Бостонская ведьма - Андреа Каталано

– Миссис Уилер, – начал магистрат Дадли, – просим вас рассказать суду, что вам удалось выяснить во время осмотра обвиняемой.

– С удовольствием, магистрат Дадли, – ответила та и на мгновение умолкла, прокашлявшись. Покосившись на меня, она снова перевела взгляд на судей. – Мне было поручено провести осмотр тела Маргарет Джонс, чем я и занималась вчера вечером с двумя своими помощницами.

– Миссис Уилер, вы можете назвать себя такой же опытной искательницей ведьм, как Мэтью Хопкинс, старший искатель ведьм из Мэннингтри, графство Эссекс?

– Да, сэр, безусловно. Я прекрасно знакома с его трактатом «Распознавание ведьм» и три раза лично помогала мистеру Хопкинсу осматривать тела обвиняемых в колдовстве в моем родном городе Бери Сент-Эдмундс.

– Пожалуйста, расскажите, что вам удалось обнаружить на теле обвиняемой.

– Да, Марта, давай, – подначила я, – расскажи им все-все, что видела. Расскажи всем, как раздела меня догола и исследовала каждый дюйм моего тела.

– Молчать!

– Расскажи им, Марта! Расскажи, как твоя молодая помощница таращилась на изгибы моей талии и бедер, на полные груди, столь искушающе выглядевшие, – слова неудержимо выскакивали изо рта, и мне самой становилось от них смешно.

Я знала, что надеяться не на что. Так чего мне терять? Теперь только и оставалось, что как следует ткнуть их всех носом в их глупость и их преступления. Я до последнего вздоха буду платить им той же монетой, пока не перестану дышать.

– Тихо! Тихо! – взревел констебль, а в зале поднялся дикий шум.

Я торжествующе расхохоталась, глядя на собравшихся, – те явно считали меня то ли безумной, то ли одержимой. Но затем я наткнулась глазами на Стрэттонов; Сэмюэл умоляюще посмотрел на меня и беззвучно прошептал: «Мэгги!», а Элис, напротив, глядела понимающе и одобрительно кивнула, не обращая внимания на то, что у нее самой по щекам текут слезы.

А слева от нее я заметила Томаса – его зеленые глаза смотрели так выразительно, что я буквально услышала, как он говорит: «Моя Мэгги, дикая и неукротимая, не теряющая остроты языка даже перед лицом смерти…» А потом он зажмурился, стараясь отогнать наворачивающиеся слезы.

Мой Томас, мой родной, как же мне хотелось коснуться губами его виска и вдохнуть знакомый запах! На всей земле не нашлось бы запаха роднее, чем его, музыки слаще, чем его смех, прикосновения более чудодейственного, чем касание его загрубевших пальцев к моей коже. Господи, ты и впрямь благословил меня, ниспослав в мою жизнь такого человека. Как же удачно повернулось колесо судьбы!

Я победоносно улыбнулась – мысль, что мы с Томасом прожили жизнь более полную, более прекрасную, чем все те, кто собрался в этом проклятом зале, наполняла меня восторгом. Жалкие завистники!

– У миссис Джонс на теле обнаружилась метка – ведьмин сосок, – заявила миссис Уилер на весь зал, и публика ахнула.

– Можете описать, что вы увидели?

– Да, расскажи им, где она, эта метка, Марта, – поддразнила я ее снова. Охотница на ведьм осеклась, ошарашенно округлив глаза.

– Продолжайте, пожалуйста, – велел магистрат Дадли.

– Да-да, давай, рассказывай, Дадли ведь не терпится услышать все самые пикантные детали. – Я ухмыльнулась ему и потом еще и подмигнула – все мои выдержка и самообладание осыпались под натиском горячки и безумия.

– У миссис Джонс обнаружился ведьмин сосок, метка дьявола, на внутренней стороне бедра, в верхней части.

– Ага, та самая, с которой я родилась.

– Молчать!

– Эта метка, – продолжила миссис Уилер, – была хорошо различима и выглядела так, будто к ней недавно кто-то присасывался.

Я истерично расхохоталась. Что ж за глупость несусветная!

– О, в самом деле? Ну да, конечно, все эти мужчины, что сидят сейчас перед нами, присасывались к ней по очереди, упиваясь сладостью моего бедра!

Зал взревел. Я и сама понимала, что зашла слишком далеко, и не смела взглянуть на Томаса. Он ничем не заслужил такую жену, как я. А я никогда не была достойна такого мужчины. Он ошибся, выбрав меня.

И угодил не в те руки.

– Молчать! – Констебль, потный, раскрасневшийся, грубо ухватил меня повыше локтя, притянул к себе и прошипел мне на ухо: – Еще одна подобная реплика, и позже этой ночью я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще открыла рот!

Его дыхание было горячим и зловонным. Я обернулась, глядя ему прямо в лицо:

– Судя по твоим угрозам, я пробудила в тебе какие-то нечестивые помыслы.

Шум в зале немного утих, и миссис Уилер продолжила:

– А потом, уже на другом бедре, прямо напротив этого соска, начал наливаться кровью еще один такой же.

– И конечно же, дело вовсе не в том, что ты воткнула мне в ногу свой грязный ноготь, правда? – закричала я, подаваясь вперед, чтобы получше видеть ее лживую физиономию.

– Может, заткнуть ей рот кляпом, магистраты? – спросил констебль. Я заметила, каким нетерпением горели его глаза и как он украдкой облизнул губы. Ох, как же ему хотелось видеть меня в подчиненном положении, скотине эдакой!

Магистрат Беллингем поднял руку, словно пытался одновременно успокоить и констебля, и меня.

– Во имя правосудия прошу вас хранить молчание, миссис Джонс.

– Точно так же, как храните молчание вы, губернатор Беллингем? Точно так же, как вы хранили молчание все это время, хотя были одним из моих самых преданных и щедрых покровителей?

Зал снова зашумел, а Беллингем на мгновение округлил глаза, – а потом изумление на его лице сменилось выражением смирения, губы поджались, и он медленно кивнул. И в этот момент я поняла: только что я потеряла последнего потенциального союзника среди этих магистратов.

– Миссис Уилер, – заговорил Дадли, возвращая внимание к свидетельнице, – продолжайте.

– Затем я воспользовалась таким инструментом, как ведьмино шило, чтобы проверить, будет ли метка кровоточить.

– Прошу, объясните суду, для чего это требуется.

– Любой опытный искатель ведьм знает, что дьявольский сосок или метка, кровоточащие под иглой, – доказательство невиновности обвиняемого. Потому что настоящая ведьма не может истекать кровью – вся ее кровь сгущена Сатаной, и ее нельзя извлечь так просто.

– И что показала проверка метки миссис Джонс?

– Метка не закровоточила, – ответили мы с миссис Уилер хором, потому что я уже знала, что она скажет.

Публика раскрыла рты, кто-то забормотал молитву – конечно, нашлось немало дураков, кто решил, что ответ дознавательницы я узнала заранее благодаря темной магии.

– Метка не кровоточила, потому что это так называемое ведьмино шило – полная глупость, или, если вам угодно, обман для легковерных. Я знаю это наверняка, потому что острие не прокалывало мою кожу, но лишь создавало видимость. А сама игла ушла в корпус. Так что этот метод дознания ничего не доказывает.

– Тихо! – рявкнул губернатор Уинтроп. – Значит,