Полковник Ксанти. Легенда разведки - Олег Юрьевич Рой

За пологим участком, на котором там и сям торчали кривоватые сосны, опять начались скалы. Хаджи вдруг остановился, прислушиваясь…

Путь преградил скальный выступ.

Следуя почти невидимым приметам, Хаджи свернул влево — и снова остановился, даже кивнул:

— Здесь.

К скале — не особенно высокой, но размашистой — примыкала стена, сплетенная из лозняка. И там, за ней, был кто-то живой. Кто-то вздыхал, всхрапывал, сопел…

Лошадей внутри — когда, огибая овечий загон, нашли вход — оказалось почти два десятка.

— Думаешь, там, — Егор мотнул головой назад, — не тринадцать бандитов было? Остальные еще вернутся?

— Места там мало, — возразил Хаджи. — Может, тут лошади с двух лагерей, может, подменные…

— Хаджи… — вдруг тихо-тихо позвал Айдар, оставшийся снаружи.

Там, недалеко от входа в кошару, привалившись к плетеной стене, лежал…

— Кто его? — испуганно выдохнул Егор.

— Спит он. Пьяный, — презрительно бросил Айдар, брезгливо морщась. — Сторож…

Вонял тот и впрямь тошнотворно. И выглядел соответственно: мятая гимнастерка с темными следами оборванных погон была вытащена из галифе — сплошь в жирных, кровавых и бог весть еще каких пятнах, правый сапог почему-то валялся за плечом, левый остался на ноге.

— С убитого, небось, снял, — так же брезгливо заметил Айдар, ткнув в обувь. — Для рядового сапоги слишком хороши, а на офицера, хоть бы и бывшего, не похож…

И уже вытащил кинжал — перерезать врагу горло, — но Хаджи остановил занесенную руку:

— Погоди.

— Ты чего? Думаешь, спящего врага и убить нельзя? Ничего, насмотришься еще, кого можно, кого нельзя.

Но Хаджи продолжал удерживать его руку, повторив:

— Погоди. Убить успеешь. Только мертвый ничего уже не скажет…

— Да чего… — начал было Айдар и осекся. — И правда. Надо его к Левашову отвести, пусть допросит — сколько их, где прячутся… Соображаешь…

В рот «сторожа» безжалостно запихали его собственную портянку. Спросонья бандит только мычал и хрипел. Егор притащил пару уздечек — связать пленному руки. Брошенный сапог Хаджи подобрал и после короткого размышления натянул прямо на босую ногу бандита.

— Зачем? — удивился Егор.

— По камням босиком трудно идти, спотыкаться будет, а нам бы побыстрее.

Оставалось самое трудное — лошади. Хаджи понимал, что оставлять их здесь нельзя.

— Другие-то небось знают, где лошадки… — прищурился Егор. — Резать надо… Э-эх, чтоб кулак дал лошадку — поле вспахать, на него отработать надо… а тут… И лошадки хорошие… — Он ходил между привязанными в кошаре лошадьми, гладил теплые морды, крутил головой, вспоминая крестьянское житье-бытье. — Э-эх, моим бы хоть парочку забрать… только… летать-то они не умеют…

Хаджи ходил следом и тоже чуть не плакал.

Айдар хмуро стоял снаружи.

— А если отвязать и вывести? — Егор ткнул Хаджи кулаком в плечо — не сильно, просто чтоб внимание привлечь. — Пропадут? Ноги переломают и все равно пропадут?

Хаджи оживился, отошел от загона, осмотрелся. Буквально в полусотне шагов, невидимая от входа в кошару, начиналась широкая тропа — не то что коню пройти, даже повозка проедет…

— Не переломают… Тут до Михайловского всего ничего.

— Бандиты вернутся, — угрюмо возразил Айдар, — увидят, что лошадей увели, и сожгут селение.

Но Хаджи уже горел азартом:

— Не сожгут, мы лучше сами… Выводим… Огниво есть?

Огниво нашлось у Егора.

В плетеные стены понатыкали соломы, скрутили несколько жгутов, подожгли, обошли кошару, поджигая со всех сторон.

Лошади, которых вывели к тропе, почуяв сзади треск огня — занялось дружно, — с испуганным ржанием пустились сразу в галоп.

— Подумают, что этот сторож спьяну пожар устроил, — усмехнулся Айдар. — И в Михайловском уж догадаются перепрятать лошадей. Резать-то и правда рука не поднималась… Да и кошару спалить — милое дело, теперь тут бандитам не приткнуться… Вставай давай, падаль!

Пинками он поднял пленного на ноги, погнал перед собой. Тот запинался, мычал сквозь портянку — но шел.

— Ты нас к Пустому-то роднику специально самыми непроходимыми буераками вел? — поинтересовался Егор, когда они миновали ровный участок.

— Командир хотел быстро, — без улыбки пояснил Хаджи.

— Так дорога-то ведь совсем рядом была? — он махнул назад, где остался горящий овечий загон и за ним — широкая тропа вниз.

— Чтоб на ту дорогу попасть, — вмешался Айдар, — чуть не всю Столовую гору пришлось бы огибать. А может, не Столовую, я сам-то не из здешних мест, не совсем из здешних. Но крюк большой. День, если не два. Так, Мамсуров?

— Верно, — подтвердил Хаджи.

— Странно тут у вас, — хмыкнул Егор.

— Горы, — голоса Хаджи и Айдара слились почти в унисон.

Пленный, которого, чтоб привести в чувство, пришлось дополнительно окатить ведром воды, ковылял, шатаясь и припадая то на одну, то на другую ногу, — но все же шел. На поиски конюшни шли, сторожась, а обратно уже и не таились, так что дошли даже быстрее.

— Ну как, нашли лошадок? — встретил их Левашов.

— Нашли, — улыбнулся Хаджи.

— Отпустили мы их, Филин! — радостно зачастил Егор. — Жалко же! Там тропа вниз, авось до людей доскачут. А загон, где их держали, мы спалили ко всем чертям, пусть бандиты думают, что ихний сторож спьяну закурил…

— Там еще и сторож был?

— Ага, вон ковыляет, — Егор ухмылялся все шире. — Айдар его прирезать хотел, новенький не дал. Сказал, ты поговорить захочешь…

— А и захочу! — обрадовался Левашов. — Он мне все-все-все расскажет — и где, и сколько, и куда, и откуда ружьишки английские… «Языка» взять — не то чтоб первое дело, но это хорошо, это поможет. Кабы тот британец на меня выскочил, я бы уж постарался его живьем взять, эх, жалко… Вон лежит… Лежал то есть…

Пока Хаджи с Айдаром и Егором ходили на поиски бандитских лошадей, тела бандитов снесли в хижину. Окон в ней не было, а дверь решили завалить камнями, чтоб зверье уж точно не добралось. И сейчас все таскали скальные обломки, укладывая их поплотнее…

— Хаджи, погляди? Это вот зачем? Обычай такой? — Рябов был, кажется, самым молодым в их небольшом отряде. Может,