Наследник земли Русской - Дмитрий Валентинович Агалаков

Тысячи русских людей из разных княжеств и самых отдаленных уголков православной земли приезжали и приходили сюда – испросить милости и узнать, верен ли их земной и духовный путь, Богом ли они ведо́мы или собственной гордыней, и что нужно исправить на этом пути. Был тут восемь лет назад и великий князь Московский Дмитрий Иванович, который вскоре станет «Донским». Но вначале он должен был узнать, правилен ли его выбор – вождя, полководца, созидателя, долгожданного мстителя. Не ждет ли его войско погибель на той далекой земле, куда двинется он навстречу проклятому ворогу? И ему твердо сказали: истинен выбор его, пусть не сомневается, все русские святые будут с ним, и сам Господь Вседержитель будет ему в помощь, когда он, великий князь, устремится в битву с погаными. И даже препоручили ему двух дюжих монахов-ратоборцев на удачу, которым хотелось не только молитвой, но и добрым копьем, мечом и булавой добыть славу для всей Руси.

Дмитрий Иванович превозмог сомнения, послушал великого человека – и победил на далеком Дону.

Бывают люди, которым не сидится в их домах, не коротаются дни в таком вожделенном другими смертными удобстве и уюте. Одних влекут битвы, и они устремляются в них и, если не погибнут, громят полчища неприятелей, завоевывают бескрайние земли и становятся великими царями; других влекут еще неизведанные или даже не открытые земли, они садятся на корабли и, рискуя жизнью, плывут с одного края света на другой, и если пучина не поглотит их, то обретут славу великих первопроходцев. А иных влекут горние берега – их влечет Бог, Его сила и воля. Их увлекает за собой несокрушимое слово Господа, и они также оставляют удобную жизнь и посвящают себя Всевышнему. Одни идут в «белые» священники и проповедуют с алтарей больших соборов и малых церквушек, другие в «черные», и монашествуют, запираются в кельях уже отстроенных монастырей и молятся днями напролет. А третьим и этого мало – они становятся еще и отшельниками, со всеми тяготами, которые к этому духовному подвигу и прилагаются.

Почти за полвека до Куликовской битвы жила в Ростове добропорядочная боярская семья Кирилла и Марии. Но из-за татарской тирании, набегов и поборов исхудали многие дворы, даже самые богатые. Еще хуже стало, когда Ростов попал под влияние московского князя Ивана Даниловича Калиты, который сам, как известно, собирал для Орды дань. Вся ростовская знать претерпела от него и его наместников горе и лишения, многие разорились. Среди них оказались Кирилл и Мария. Позже святой Епифаний Премудрый напишет так: «Собрался раб Божий Кирилл со всем домом своим и со всеми родными и переселился из Ростова в Радонеж». А Радонеж был в пятидесяти верстах севернее Москвы, маленький городишко в лесах и болотах. Старшие сыновья боярина-скитальца Кирилла, юноши-братья Варфоломей и Стефан, не желали светской жизни и, выпросив у отца добро, оставили ее. Они удалились в далекую Радонежскую пустынь на берег дикой речки Кончуры. Там, на склоне обширного холма Маковец, куда и не забредал никто, посреди глухого и едва проходимого Радонежского бора, они построили скит, а потом и воздвигли небольшую деревянную церковь во имя Святой Троицы. Храм был освящен в 1340 году. Чуть позже Стефан, которому одинокая жизнь в диком лесу стала невмоготу, оставил брата и ушел в Хотьковский монастырь. Варфоломей, принявший постриг как Сергий, остался совсем один. Говорили о его встрече с медведем, которого он накормил хлебом, и зверь стал ручным. Но один Сергий был недолго. Неясно как, но весть о молодом отшельнике Сергии, божьем человеке, весь день проводившем в молитвах, пошла вначале по Московской, а потом уже и по всей Русской земле. К нему стали стекаться высокие душой люди – такие же иноки, и строить недалеко от его кельи свои неприхотливые жилища. Это было время татарской деспотии, когда далеко не всем хотелось наживать добра, а вот Богу молиться очень хотелось – и за себя, и за близких, и за всю Русь, оказавшуюся в поганом капкане. И наконец общежитие духоборцев отца Сергия превратилось в иноческий святой монастырь. Сам митрополит Алексий, святитель Руси, благословил его. Архимандрит Симон из Смоленщины пожертвовал монастырю средства на строительство новой большой церкви. Шли годы, обживалась гора Маковец. Росло число послушников, росло число скромных жилищ. Доходила молва о прозорливом отце Сергии и до самых далеких деревень, и до княжеских и боярских хором. Все монахи трудились, никто не бездельничал, Сергий своим примером вдохновлял иноков. Пришло время построить и хлебопекарню, и трапезную, и амбар, и кладовые, и много чего еще, потому что в «святом полку Сергиева» с каждым годом людей прибывало. Но несмотря на пожертвования от разных лиц, в том числе князей и бояр, сам отец Сергий вел жизнь абсолютного аскета, которою даже и нищенской назвать было нельзя. Нищий подаяние просит у людей, Сергий просил только у Бога – и просил милости за Русскую землю. Только божий человек, живя и дыша молитвой, и мог так жить. Спать на циновке, питаться черствым хлебом и водой. Но и Господь таких вот чад видит и щедро отмечает их, дает им особую силу. К Сергию приходили из ближних городов и деревень и приезжали издалека за духовным советом – и ни один совет отшельника не прошел даром. И простому человеку, и князю он указывал, что делать и как быть, куда направить сердце, устремить душевный порыв, и всегда оказывался прав.

Сергием Радонежским стали звать его по имени того леса и места, где поселился он и где стал расти его монастырь, а саму мужскую обитель люди и монахи стали называть Лаврой.

Часто приезжал к отцу Сергию в его Лавру и митрополит Алексий, они были двумя опорами страдающей от татарского ига Руси. Один – отшельник и молитвенник; другой – политик, дипломат, созидатель, воспитатель великого князя Дмитрия и тоже молитвенник в не меньшей степени. Правда, и Сергию с годами пришлось стать дипломатом – ходить пешком, опираясь на посох, по русским княжествам и мирить друг с другом этих гордых, воинственных, честолюбивых князей. А подчас вероломных, тщеславных, чванливых. Но едва появлялся перед ними Сергий, как спесь разом сходила с них. Шелковыми становились. Знали – от имени Господа говорит с ними отшельник и старец. Алексий часто посмеивался, когда до него доходили слухи о деяниях его друга, говаривал: «Вот оно каково, слово Господа в устах истинного проповедника и праведника. Учитесь у отца Сергия – он из волков агнцев созидает!» Сила их, Сергия и