Журавли над полем - Владимир Васильевич Киреев

разгребали снег под палатку. Много снега. Но до земли дорыться не смогли. Духу не хватило. Пилили дрова, Рубили и укладывали на утрамбованный в палатке снег кедровые ветки. Учитывая прошлогодний опыт, когда снег под печкой протаял и она упала посреди ночи, ее поставили на кусок толстой фанеры. (Пришлось пожертвовать походным столом.)

На северо-западе появились черные тучи. Они теснились над горами и, хмурясь, медленно заволокли небо.

Потускневшее солнце, окаймленное оранжевым кругом, опустилось за горизонт. Погода изменилась. Подул резкий, холодный ветер, густыми хлопьями повалил снег.

Порывы ветра шевелили палатку, дым печи задувало внутрь. Но ветер, разгулявшийся по тайге, и стон старой ели, под которой стояла палатка, уже не пугали нас. Дневная усталость брала свое, и мы повалились спать.

Ночь запомнилась тревожным сном, почти ночным бдением. Через несколько часов тебя будит холод. Совершенно неожиданно он нападает на тебя снизу. Сквозь мешок и одежки, добирается до поясницы, леденит спину. Поворачиваешься, пытаясь устроиться на боку и согреть закоченевшую спину. Снова дремотное оцепенение, и уже холод кусает тебя за бок, забирается через щели в мешке. Поправляешь и опять впадаешь в забытье, в томительное ожидание рассвета. Сильно мерзли ноги и спина. Я крутился в надежде согреться и найти положение, в котором бы удалось заснуть. Спал ли я в эту ночь? Наверное, нет. Подкрался рассвет.

Капкан

Из-за ближней сопки полилась огненно-красная лавина света. Пришло утро.

На трех снегоходах сходили в разведку. Собрали и упаковали весь инвентарь, прицепили сани и двинулись по разведанному пути. Перевалили перевал, спустились к притоку Хамсары и Енисея, реке Додот. Пошли вниз по узкой, петляющей по долине реке. Это земля Тывы. Дорога хорошая, снегу немного. Расслабились.

И напрасно. Чем ниже уходила река, тем больше снега было на ней. А под снегом лед тонкий, местами пропарины. Вадим «ухнул» в такой пролом, Сергей не успел обрулить и провалился следом.

Подъехал Николай. Остановился подальше от гнилого места.

– Что хорошего скажешь, Вадим?

– Да вот думаем, – не унывая, ответил тот, – подъезжай, веревкой дернем.

– Тихо, тихо не торопитесь. Вырвать снегоход с санями «внаглую», нельзя. Видишь, у снегохода зад провален, это полбеды. А вот сани передом зарылись под лед, это уже худо. Надо разгружать.

– Давай попробуем, что зря кишки рвать, – возмутился Сергей.

– А что делать? Технику угробить? Разгружай сани, – распорядился Николай.

Разгрузили сани Вадима, и снегоход легко выскочил из ледяного плена.

– Он бы и груженый вышел, – подойдя ко мне, зло проговорил Сергей.

– Да хрен его знает, как бы оно вышло, – буркнул я, вытирая со лба пот.

– Конечно, вышел, – прошипел Анатолий, – ему делать нечего, вот дурью и мается.

Пока Вадим с Игорем упаковывали сани, мы вытащили вторую машину.

Тугой напор воздуха, острые крупицы снега, тряска в седле отбивали всякие мысли. Лишь мимолетные воспоминания мелькали бессвязно, сгорая быстро и легко. Поднялась метель. Видимости почти не было. Сквозь сомкнутые ресницы я едва различал синь лесных прогалов, серые обочины берегов, белесый буранный след. Терпение и терпение – это все, чем жилось в этом долгом, выматывающем пути.

А снегу все больше и больше. Снегоходы не шли, гусеницы забивало снегом. Темнело. Начали ставить палатку. Николай с Анатолием отцепили сани и ушли бить дорогу. Возвратились в полной темноте.

– Ну и как? – осторожно спросил Вадим.

– Двенадцать километров прошли с Толяном. Подъезжаем к одному месту, что-то не нравится. Спешились, подходим, смотрим, а там водопадище метров двадцать вниз и ущелье – каньон с обеих сторон зажатый.

– Что делать? – тревожно спросил Игорь.

– Даже и не знаю, – обвел взглядом всех Николай, – завтра смотреть будем. Если одолеем спуск, всем по медали!

Надо сказать, что определение своего местоположения в походе – задача не столь простая, как может показаться вначале, тем более в наших условиях. Ведь мы пользуемся только картой-двухкилометровкой да интуицией Николая. Правда, Игорь иногда включает спутниковый навигатор, но беда в том, что инструкцию до похода он толком не прочитал, а сейчас не до этого. Но все равно, каким-то чудом высвечиваются координаты, и мы корректируем карту. Ошибки незначительные, можно сказать, их вообще нет.

Всю ночь палатку шевелил ветер. Я знал, когда мы окажемся по ту сторону этого водопада, у нас будет отрезан путь к отступлению. И тогда, оказавшись изолированными, мы вынуждены будем идти только вперед по намеченному маршруту, независимо от того, что ждет нас там, в гуще гор, успех или горькое разочарование.

Утром в группе все действия отработаны. Завтрак на сухих дровах готовится быстро, съедается молниеносно. Палатка свернута и увязана в нарты, печка тоже, все вещи собраны. Готовность номер один. Двигаемся вперед. Подъехали к водопаду.

Перед нами в нагромождении ослепительно-белых утесов открылся крутой спуск в гигантский провал.

– Ну и дела! – Николай не смог сдержать разочарования. – На карте по Додоту ни одного водопада нет. Откуда он взялся?

Взяли топоры, лопаты. Спустились на веревках в ущелье. Каково же было наше разочарование, когда мы увидели узкий каньон, метров семьсот, зажатый с обеих сторон скалами. Мы остановились, ошеломленные увиденным зрелищем.

– Да! – тихо проговорил Николай. – Наши ийские щеки по сравнению с этими – семечки.

Вдоль всего ущелья бежала вода. Расчистили путь, разгребли и выровняли снег. В местах, где были глубокие промоины, настелили гать.

Вернулись к снегоходам. Чтобы как-то сгладить спуск, принимаем решение обвалить со скал снежные карнизы. Таким образом, сделали низ более пологим. Расстояние между скалами небольшое, метров шесть, а глубина десять. Чтобы не врезаться в противоположную скалу, необходимо на середине спуска резко прибавить газ и повернуть руль в сторону ущелья.

– Ну что, Вадим, пробуй! – громко крикнул Николай, подбивая лопатой снег.

Вадим подогнал «Скандик» на край ущелья, повернулся к нам:

– Мужики! Придержите сани веревкой, боюсь, не вырулю, убьюсь о скалу.

Зацепив веревку за сани, я, Игорь, Сергей и Анатолий уперлись ногами в выступы скалы, стараясь удержать снегоход. Вадим нажал на рычажок газа и тут же его отпустил. Машина дернулась и на тормозах стремительно пошла вниз. Мы полетели кто куда. Я только почувствовал нестерпимую боль в руках и обжигающий жар в ладонях от трущейся веревки. Вадиму ничего не оставалось, как дать газу и уйти в поворот. Но сани занесло, и снегоход повалился набок. Вадим, выкарабкавшись из снега, радостно прокричал:

– Нормально, пройти можно!

Когда я на своем «Буране» летел с крутизны, у меня так захватило дух, что я со страху вписался в поворот и не перевернулся.

Последним шел Анатолий на своем желтом «Буране». Игорь, видя, что Вадим снимает его