Полковник Ксанти. Легенда разведки - Олег Юрьевич Рой

— Пап, не надо, не думай. Прости! — Ася, казалось, готова была заплакать. Вскинула голову, прикусила губу — удержалась. — Тебе врач велел лежать и не тревожиться, а я… Я больше не стану никого слушать. Дураки они…

— И за автобусом больше не бегай, глупо это.

— Только если от этого будет зависеть чья-то жизнь, — неловко пошутила Ася, смаргивая соринку.

2015, февраль

— Мам, не плачь, пожалуйста! — сын сжал Асин локоть. — Люди смотрят. И снимают…

Да и пусть смотрят! И пусть снимают! Само собой, вспомнилось то давнее: нужно быть гордой. Но разве слезы эти — в ущерб гордости? Наоборот! И Ася лишь постаралась выпрямиться, расправляя плечи — хотя куда уж сильнее? Нет, она не стала «горской женщиной», но их осанка — да, этому стоило поучиться. А слезы — что слезы? Она бы и не заметила, если бы губам солоно не стало. Пусть текут.

— Жаль, мама не дожила… — одними губами шепнула, но Серхио услышал, кивнул.

Лины не стало уж пятнадцать лет как, а все равно — болит. Вот когда умер отец, было легче. Словно и не умер, а опять занимается своими важными делами. Он любил Асю, как иначе, в Лине и вовсе души не чаял, но — работа превыше всего. Он и ночевать-то не всегда приходил, а после Венгрии и вовсе погрузился в дела выше маковки. Словно хотел заглушить ту боль. Он всегда делал то, что считал должным. А сердце болело за этих малолетних глупцов, которых чужая злая воля выгнала на улицы. Свободы им, видишь, не хватало. Какой, спрашивается, свободы? Небось теперь-то наелись… А если до кого и не дошло — что ж, сами себе идиоты.

— Красивый памятник, — шепнул сын. — Арка эта — не то орнамент, не то часть тех скал, из которых дед когда-то вышел. Если бы не зелень вокруг, жутко было бы: темно-серый и багровый, а так, посреди парка… Очень сильно. Только он здесь ужасно худой. На испанских снимках — поджарый, но внушительный.

Ася кивнула. Худой. Как, наверное, кинжал. Он всегда был прямым и острым, а в последние годы… Может, и не в Венгрии дело? Может, он просто стремился успеть сделать как можно больше? То, что, кроме него, никто не сделает? Отец спецназа ГРУ — это ж не она придумала. И не Лина. Это говорят те, кто — понимает.

— Не понимаю, — словно мыслям ее отозвался Сергио. — На центральном постаменте высечено: от Алании — до Испании. Алания — это Осетия, это понятно. Только странно…

— Политика, малыш, — Ася не дала ему договорить, удивившись, откуда выскочило вдруг это «малыш», сын-то давным-давно взрослый, того и гляди, сам дедом станет. — Написали бы «СССР» — так СССР давно уже нет. Россия? Так в те годы никто ведь не делил, где Россия, где что.

— Не поймут… — неуверенно произнес сын.

— Кому надо — те поймут, — Ася погладила его по руке. — А кто не поймет — да и бог с ними, им и не надо. С него Хемингуэй писал «По ком звонит колокол» или нет, теперь уже не узнать. А вот «полковник Ксанти», герой и легенда — навсегда в истории.

— Знаешь, может, и ничего, что такой худой. Так глаза заметнее. Глаза-то прямо его.

Да, подумала Ася, глаза — прямо отцовские. Словно и не каменные — живые…

Герой и легенда смотрел прямо и точно: я работал, чтобы вы — жили. И вы — работайте.

Спасибо за чтение!

Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org.