накидку и протянула Софи. Воздух был таким душным, что его можно нарезать кубиками.

– За мной, – коротко распорядилась она.

Ей даже в голову не пришло бросить эту пару на произвол судьбы. Они же пропадут! Бедняга Пит Смайлин и не подозревает, что станет спасителем христианской миссии в Бирме.

Лене предположила, что там, где разливают пиво, наверняка есть и тот, кто его продает, поэтому последовала за служкой, который, протискиваясь сквозь толпу, собирал пустые кружки. Поняв, в каком направлении надо идти, Вернер тоже рванул за служкой, используя его как щит.

– Какой у вас план? – крикнула Лене, уворачиваясь от руки одного из игроков, который с наслаждением вливал в себя пенное.

– Агентство должно написать в консисторию.

– Куда?

– В лютеранскую верховную консисторию Пруссии. Это церковная дирекция, откуда провинция Бранденбург получает средства на нашу миссию. Мы останемся в Лондоне, пока не получим ответ.

– Почему бы вам не вернуться? Это будет быстрее и безопаснее.

– У нас нет денег на обратный путь. Мы остались ни с чем.

– А если продать ваши билеты в Рангун?

– Их невозможно продать. Билеты именные, как и все наши документы.

– Какие документы?

– Паспорта. Если мы не отправимся в путь, нам придется получать новые, а это может занять месяцы.

– Понимаю, – крикнула Лене.

Они почти пересекли зал, но дальнейший путь был затруднен. Перед длинной деревянной стойкой толпились гости, желающие получить пиво из стоящих у дальней стены бочек.

– Что, без паспорта нельзя сесть на корабль?

– Нет.

– А где его можно получить?

Теперь они стояли так близко, что Лене рукой касалась его рубашки. В какой-то момент Вернер взял ее за руку,