Дорога Одинокого Пса - Кент Нерберн

Рубен быстро снял одежду и пошел в воду. Мне же не хотелось раздеваться при других. И не хотелось остаться без всего при wašíču.

Мистер Дэнтон предложил, что он отойдет в сторонку и даст нам спокойно искупаться. Он оказался добрым человеком, потому что понял мою боязнь.

Он зашел за свой грузовичок и стал глядеть в другую сторону. Рубен, не обращая на меня внимания, ловил бабочек. Мистер Боунс плескался в воде. Я стал снимать одежду.

В реке оказалось очень приятно. Я лег на спину. Высоко в небе плыли облачка.

– Мне эта вода нравится, – сказал Рубен. Он уже плескался с Мистером Боунсом. Кидал тому в воду палочки. Мистер Боунс плавал за ними и приносил обратно.

Я был очень рад, что оказался здесь. Теперь я смогу сказать дедушке, что омывался в реке wakȟáŋ, в самой реке Mníšoše. Он будет горд за меня, когда это услышит.

Мы стали старательно отмываться. От пыли из волос вода вокруг нас сделалась красной.

Потом мы долго лежали на воде. Мистер Дэнтон все это время сидел позади грузовичка, читая книжку.

Наконец Мистер Боунс выскочил из реки. Отряхнулся, забрызгав все вокруг. Мы надели свою прежнюю одежду. Я рад был вновь оказаться в собственных брюках и рубашке. Оставил только подаренный мистером Стейнбахом ремень с пряжкой, где резвится лошадь.

Рубену очень не хотелось менять одежду. Ему нравилось махать руками, как крыльями, в этих длинных рукавах.

– Я могу порхать, как šišóka! Я могу парить, как waŋblí[89].

Но я ему сказал, что šišóka и waŋblí пахнут чистотой. А он – скорее как лошадь. Рубен решил, что это очень смешно.

Мистер Дэнтон сел прямо и позвал меня к себе. Мне стало страшно. Он велел мне сесть рядом с ним на край кузова.

– Я тут подумал насчет камня, что ты несешь для дедушки, – начал он.

Я испугался, что он хочет его отнять.

– Как по-твоему, не стоит ли омыть его в Mníšoše? Опустить его в воду wakȟáŋ?

Я и не представлял, что он может знать такие вещи! Что ему известно про wakȟáŋ.

– Вы думаете, это будет хорошо? – спросил я.

– Я думаю, это очень хорошо. Мне кажется, твоему дедушке это придется по душе.

Я взял камень, спустился с ним к реке. Камень был тяжелым. Я положил его в воду. Он тут же сделался ярко-красным – таким же, как осколок прежней трубки, таким же, как каменная khéya.

Мистер Дэнтон глядел на меня, улыбаясь. Я испытал сильную гордость. Вода Mníšoše наполнила камень жизнью. Из него выйдет отличная трубка для дедушки.

Стать сильными руками для дедушки

Леви

Я был рад, что мы заехали к Mníšoše. Мистер Дэнтон сказал, что это река моего народа. И что он хотел, чтобы я увидел ее до того, как мы поедем к Стейнбахам.

Я с нетерпением ждал новой встречи с мистером Стейнбахом. Он проявил ко мне доверие. Мне хотелось показать ему свой камень – чтобы он оценил то, что я смог раздобыть для дедушки. Мне понравилось помогать ему в амбаре. И понравилась его лошадь. А еще понравилось поднимать тяжелые кипы сена. И то, как он улыбался мне и клал ладонь на плечо.

Я чувствовал гордость, как настоящий мужчина. Уже два взрослых wašíču оказали мне доверие. Я хотел рассказать об этом дедушке. Он говорил, что среди wašíču бывают люди с большим сердцем. У мистера Стейнбаха и у мистера Дэнтона добрая душа. И у брата Джеймса тоже. Я решил, надо рассказать дедушке, что у людей hásapa тоже бывает доброе сердце. Я глядел в их глаза, как он меня учил. У этих людей добрые глаза.

И маме я тоже обязательно расскажу про этих хороших людей. Ее дух не желает знаться с wašíču. И я не представляю, как она отнесется к человеку из рода hásapa, вроде брата Джеймса. Мама сильная духом, но вся ее сила – в гневе.

И миссис Стейнбах я тоже буду рад увидеть. В ней нет такого гнева, как у мамы. Она полна покоя. Рубен сказал, что видит в ее глазах печаль. И во всем их доме живет тоска. Когда он это сказал, я порадовался, что сумел помочь мистеру Стейнбаху. Быть может, мне удалось сделать его не таким грустным.

Я ощущал себя сильным, как настоящий мужчина. Я помог брату Джеймсу при встрече с фермером на тракторе. Я добыл камень для дедушкиной čhaŋnúŋpa. Я помог мисс Иде вернуть ее дух домой. Это очень по-мужски – всем и всегда помогать. И когда мы ехали к дому Стейнбахов, я чувствовал себя сильным, как никогда.

Когда грузовичок подъезжал к их дому, я, гордо выпрямившись, стоял в кузове. И махал рукой, как wašíču.

Мистер Стейнбах уже вышел на крыльцо. Миссис Стейнбах тоже выбежала из двери. Увидев их, Мистер Боунс радостно залаял.

Рубен от нетерпения вовсю подскакивал на переднем сиденье. От него тряслась аж вся машина. Только остановились, он распахнул дверцу, а Мистер Боунс выскочил из кузова и впереди всех ломанулся к дому.

Рубен подбежал к миссис Стейнбах, обхватил ее руками. Она наклонилась и тоже его обняла. Я заметил в ее глазах слезы.

Я соскочил с кузова. Мистер Стейнбах подошел ко мне и протянул ладонь. Мы пожали руки, как wašíču. Крепко, по-мужски. Мистер Дэнтон тоже остановился у грузовичка.

– Здравствуй, здравствуй, Леви, – сказал мистер Стейнбах. – Вернулся? Я так рад тебя видеть. – Он широко улыбнулся. – Ну что, сумел добыть камень?

Я полез в сумку, вытащил оттуда камень. Тяжело его было поднимать. Мистер Стейнбах принял его двумя руками и выставил перед собой.

– Смотрите, – сказал я и, поплевав на камень, потер его. Камень в этом месте сразу стал ярко-красным.

– Молодчина, Леви, отличная работа. – Так же он хвалил меня в прошлую встречу, когда положил мне руку на плечо, вселяя в меня спокойствие. И так же широко улыбался.

Мистер Дэнтон по-прежнему стоял поодаль, прислонившись к своему грузовичку. Руки он держал в карманах.

Мистер Стейнбах все поворачивал перед собою камень, разглядывая.

– И что, как ты предполагаешь делать из него трубку, Леви? – спросил он.

Я ответил, что собирался отдать камень дедушке. Что дедушка знает, как вырезать из камня трубку. Его учил этому собственный дедушка.

Мистер Стейнбах поглядел на меня. Задумчивым таким взглядом.

– Одну минуточку, – сказал он. – Дай-ка я переговорю с мистером Дэнтоном.

Они отошли в сторонку, остановившись сбоку от дома. И что-то долго и очень серьезно обсуждали. Я