Журавли над полем - Владимир Васильевич Киреев

Вмешался Михаил Петрович:

– Так сейчас до солонца дойдем, медведя заберем. Правильно, Вовка?

– Не знаю, дядь Миш.

Прибрали в зимовье и не торопясь двинулись по тропе. Дошли до злополучного солонца, сделали привал.

– Вот здесь я его стрелял, – показал на кедру Николаевич.

Сергей походил, посмотрел, вскоре вернулся. Увидев его, Михаил Петрович хитренько посмотрел на пацанов:

– Ну что, идите за медведем.

– Дядя Миша, не надо медведя, ничего уже не надо, – взмолился раскрасневшийся Вовка.

Денис оторвал голову от рюкзака, тяжело вздохнул:

– Да пропади он пропадом, чтобы я его отсюда нес!

Ромка, который шел налегке, с прутиком в руке, молчал.

– Ни хрена нет, – заключил Сергей, – промазал.

– Ура! – заорали обрадованные пацаны.

На середине подъема сделали привал. Сергей подождал, когда все, упав в мох, отдышатся.

– Ну что? – тихо сказал он. – Это как у того чукчи получается.

– Который трубку курил? – спросил Вовка.

– Тот самый. Пришел в магазин за солью. Продавец взвесила ему пять фунтов. Он мешок на плечо – и домой. Тундра большая, до дому далеко. Что-то легко. Ну, думает, шельма не довесила, обманула. Прошел километра три думает: «Вроде бы нормально взвесила». Через пять километров: «Кажется, лишнего взвесила». Открывает мешок, давай отсыпать. И так, пока шел до самого дома, все и высыпал.

Усталость наваливалась и на меня, сердце бешено колотилось в груди, начинало тошнить, а в глазах темнело. Сергей давно уже стоял на вершине перевала и поджидал нас. Он, казалось, вообще не шагал, а семенил, передвигая коротенькие ножки. Топ, топ – и нет его, уже ушел.

Упали без движения.

– Знал, что так тяжело будет, пять штук бы взял, – пропыхтел Вовка.

– Ну что, выгружайте лишнее, – посоветовал Сергей.

– Нет, – возразил обессилевший Михаил Петрович, – перевал прошли, а вниз-то ноги сами пойдут.

– Далеко еще? – спросил Ромка.

– Трубки две осталось, – засмеялся Сергей.

– Нести тяжело, и бросить жалко, – рассудил я.

На таборе было тихо. Анатолий, раздетый по пояс, с выпяченным вперед животом, сидя за столом, крошил черемшу.

– Ну что, отдохнули? – засмеялся, глядя на наши усталые, потные, безразличные ко всему лица.

– Отдохнули, – выдавил тихо Михаил Петрович.

Я сбросил рюкзак. От легкости ноги подпрыгивали. Помылся в ручье, переобулся в ботинки и, не дождавшись темноты, упал спать, не слыша и не видя ничего вокруг. Как, впрочем, и все остальные.

Малое озеро

Утро было холодное, облака повисли на горах, цепляясь за мохнатые кроны кедров, старались задержаться на вершинах, не подчиняясь порывистому ветру.

Просыпались не дружно. Анатолий сидел у костра, колдуя над прокопченным котелком.

Мы с Александром умылись в ручье и, взбодренные студеной водой и утренней прохладой, поволокли к костру увесистую корявую лиственницу.

Из будки вылез Михаил Петрович и, поправляя свои подтяжки поверх голубого нательного белья, растерянно проговорил:

– Где мои туфли?

– Под нарами посмотри, – бросил Анатолий.

– Там нет, я уже глядел.

– Дядь Миш, может, ты их в спальнике забыл? – съязвил проснувшийся Вовка, – посмотри.

– Ты что, сдурел? Я их ночью одевал, на улицу выходил.

– Вот-вот, а разуться, наверное, забыл.

– Папка, папка, вот они! – закричал Ромка, показывая на большую кедру, под которой лежали туфли.

– Кто их туда бросил? – Михаил Петрович внимательно оглядел окружающих. Все молчали.

– Так! Нечего лясы точить, быстро умывайтесь, пьем чай – и за черемшу, – бодро пробасил Анатолий.

Нарвать черемши, обильно растущей по лесным полянам, не составляло особого труда.

Анатолий, усевшись за стол, большим охотничьим ножом счищал с каждого стебля красную оболочку. Набрав увесистый пучок, он с особым удовольствием крошил ее на мелкие кусочки, ссыпая заскорузлой ладонью во флягу.

Очистке черемши мешали тучи комаров и мошки, а ближе к обеду, когда по горам стало светить и пригревать солнце, появились оводы.

– Дядь Миш, зачем ее чистить? – отбивался от гнуса Денис.

– Ты у бати своего спроси.

– Как зачем? Чтоб красивая была, зелененькая.

– Ага, зубов у него нет, вот дурью и мается, – ехидно съязвил Михаил Петрович. Потом, немного посидев, добавил:

– Вовка, разведи костер, а то совсем сжирают.

Дым от костра разогнал таежный гнус, но ненадолго, вскоре они привыкли и к нему, зато нам добавилось еще одно удовольствие – глотать едкий дым, разъедающий глаза.

– Ух ты! – вскочил обрадованный Ромка. – Фляга-то полная.

– Что, все?! – кричали готовые в любой момент сорваться пацаны.

– Подождите. Сейчас поглядим, – не торопясь, проговорил Анатолий.

Он взял большую толкушку, вытесанную топором из березы. Посыпал во флягу соли и стал с силой толочь черемшу.

– А я-то думаю: зачем эта толкушка здесь стоит, – тоскливо произнес Вовка.

– Сейчас узнаешь, – поспешил заверить его Михаил Петрович.

Вскоре Анатолий вспотел и, громко вздохнув, опустился на лавку:

– Ну, смотрите.

– Ого, всего-то ведро будет, – разочаровался Денис.

– Что, даже и полфляги нету? – удивился Вовка.

– Ничего удивительного, так колотил, я думал, флягу проломит, – ехидно бросил Михаил Петрович.

Ромка почесал голову:

– Мы тут помрем, пока начистим эту флягу.

– Ничего, ничего, давайте шуруйте, не отвлекайтесь! – прикрикнул весело Анатолий.

Прошло еще немало времени. И наконец, половина фляги черемши была посолена.

– Все, шабаш на сегодня, – обрадовал всех Анатолий. – Давайте обедать – и на рыбалку.

Михаил Петрович начерпал из фляги свежепосоленной черемши в большую эмалированную миску. Терпкий запах раздражал желудок, вызывая зверский аппетит.

– Вовка, где сметана твоя?

– Там, во мху зарыта.

– Ты что, ее домой нести собрался?

– Нет.

– А чего стоишь? Неси сюда быстрее.

– Я посуду сегодня утром мыл, пусть Денис несет.

Денис, развалившись на брезенте, возмутился:

– А я что? Как что, так Денис. Крайний, что ли?

– Ромочка! Сходи, сыночек, принеси.

– Сейчас, – быстро вскочил Ромка.

– Видите? А вы – тунеядцы! С места не сдвинешь.

– Так мы же отдыхать приехали, – возмутился Денис.

– Так вы и отдыхайте от повседневной жизни. Вчера отдохнули на Пиковом. Сегодня до обеда отдыхали на черемше.

– Ага! Вот это отдых, – возмутились пацаны, – все кости болят.

– Сейчас хоть медведей перестали бояться, а то в первый день не отходили от машины, все колеса обмочили, – засмеялся Анатолий. – А теперь и за водой ходить стали.

После обеда я сложил в рюкзак лодку. Анатолий взял снасти, и мы вдвоем отправились на Малое озеро.

– Ты потеплее оденься, – поучал меня Михаил Петрович.

– Зачем? До вечера половим и на табор вернемся.

Идти вокруг по дороге не захотели и потому двинулись напрямую через лес, обходя сваленные деревья и осторожно ступая по скользким камням, покрытым мхом.

Вышли на берег. На той стороне в озеро впадал небольшой ручей, и, чтобы до него не идти вокруг по берегу, решили переплыть. Накачали лодку, быстренько запрыгнули в нее, и Анатолий