Нерон - Конн Иггульден

– К оружию! В атаку! – взревел Итал и побежал на звук.

Так завопить он мог бы где-нибудь на вершине холма на вражеских землях.

Послышались испуганные голоса, дом начал просыпаться.

Итал увидел впереди какое-то движение и принял решение, которое тоже было результатом постоянных тренировок и многолетнего боевого опыта. Гладий – рубящее оружие. Итал нанес удар, как только рядом появилась чья-то тень. Кто-то замычал от боли, и уже в следующее мгновение Итал понял, что схватился с быстрым и опытным противником. Почувствовав движение врага, сразу среагировал – выставил перед собой меч и заблокировал удар. Они сблизились, Итал нанес удар ногой, надеясь попасть по голени. Он был бос, и пальцы на ноге свело от острой боли, зато противник потерял равновесие и повалился на пол. Итал один за другим нанес три колющих удара мечом. Раны не обязательно должны привести к мгновенной смерти, но для исхода схватки иногда достаточно, чтобы противник почувствовал сильную боль и запаниковал. За свою долгую службу центурион научился нескольким грязным приемам. Мужчины вообще делятся опытом и впечатлениями о схватках в темных переулках. Когда твоя жизнь на кону, правил не существует.

Разбойник, несмотря на ранения, быстро вскочил на ноги. Итал был уверен, что у того меч, но не мог его разглядеть. А когда понял почему, у него холодок пробежал по спине. Легионеры до блеска начищают свои мечи. Но есть и те, кто намеренно покрывает клинки перемешанной с маслом сажей, чтобы противник не мог увидеть его в темноте, и это наемные убийцы.

– Стража! – взревел Итал в лицо врага.

Рев подействовал, наемник замер в темноте. Итал, воспользовавшись моментом, прижал его спиной к стене и ткнул пальцем в глаз. Тот издал жуткий звук, охнул и зашипел. Он вырвался от Итала, но это означало, что сейчас он не дрался, а пытался спасти глаз. Итал вонзил короткий меч ему под ребра, вытащил наполовину и снова вонзил. Умирающий противник взвыл и попытался порезать Италу руки, но меч центуриона еще глубже вошел ему под ребра.

Пока они дрались, в доме подняли тревогу. Повсюду начали зажигать лампы, слуги выбежали из комнат в ночных туниках. Наемный убийца соскользнул по стене на пол, Итал отступил на шаг. С его кулаков капала кровь. Он тяжело дышал. Ничто в мире так не изматывает мужчину, как борьба за свою жизнь.

Появилась Агриппина в длинной, подхваченной поясом тунике.

– Что происходит? – громко спросила она.

Итал увидел, как один из слуг тычет куда-то пальцем.

– Ты… В чем дело? – крикнул ему Итал.

Слуга хватал ртом воздух, а потом все же сумел ответить:

– Двое мужчин пробежали мимо меня, господин. Вон туда.

– За мной! – скомандовал Итал. – Всем вооружиться. Охранять госпожу. Где Луций?

Череда четко отданных приказов привнесла в коридоры и комнаты странное спокойствие. Появился Луций, вернее, его тащил какой-то слуга, Итал сразу не понял чей, его или Агриппины, а Луций изо всех сил пытался вырваться.

Итал с облегчением выдохнул. Агриппина и ее сын целы и в безопасности, значит попытка покушения сорвалась… Пока что.

Он увидел, что некоторые слуги вооружились, один держал в руке кухонный нож.

– Ты – остаешься с хозяйкой и мальчиком. Головой за них отвечаешь. Понятно?

– Да, господин.

– Теперь остальные… Надо найти всех до единого напавших. Мы знаем дом лучше их, и они сейчас запаникуют. Быстро найдите оружие – и за мной.

Вскоре Итал организовал из прислуги небольшой вооруженный отряд и повел их по коридору.

Где-то впереди с треском хлопнула дверь.

Итал перешел на бег, его отряд отстал, возможно, намеренно. Не многие горят желанием схватиться с непрошеными гостями в темноте, тем более когда те вооружены и могут напасть первыми. Итал скрипнул зубами. Он не мог их винить. Но он был преторианцем, и в его дом ворвались.

В отличие от пытавшихся убежать наемников, Итал знал, что в этой части дома нет выхода в сад или к конюшням. Кем бы они ни были, они оказались в комнате-ловушке, которая была открыта только ночному небу… И тут он увидел черный силуэт, который уже карабкался по стене. Итал снова взревел – старый солдатский прием. Удивительно, как часто этот его рев парализовал противника и преторианец успевал применить кинжал или меч.

Итал подбежал ближе. Пытавшийся забраться по веревке наемник лягнул его и, хотя висел в неудобном положении, смог нанести точный удар. Итал был крепким и сильным, за время службы легионером и в преторианской гвардии его тысячу раз били и кулаками, и ногами. Голова его мотнулась в сторону, перед глазами вспыхнули искры, но он быстро очухался и начал быстро колоть тень мечом. Стон наемника стал похож на скулеж.

За спиной Итала наконец появились слуги.

Итал вдруг почувствовал приятный аромат и сам этому удивился. Воздух здесь был насыщен запахом земли и трав, которые выращивала Агриппина.

Внезапно раздался скрип и грохот – кто-то наткнулся и перевернул стол или несколько столиков. Значит, был еще третий разбойник.

Наемник, болтавшийся на стене, ослабил хватку и, упав на землю, громко застонал. Итал нанес колющий удар и всем своим весом навалился коленом на тело противника, оказалось, на грудную клетку. Хрустнули ребра.

Третий наемник дрался, как одержимый, но должен был понимать, что ему не уйти. Он тоже был в черном, и его меч вымазан в саже. Разглядеть, где он и в какой руке держит меч, было нереально. Итал крикнул ему сдаться. Но это означало жестокие пытки, а потом и казнь, поэтому наемник продолжал сопротивляться, даже когда со всех сторон подступили слуги и начали тыкать в него ножами и пинать. Один с замаха ударил его тяжелым молотком.

– Хватит! – скомандовал Итал. – С ним покончено. Хватит, я сказал! Зачем пинать того, кто уже сдох? Все назад!

Боги, как же он ненавидел темноту! Все происходило, словно в склепе. Он даже сейчас не смог бы ни опознать никого из наемников, ни разглядеть лица слуг, которые продолжали пинать тело, уже испустившее дух.

– Мы не знаем, сколько их было, так что приказ такой: разделиться на пары и обыскать весь дом, двор, сад и конюшни. Обнаружите кого-то – свистите или кричите, мы сразу прибежим на место. Ну? Что, оглохли? Вперед!

Слуги выбежали из комнаты. Итал остался наедине с убитыми наемниками.

Выдохнув, он припомнил, где Агриппина хранила кремень и трут с кресалом. Крыши в этой комнате не было, с неба тускло светили звезды, но Итал и за это был благодарен богам. Оставаться наедине с