Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

своей бесхребетности добровольно отказался от независимости польского государства в пользу Священной Римской империи, а также от титула короля и именовал себя князем Польши. Этот самый польский князь Владислав Герман в полном соответствии со своей грязной и низкой моралью взял с Давыда за помощь крупную сумму денег – 50 гривен золота – и, не моргнув и глазом, обманул владимиро-волынского князя, не предоставив ему никакой помощи. Жалкий Давыд, как обычно, побоялся вступить в открытый бой с сильным противником. Он спрятался за крепостными стенами Владимира-Волынского. Его вчерашний союзник, а сегодняшний враг, Святополк, со своими войсками осадил город. В апреле 1099 года, спустя семь недель изнурительной осады, под угрозой того, что жители города выдадут его на расправу, Давыд позорно бежал все в ту же Польшу. Святополк занял Владимир-Волынский. Казалось бы, все. Оговоренное с братьями возмездие восторжествовало: Давыд выгнан из города и где-то скитается в Польше. Можно завершать поход, возвращаться в Киев, распускать войска и жить мирно. Но у Святополка на этот счет было совершенно особое мнение. Он не устыдился незамедлительно совершить очередное вероломство. Начиная поход против Давыда, Святополк торжественно клялся в вечной дружбе братьям Ростиславичам и говорил, что идет только для того, чтобы наказать злодея. После взятия города своего коллеги-лиходея Давыда, Святополк повернул свое войско и повел против мирно княживших Володаря и Василько, чтобы захватить и их земли тоже.

Володарь во главе объединенного войска братьев выступил навстречу Святополку. На стороне Святополка было большое войско, но на стороне братьев Ростиславичей была правда. Противники встретились у места под названием Рожново поле. Обе стороны исполчились и были готовы начать бой. Вдруг впереди войска Ростиславичей вышел ослепленный князь Василько с крестом в руках и сказал: «Вот крест, который ты целовал перед тем, как отнял у меня зрение! Теперь ты хочешь отнять у меня душу. Этот честный крест рассудит нас!»

Бой был тяжелый и кровопролитный. Братья Ростиславичи победили, а разбитый Святополк бежал во Владимир-Волынский. Князья Володарь и Василько не стали преследовать поверженного врага. В летописи сохранился их гордый и благородный ответ: «С нас довольно стать на своей меже».

Святополк не желал смириться с поражением. И тогда он отправил одного из своих сыновей, Ярослава, в Венгрию за помощью к королю Коломану, обещая ему за оказанную услугу отдать часть Червенских земель Ростиславичей. Другого своего сына, Мстислава, Святополк оставил во Владимире-Волынском, а сам возвратился в Киев.

Как известно, общая беда объединяет. Выгнанный из своего удела Давыд, как побитый пес, вернулся из Польши и пошел просить прощения у братьев Ростиславичей. Володарь и Василько простили изверга и объединили с ним свои усилия, чтобы защититься от нападок ненасытного Святополка.

Давыд в знак преданности и верности оставил своих жену и детей у братьев Ростиславичей, а сам пошел в дикую степь нанимать для помощи войско половцев.

Венгерский король Коломан охотно откликнулся на призыв Святополка поживиться за счет разграбленных земель Ростиславичей, да еще и прирастить к своему государству часть Червенских земель. «А где часть, там, может быть, и весь Червенский край удастся захватить», – думал Коломан.

Большое войско венгров, или, как их тогда называли, угров, осадило Володаря Ростиславича в Перемышле. К счастью осажденного Володаря, Давыд быстро нашел в степи извечного врага Руси – кровожадного хана Боняка. Как и всегда, шелудивый Боняк был рад межкняжеским распрям. Пока князья воевали друг с другом, половецкий обоз с награбленным добром всегда был переполнен. Кочевники с радостью приняли участие в очередной кровопролитной войне. Вскоре помощь осажденному Володарю пришла из степи к стенам города. Эта война отличалась от многих других. Сейчас на территории Руси, у стен Перемышля, друг против друга стояли ослепленные жаждой легкой наживы два хищника, готовые рвать друг другу глотки за чужое добро.

Накануне битвы, в полночь, свирепый хан Боняк отъехал от основного войска в степь и в кромешной темноте стал выть по-волчьи. Из глубины степи ему отвечало множество подобных голосов. Это было половецкое гадание. Счастливый Боняк вернулся к своему войску. «Завтра мы победим угров», – объявил хан результаты своего гадания.

Предсказание Боняка сбылось самым худшим образом для венгров. Множество из них погибло в битве, еще больше утонуло при отступлении в реках Вагра и Сан. Половцы два дня преследовали и уничтожали остатки разбитого венгерского войска. Сам король Коломан едва унес ноги и чудом избежал пленения. Давыд, оказав помощь своим вчерашним врагам, а сегодняшним союзникам, после победы над венграми у стен Перемышля пошел к своему Владимиру-Волынскому и вернул город под свой контроль.

Результат этой двухлетней войны был одновременно ничтожно мал и ужасающе велик. Давыд и Святополк не получили ни пяди земли к своим владениям. Они лишь в очередной раз показали свое истинное лицо. Парадоксально просто и от этого нестерпимо больно: два гнусных нелюдя, задыхаясь от собственного эгоизма, жажды власти и алчности, после того как принародно клялись в любви и дружбе к своим братьям и закрепили эту клятву крестным целованием, устроили двухлетнюю кровопролитную войну. Безмерную горькую чашу этой войны в очередной раз пришлось расхлебывать невинным людям. Несчастный князь Василько Ростиславич и тысячи погибших, раненых, уведенных в плен и лишенных крова приняли на себя этот страшный удар. Погибли или пострадали люди, которые, может быть, никогда в глаза не видели и не увидят ни Святополка, ни Давыда. А если бы увидели их, а еще лучше, поймали за руку или сразу за горло, провели бы среди тел тысяч погибших, среди тысяч изувеченных, разули бы и провели босиком по пепелищам, там, где до их непонятных игрищ властелинов жили люди, любили друг друга, растили детей, радовались жизни. Спросили бы люди, заглянув в их бесстыжие глаза: «За что все это? Зачем вы это натворили? Почему вместо взаимного прощения и всеобщей любви друг к другу вы неустанно сеете вражду и ненависть? Зачем вы так живете?» Интересно, что тогда бы ответили эти изверги? А еще лучше, чтобы каждый князь, каждый власть имущий на Руси увидел эти душераздирающие картины. Пропустил бы их через себя. Поставил себя на место безвинно погибшего, покалеченного, плененного и босого, бредущего в далекую степь, представил, что от его дома остался один пепел, что именно в этом доме сгорели его жена и дети. И после этого ответил бы каждый из этих князей и власть имущих на все те же вопросы. Быть может, тогда больше бы стали ценить мир, дружбу, любовь, данное друг другу слово или обещание.

В очередной раз хрупкий мир восстановился