Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

представление о жестокости битвы. Они сцепились на земле, нанося друг другу удары и пытаясь сорвать с лат противника то, что можно сорвать, и в какой-то момент Фернандес ранил Чандоса «через забрало». Тот, выхватив тонкий кинжал, нанес смертельный удар, вонзив клинок в бок противника. «Умерщвленный кастилец распростерся на земле, а Чандос вскочил на ноги, сжал меч обеими руками и вновь ринулся в гущу битвы»32.

Когда Черный принц повел вперед свою пехоту, кавалерия Энрике тоже ринулась в атаку, однако их кони, пораженные стрелами, падали, давя тех, кто находился рядом. Под градом английских стрел воины Энрике теряли надежду, и те, кто мог, бежали за реку Нахерилья. Кого-то затоптали в давке, другие утонули при переправе. Всего в битве при Нахере погибли около пяти тысяч человек, сражавшихся на стороне Энрике33. Сам он спасся на коне одного из своих оруженосцев, а Дюгеклен сумел укрыться в безопасном месте и позднее вернулся во Францию. В тот день англичане взяли в плен множество французов и кастильцев. По свидетельству хрониста и очевидца Педро Лопеса де Айялы, король Педро I собственноручно убил пятерых кастильцев, в том числе камердинера Энрике, которому перерезал горло34. Черный принц решительно воспротивился массовой расправе над остальными пленниками, заявив, что его люди «сражались за честь, и пленники – их добыча», тем самым напомнив кастильскому королю о смысле и важности рыцарских традиций на войне35.

Победа при Нахере была безусловной. Педро вернул себе трон, а Черный принц одолел на поле боя своего военного соперника Дюгеклена, изрядно потешив самолюбие. Однако эта битва привела к финансовой катастрофе, поскольку Педро вскоре ясно дал понять, что не намерен платить – возмещать расходы, понесенные принцем на набор войска и снабжение. Разгневанный принц вернулся с армией в Гасконь36. Следующие два года он пытался отомстить Педро за потраченные деньги, время и усилия, но так и не успел из-за Энрике Трастамары, который при поддержке французов вновь вторгся в Кастилию. Он захватил сводного брата в плен и убил его в поединке. Для принца это стало огромным ударом. Франция получила союзника на кастильской земле, а надежды вернуть потраченные средства исчезли окончательно. Дабы спасти шаткие финансы Аквитании и покрыть расходы на испанскую авантюру, правительству пришлось ввести фуаж, налог с каждого домашнего очага. Принц уже несколько раз прибегал к подобным сборам, но они были временными, а этот обещал закрепиться надолго.

Новый фуаж привел в ярость аквитанскую знать – прежде всего графов Арманьяка и Альбре, они негодовали, заявляя, что «во времена вассальной зависимости от короля Франции их никто подобными поборами не отягощал»37. К тому же сам принц начал серьезно болеть, у него проявились первые признаки затяжной болезни желудка, которая со временем сведет его в могилу.

Разгневанные местные сеньоры тут же обратились за поддержкой к Карлу V, протестуя против разорительного фуажа, и отвернулись от Черного принца, предпочтя иметь в качестве сюзерена французского короля. В 1368 году Карлу повезло: недовольные гасконские вельможи «отправились во Францию изложить свои жалобы перед судом короля… утверждая, что находятся под его юрисдикцией и обязаны вернуться к нему как к своему законному сюзерену»38. Карл обнаружил лазейку в мирном соглашении между Англией и Францией, которая позволяла ему действовать против Черного принца в Аквитании. Поскольку Эдуард не вывел все свои войска из Северной Франции, условия Мира в Бретиньи можно было признать утратившими силу. Это давало формальный повод возобновить войну против англичан. К концу года французские войска двинулись к границам Аквитании – «так в этой стране началось восстание против Принца»39. «С самого Рождества, – писал один из его приближенных, – принц хворает, наши люди заперты в своих замках, нас со всех сторон окружает опасность. Нам отчаянно нужны деньги и люди. Если помощь не прибудет вскоре, французы нанесут нашему княжеству такой удар, от которого мы не оправимся»40. Через год положение стало еще более отчаянным.

Вскоре после Рождества 1369 года Аквитанию сковал мороз. Мелкие реки и озера покрылись льдом, голые ветви посеребрил иней, дороги сделались скользкими и опасными. Джон Чандос готовил засаду на французский отряд, намереваясь перехватить налетчиков на мосту в Люссаке через реку Вьенну. Когда французы приблизились, рыцарь соскочил с коня, обнажил меч и заявил: «Я – Джон Чандос; взгляните на меня как следует; и, если будет на то воля Божья, мы ныне испытаем на деле ваши прославленные ратные подвиги». Чандос был охвачен боевым пылом, но одет не по погоде – в «широкой мантии». Запутавшись в ней, он поскользнулся на покрытой льдом дороге и рухнул наземь, где его в тот же миг пронзил копьем «под глазом, меж носом и лбом» оруженосец по имени Джеймс де Сен-Мартен41. Так бесславно пал один из самых выдающихся воинов своего времени. Даже французы жалели, что он погиб – «столь мудрый и изобретательный»42. Великим рыцарям нередко посвящали песнь, повествующую об их жизни и подвигах. В сочиненной герольдом Чандоса стихотворной «Жизни Черного принца» судьбы главного героя и его сеньора тесно переплетены, они предстают братьями по оружию.

Принца ожидало мрачное будущее – смерть Чандоса оказалась не последней утратой. В сентябре 1370 года в Бордо умер его старший сын и наследник, пятилетний Эдвард Ангулемский. Родители были сломлены горем43. В череде несчастий смерть сына стала финальным ударом. На торжественной церемонии в Бордо Джон Гонт, назначенный новым герцогом Аквитанским, принял оммаж от местных баронов и остался там исправлять последствия двух лет хаоса и войны. В январе 1371 года Черный принц с принцессой Джоанной и их вторым сыном, трехлетним Ричардом, покинули Аквитанию и отплыли в Саутгемптон. Принц Аквитанский вернулся домой в паланкине – и более никогда не ступал на французскую землю44.

22. Парламент крыс и мышей

По возвращении в Англию Черный принц застал страну, объятую трауром. В 1368 году умер Лайонел Антверпенский, второй из доживших до взрослых лет сыновей Эдуарда III и Филиппы. Он скончался в Италии вскоре после женитьбы на Виоланте Висконти, дочери могущественного герцога Павии и Милана. Ходили слухи, что его либо отравили, либо он пал жертвой неумеренности на свадебном пиру. На смертном одре Лайонел якобы просил, чтобы «его плоть и внутренности были погребены в Павии, близ гробницы Блаженного Августина», однако впоследствии его тело перевезли в Саффолк и предали земле рядом с первой супругой Елизаветой де Бург[63]1. В начале 1369 года английскую знать созвали на заупокойную мессу по Лайонелу