Бостонская ведьма - Андреа Каталано

таких густых черных кудряшек у новорожденного, поэтому не удержалась от шутки, что, мол, «батюшка-то, поди, был испанцем», чем изрядно напугала свекровь. Я даже слегка улыбнулась, вспомнив, как весело захихикала мамочка, хотя роды были долгими и трудными. Ее смех меня тогда очень обрадовал.

Но, к моему немалому огорчению, на свидетельскую кафедру поднялась не молодая мать, а миссис Моррис – старшая, ее свекровь, которую я на дух не переносила. Она была городской сплетницей, вечно совала нос в чужие дела, а потом разносила о них всякие слухи. Сегодня, давая клятву на Библии, миссис Моррис выглядела осунувшейся, злой, огорченной, ее губы раздраженно поджимались, а под усталыми глазами залегли густые тени.

– Миссис Моррис, расскажите суду о своем общении с обвиняемой.

– Хорошо, – решительно начала та. – Все знают, что она неуемная и несдержанная…

– Прошу вас, миссис Моррис, не отвлекайтесь от темы.

– Да, так вот, однажды она пришла ко мне домой, чтобы помочь моей невестке родить первенца, – проговорила та и умолкла, ожидая дальнейших вопросов.

– И роды прошли гладко и без происшествий?

– Юной девице потребовалось немало времени, чтобы разродиться, но да, она благополучно произвела на свет здорового мальчика.

– И что же тогда подвигло вас предстать сегодня перед судом?

– О, вот этого вопроса я и ждала, – удовлетворенно кивнула миссис Моррис. – Я отреклась от своей невестки. А мой сын собирается с ней развестись, так как узнал, что она водила шашни с португальским моряком-арапом.

Зал возбужденно загомонил – кто же откажется понаблюдать за чужим скандалом?

– А какое отношение к этому имеет миссис Джонс?

– А я вам сейчас объясню! Когда моя невестка разродилась, у ребенка оказалась копна черных кудряшек, каких я ни разу не видела у младенцев. Миссис Джонс тоже так подумала и сказала про это вслух. Но потом она добавила нечто такое, чего никак не могла бы знать, если бы не умела прозревать чужие тайны. Так что она определенно водит дружбу с Сатаной! Она сказала: «Батюшка-то, поди, был испанцем!» А это, как вы сами теперь знаете, чистая правда – отцом этого ребенка оказался арап, с которым путалась моя невестка!

– Миссис Джонс предположила, что отец был испанцем?

– Да, именно!

– Но ведь отец был португальцем?..

– Испанец, португалец – какая разница? – отмахнулась миссис Моррис. – Это, по сути, одно и то же.

– Миссис Джонс, – повернулся ко мне Дадли, – откуда вы смогли узнать столь сокровенную тайну юной миссис Моррис? Или она сообщила вам об этом во время родов?

– Ни о чем она мне не сообщала, – покачала головой я. – Миссис Моррис – старшая просто приняла мое шуточное замечание слишком близко к сердцу и видит теперь злой умысел там, где его не было! Она полагает, что я получила какие-то секретные сведения от самого дьявола? Как же низко должен пасть ваш суд, чтобы принять подобную чушь в качестве доказательства!

– Не смейте оскорблять порядочность данного суда, – нахмурился Дадли, а затем снова обернулся к миссис Моррис: – А где сейчас юная миссис Моррис? Вы сказали, что ваш сын собирается развестись с ней из-за прелюбодеяния.

– Да, именно так, магистрат. Но она сбежала с этим самым арапом! И ребенка своего прихватила, слава небесам!

Мне было приятно узнать, что младшая миссис Моррис последовала зову сердца и позволила ребенку воссоединиться с настоящим отцом. А затем я неожиданно сообразила одну забавную вещь и даже рассмеялась – это уже второй случай за прошедшие слушания, когда молодая жена бросала мужа и убегала из Массачусетса с иностранным моряком. Наверное, с местными мужьями и впрямь что-то не то…

– Секрет моей невестки – не единственный, что стал известен этой женщине. Ходят слухи, что она прознала про разлад в супружеской постели, произошедший между достопочтенным мистером Мэйсоном и его женой, и дала ему какой-то бальзам, способный исправить ситуацию, еще даже до того, как тот успел ей пожаловаться. Как она могла проведать про столь сокровенные вещи?

Судьи зашептались, послышались смешки.

– Эта старая грымза уже вышла за всякие рамки! – воскликнул мистер Мэйсон и встал, тыкая пальцем в миссис Моррис: – Как она смеет говорить обо мне подобные вещи?! Да ее саму нужно в колодки отправить за такую клевету!

– В самом деле, – согласился Уинтроп-младший. – Эти сведения не стоит вносить в судебные протоколы. Миссис Моррис, прошу вас, воздержитесь от пересказа досужих сплетен.

Старуха надулась, как обиженный ребенок, а я тихонько усмехнулась.

– А еще она способна определить, что женщина беременна, раньше всех остальных, иногда даже раньше самой будущей матери!

Вот на это мне возразить было нечего.

– Это правда, миссис Джонс? Вы в самом деле можете определить беременность раньше остальных? А каким образом вы получаете эти сведения? Уж не сообщает ли вам их сам Владыка Тьмы?

– Чтобы разглядеть беременность, не нужно беседовать с, как вы его назвали, Владыкой Тьмы. Распознавать признаки беременности меня научила собственная бабушка. На щеках беременной женщины появляется особый румянец, она начинает выглядеть невыспавшейся, отказывается от еды и питья, ее частенько тошнит. У такой женщины набухает грудь, а у многих еще и начинает болеть. Это не те знания, что доступны одному Сатане. Всякому, кто потратит минутку, чтобы внимательно разглядеть человека, особенно если по-настоящему озабочен его самочувствием – так, как я, – несложно их обрести. Если наблюдательность и сострадание превращают меня в знатока темных искусств, что ж, воля ваша.

Собравшиеся заволновались, загомонили, и констебль снова был вынужден застучать посохом.

– Суд объявляет заседание закрытым. Слушания продолжатся завтра. Сегодня вечером обвиняемую миссис Джонс досмотрят на предмет колдовских отметок, используя методы, в настоящий момент применяемые в Англии, согласно трактату, составленному искателем ведьм Мэтью Хопкинсом.

На этих словах Эндекотт вытащил какую-то книгу и поднял повыше, демонстрируя всем так, словно это сама Библия.

У меня внутри все перевернулось. Они не погнушаются никаким способом, лишь бы погубить невинную женщину, да?

Я тяжело вздохнула. Констебль, заметив это, усмехнулся.

– В этот понедельник вам никто не даст выспаться. За вами будут следить всю ночь, – заявил он с нескрываемой насмешкой.

– Да и вам, пожалуй, тоже будет не до сна, – ответила я грустно, прежде чем прикусить язык. Констебль осекся и мигом растерял всю веселость.

А я подумала, что и эта фраза мне позже аукнется.

Глава двадцать пятая

…5. При осмотре на ее интимных местах обнаружился явственный дьявольский сосок, причем выглядел он таким образом, будто кто-то сосал его совсем недавно. А после того как его детально изучили, он исчез, зато с противоположной стороны появился точно