Византийская ночь. Славяне во Фракии - Василий Георгиевич Колташов

мне достаточных средств. Ваша часть, а также еще шесть соединений переводятся мною в полевые войска Фракии. В течение зимы солдаты получат деньги за год службы как в пограничных войсках. Части я переформировываю. Ваше соединение передаст всадников в подчинение трибуна V конного Иллирийского номера. Отныне вы пешая часть, и потрудитесь научить своих людей метать дротики и драться, не обращаясь в бегство, как это делают мои букеларии.

Закончив говорить, Феодот жестом отпустил командиров, не дав им задать ни одного вопроса. Он ничего не сказал о том, что принудило его повысить в статусе так много частей. «Рыжая бестия! Ты дорого заплатишь за эти мои щедроты», – беззвучно прошипел магистр, до боли сжав пальцы в кулаки.

22

Валент с удовлетворением посмотрел на Амвросия.

– Я доволен, что ты решил сегодня посидеть дома, – сказал он.

– Еще и Идарий к нам придет. Готы-то убрались черт разберет куда. До завтра никого не ждем, – серьезно заметил мальчик. Перелил воду из ведра в большой котел на очаге. – Какое у них дело нашлось среди таких холодов? Пешими ушли, а все кони тут остались.

Ирина поглядела на них с интересом.

– Он мне сегодня хорошо помог, пускай до вечера поиграет.

– Так куда готы ушли? Все со снегоступами были, – не отставал от Валента маленький римлянин. – Мороз нынче лютый, а они – в путь.

– Князь нас в свои дела не посвящает. Значит, есть нужда. Он со всем отрядом ушел, да еще сотню своих лучших воинов взял, – пояснил бывший сенатор. – Мне важно, чтобы лошади были сыты и вычищены. Если все как должно, то играй хоть до утра.

Амвросий сел с ногами на свое ложе и с благодарностью глянул на наставника. «Не так уж он и строг, – подумал мальчик, – от иного германца такой брани наслушаешься, если какой пустяк не так как тому хочется сделан, а этот много воли дает. Жаль только, не хочет с буквами от меня отстать». Мальчик вздохнул и одернул шерстяную зимнюю рубаху, пошитую не на его рост.

– Вон он, твой Идарий, – добродушно заметила Ирина. – Бежит!

Сын кузнеца спешным шагом миновал стойла лошадей. Глаза его горели, а руки крепко сжимали холщовый мешок.

– Принес! – воскликнул Амвросий. – Как обещал?

– Будьте здоровы и опекаемы богами!

Валент жестом пригласил мальчика к очагу.

– Рады видеть тебя! – сказал он, усаживаясь на лавку у огня.

– Здравствуй, Идарий. – Ирина попробовала погладить гостя по голове, но тот увернулся. Она улыбнулась и добавила: – Накормлю вас, сразу подобреете. Бобовый суп сегодня сварю.

Мальчики уселись рядом.

– Вот они! – прошептал сын кузнеца и вывалил на ложе гору бревнышек, каждое с палец величиной. Среди них он моментально нашел одно и показал другу. – Смотри, брат, глаза и шлем и даже щит видны. Вот как все вышло, а заготовок у меня штук двести. Целое войско сделать можно. Еще припас десятка три с сучками. Эти за всадников будут.

Амвросий с восхищением принялся копаться в куче готовых и только еще намеченных игрушечных воинов. «И когда это он успел? Вот ведь молодец! Настоящий друг!» Среди палочек он уже видел скифов с остроконечными шлемами, римлян с овальными щитами и гуннов с туго набитыми колчанами у седел.

– Доставай свой нож! – распорядился Идарий. – Вдвоем быстрее управимся. Только смотри, тех воинов, что конные, я сам доделаю.

– Добро! – Амвросий полез под мешок с соломой, служивший ему подушкой, и вынул одного за другим двенадцать всадников. – Каковы?

Сын кузнеца крякнул от изумления. «Вот уж у кого рука умелая! – подумал он без зависти. – Ну молодец! Удивил! Только большого войска нам не сделать, если каждого вот так выскабливать, со всякими извилинами да ямками». Однако он одобрительно кивнул и сказал:

– Сколько у нас выйдет, не знаю, только давай попроще рубать. Иначе нам до весны не управиться, а поиграть страсть как хочется. Добрую ты забаву придумал, только работы еще много.

Ребята взялись за ножи и принялись срезать кору с заготовок. Одна за другой превращались они в фигурки воинов с вырезанными мечами, луками, дротиками или копьями в руках. Стружка летела во все стороны, и ни единый звук, кроме сопения, не нарушал ритма работы.

«Так они подолгу могут сидеть, – подумал Валент с насмешкой. Никогда не знал он подобной забавы. – Вообразить не могу, что совет смастерить из дерева пару фигурок воинов обретет такие масштабы. Ведь у них скоро сотни таких солдат наберутся». Бывший сенатор встал и направился к лошадям. Похлопав любимого жеребца, он вспомнил об одном не сделанном деле. «Поспешу! Всегорд как раз сейчас дома».

Когда бывший сенатор возвратился после обстоятельной беседы с приближенным князя, мальчики уже делили фигурки воинов.

– Римляне твои! – кричал Идарий. – Ты сам римлянин – и не спорь.

– Отдай мне склавин, – не соглашался Амвросий, – я в них больше старания вложил. Пускай у них всадников мало, зато мне они тоже нравятся. А у солдат шлемы плоские или с дурацкими гребнями.

– Зато у них есть этот… – Сын кузнеца запнулся. – Со значком…

– Сигнифер? – Валент посмотрел на мальчиков. – Так зовется тот, кто носит боевое знамя в армии императора.

– Правильно, – безразличным тоном согласился Идарий. – И еще ты христианин, а тот, кто поклоняется всего одному богу, не может командовать варварами, как вы нас называете. Бери римлян, брат!

– Соглашайся, – поддержал Валент, садясь поблизости. – Это вовсе не такой плохой выбор, Амвросий. Беру на себя бремя помочь вам разобраться в тактике солдат императора. Кто тебе достанется? Вот эти иллирийские всадники и конные лучники? А гунны будут у Идария? Правильно? Хорошо. Зря ты недоволен. Пехотинцы цезаря выглядят лучше варваров. У тех много легких воинов.

– Это общинники, а есть еще дружина, – пояснил Идарий. Он поднял с земляного пола воина в остроконечном шлеме. Вырезанные на коре усы были великолепны. – У нас и князь имеется.

– Отлично! – сказал Валент, разглядывая пешую фигурку князя. – А у римлян, я вижу, есть свой стратег? Он тоже неплох. Вы молодцы! Мне особенно нравятся монограммы Христа на щитах легионеров.

– Беру их! – выпалил Амвросий гордо. – Рим мой. Решено.

– Слава Перуну! – выдохнул Идарий с облегчением. – Долго же пришлось тебя убеждать. Зачем спорил? Давай теперь судьбу готов решим. Их у нас… – он бросил взгляд на кучку деревянных воинов. – Вроде как три десятка набирается. У тебя сколько бойцов?

– Сто двадцать два, кажется, – неуверенно ответил маленький римлянин.

Нужда быстро выучила его считать до тысячи. Но он все еще не чувствовал в себе твердости, нередко путаясь в числах.

– Не порядок. Готов бери себе. Так честно будет.

Валент неожиданно почувствовал, как