Дочери Батавии - Стефани Кунс

Саския вопросительно взглянула на Ариса.

– Мы могли бы спасти ему жизнь, будь у нас инструмент для извлечения мушкетных пуль и раскаленное железо для прижигания ран, – сказал Арис. – Я ничего не в силах сделать. – Он стиснул зубы, забинтовал рану и сел на пятки.

Саския попыталась застегнуть рубашку на груди Яна, и Арис заметил, как дрожат ее пальцы. Он потянулся через лежавшего без сознания Диркса и спокойно пощупал ее запястье. Пульс бился очень часто.

– Все хорошо, – сказал Арис и крепко взял Саскию за руку. – Помнишь, я говорил, что по рукам можно многое сказать о человеке? – Он отпустил ее ладонь. – Я был прав насчет тебя. Руки маленькие, но умелые.

Она улыбнулась и резко повернула голову, заслышав быстрые шаги. Арис тоже испуганно обернулся. Неужели мятежникам удалось прорвать оборону?

Но солдаты, которых он увидел, были ему знакомы, и они не отступали, а продирались сквозь кусты в радостном волнении.

– Видели? – восторженно прокричал Николя и выбросил в воздух копье, как армейский знаменосец – древко флага. – Видели паруса?

– Паруса? – Раненный в ногу солдат приподнялся на локтях. – О чем ты говоришь? Корабль?

Солдаты принялись наперебой объяснять:

– Желтый флаг! Его не спутаешь ни с чем!

– Это «Сардам»!

– Они вернулись. Мы спасены!

Саския сложила ладони и прижала их к груди.

Арис встал, пытаясь осмыслить услышанное. «Сардам» вернулся за ними. Неизвестно, добрался ли до Батавии командор Пелсарт, но помощь пришла.

– Бой окончен. Мятежники уплыли. – Солдат, сделавший это объявление, сел на песок и бросил под ноги пращу. – Увидев «Сардам», они попрыгали в лодки. Одна двинулась на север, другая вернулась к Кладбищу «Батавии».

Ужасный смысл этих слов дошел до Ариса, а другой солдат тут же высказал его опасения.

– Мятежники попытаются захватить корабль.

– Поэтому Хайес сбежал? – спросил мужчина, стоявший позади остальных.

– Он увидел корабль и кинулся наутек быстрее здешних прыгучих кошек, – добавил другой.

– Может, он бросил нас одних, когда биться стало слишком тяжело, – удрученно произнес еще один солдат.

– Хайес не из тех, кто спасается бегством, и вы это знаете, – ответил Арис. Все посмотрели на него, он выдержал их взгляды и не дрогнул, вспомнив, как Хайес умело руководил толпой. – Он тоже попытается добраться до «Сардама». Он хочет их предупредить.

Он не добавил то, о чем все подумали: если мятежники первыми попадут на корабль, все пропало.

Ян Диркс застонал, его веки затрепетали. Струйка крови вытекла у него изо рта, и Саския ласково положила руку ему на плечо. Она промокнула его губы, но Ян слизнул кровавые пузыри, и его лицо исказила судорога.

– Я умираю?

Кто-то из солдат сухо рассмеялся.

– Возможно, мы все сегодня умрем, дружище.

– Тихо. Не шевелись, – Арис опустился на колени и попытался успокоить юношу.

Саския, кажется, поняла, что страх Яна сильнее боли, и взяла его за руку.

– Лежи тихо, Ян, – произнесла она. – Здесь тебе ничего не грозит.

Ян снова впал в забытье. Саския пробормотала по-латыни: Fiat voluntas Dei. Да свершится воля Божья.

– Кто-то идет!

Солдаты повскакивали на ноги и схватились за оружие. Навстречу им тяжело бежали по песку трое мужчин.

34

Тесс

– Держись! – крикнул Дрю.

Его приказ был лишним – я еще никогда не сталкивалась с такой сильной качкой. Крепко уцепившись за веревку, опоясывающую шлюпку и уместно названную спасательным тросом, я смотрела на быстро удаляющийся Западный Валлаби. Весь день и вечер стояла прекрасная погода, но ночью накатило ненастье, небо зловеще позеленело и заволоклось темно-серыми облаками.

За завтраком Дрю заметил, что я нервно посматриваю в окна каюты.

– Нам ничего не грозит, – успокоил он. Кажется, происходящее совсем его не пугало. Настоящую бурю нельзя не заметить, – добавил Дрю. – Первый шторм на Аброльосе навсегда остается в памяти. Природа напоминает, кто здесь хозяин.

– Осторожно! – крикнул он. Нос шлюпки приподнялся и ударился о пенистую свинцовую волну. Я не удержалась и вскрикнула от страха и восторга. Мой крик унес ветер, кудри разметались по спине. Шлюпка неслась к Длинному острову.

Я все-таки бросила последний взгляд на Западный Валлаби. Его темный силуэт в форме полумесяца вырисовывался на фоне неба. Я представила, каким был этот остров в 1629 году, когда на его берегу сражались храбрые солдаты и в пылу битвы вдруг увидели силуэт корабля с поднятыми парусами, который нельзя было спутать ни с чем.

– Представь, что чувствовал Пелсарт, прибыв на остров в самый ожесточенный момент! – крикнула я Дрю. – Он, наверно, решил, что это кошмарный сон.

Я просмотрела последние главы папиных книг и знала об отчаянной попытке Вибера Хайеса добраться до «Сардама» быстрее мятежников, пытавшихся его опередить. Пока Дрю варил яйца на завтрак, я раздумывала, какие подробности включить в статью.

– Может, поэтому он повел себя так жестоко, – ответил Дрю. – Помнишь, ты говорила, что Пелсарт пытал мятежников?

– Он был вынужден это сделать, – об этом я тоже читала. – Согласно голландским законам, наказывать можно было лишь за те преступления, в которых преступник сознался.

– Можно подумать, мятежники могли притвориться невинными овечками, – Дрю перехватил руль. – Не в силах отделаться от ощущения, что они получили по заслугам.

Я была вынуждена с ним согласиться. Особенно когда узнала, что Корнелис напоил ребенка Мейкен Кардус отравой. Непрерывные крики младенца, видите ли, ему досаждали. А может, он слышал в них укор. Может, они напоминали ему о смерти его собственного ребенка от сифилиса и о последовавшем позоре. Это было единственное убийство, которое Корнелис попытался совершить своими руками, но яд не подействовал и одному из приспешников пришлось задушить малышку.

Вскоре убили и Мейкен. Храбрая женщина так отчаянно сопротивлялась, что нож, которым ее пытались зарезать, застрял у нее в руке, и понадобилось двое мужчин, чтобы закончить начатое. Ее тело бросили в могилу вместе с членами семьи Бастиансов.

Дрю замедлил ход.

– Вот он. Длинный остров. Выжившие с «Батавии» называли его Тюленьим.

На подходе к острову он выключил двигатель. Я спрыгнула в воду – уже наловчилась это делать, – взяла буксирное кольцо и помогла Дрю вытащить шлюпку на берег.

Длинный остров был последним из группы островов Валлаби, на котором мы побывали. Дрю наклонился и привязал шлюпку, а я вдруг поняла, что, если посмотреть на юг, не видно суши – только бескрайние океанские просторы. Свирепствовал ветер, он будто злился на остров за то, что тот встал у него на пути. Даже чайки, казалось, кричали резче. Песка на острове не было, его покрывали ракушечник и обломки кораллов, обкатанные океаном и выбеленные солнцем.

– Пляж как будто из костей, – вырвалось у меня.

– Отчасти так и есть, – ответил Дрю. – У