Мономах. Сильный духом - Александр Александрович Ладович

Давыду, прибрал к своим рукам, все еще не успокаивался. Злоба на Ростиславичей за поражение от них и позорное бегство, как червь, изнутри точила Святополка. Но Мономах ясно дал понять, что если не нравится последнее, то есть решение Витичевского съезда, то принимайте прежнее – решения Любечского съезда. И еще Владимир добавил выражение из Псалтыря: «Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены, послушные же Господу будут владеть землей».

Мораль была одной из главнейших вех в мироздании Мономаха. Он в своем «Поучении» писал: «Первое, Бога для и души своей, страх имейте Божий в сердце своем». Князь Владимир старался донести до своих двоюродных братьев и всех людей на Руси важность и ответственность за данное тобой слово, обещание, исполнение клятвы или, как часто тогда бывало, крестоцелования, принятого общекняжеского решения, которое приравнивалось к закону.

Твердая примирительная позиция Мономаха остудила воинственный пыл Святополка, и тот не посмел развязать очередную войну с Ростиславичами. Перемышль и Теребовль так и остались за мужественными и стойкими князьями Володарем и Василько.

В 1101 году стало известно о смерти князя Всеслава. 57 лет князь Всеслав Брячиславич правил в Полоцке. Целая эпоха. Эпоха, наполненная самыми разнообразными, яркими, густыми красками. Много Всеслав натворил зла на Руси. Много раз совершал набеги, жег, грабил и убивал. Много и добрых дел сделал князь, прежде всего для своего небольшого Полоцкого княжества, постоянно стоявшего особняком от остальной Руси. В конце долгой, насыщенной земной и политической жизни полоцкий князь разделил 17 крупных городов и мелких городков между своими шестерыми сыновьями. У князя Всеслава была яркая внешность: длинные волосы, густые, нависающие над глазами брови, богатая косматая борода. В молодости все это было черное как смоль, потом пепельного цвета, а уже в старости белоснежно-белое. Благодаря своей внешности, буйному и непокорному нраву, а также в случае поражения в очередном сражении неуловимости, князя Всеслава называли чародеем, способным превращаться в зверя или оборотня.

Узнав о смерти своего давнего противника, Владимир Мономах расстроился и пролил слезы. Многое за эти долгие годы можно было вспомнить о Всеславе. Немало крови они пролили в упорных противостояниях и разорительных походах на земли друг друга. Много плохих воспоминаний всплыло в памяти при одной мысли о Всеславе. И все же Мономаху было его жаль. Ушел из жизни человек. Может быть, он, Мономах, видел его отрицательные качества, а добрые в суете и вечных походах не довелось рассмотреть. А ведь были у Всеслава и добрые качества. Он вырастил любящих его шестерых сыновей, боролся за расширение, укрепление и преображение своих земель, строил новые города, села, деревни. Неспроста же раз за разом за князем Всеславом шли на верную смерть десятки тысяч людей. Значит, они за что-то любили своего князя, ценили и уважали. Быть может, он к остальным землям Руси относился так враждебно, как и ко многим племенам западнее своих земель, которые он покорил, а свою Полоцкую землю любил. Да, так оно и было. Были у князя Всеслава положительные стороны. И их было немало. Если бы таковых не оказалось, а все вокруг него было злым и плохим, то вряд ли бы он смог править 57 лет, от года к году увеличивая количество жителей деревень, сел и городов, и заботиться об улучшении их жизни. Он построил в Полоцке Софийский собор, третий после Киева и Новгорода. На его небольшом по площади уделе было выстроено 17 городов и городков, которые населяли тысячи жителей, и все они любили своего князя. Пусть назовут его чародеем. Пусть думают, что он превращается в зверя. Так думают те, кто его не знает и не знал. А жители Полоцкого княжества князя Всеслава Брячиславича уважали и любили. Очень жаль, что князья Ярославичи не смогли найти общий язык с Всеславом. Его неиссякаемая энергия, направленная на благо всей Руси, могла бы принести очень много пользы Русской земле. Жалко его, как жалко каждого человека.

А тем временем стали пробиваться первые ростки зерен, которые долгим, упорным и кропотливым трудом сеял на благо мира и согласия на Русской земле князь Владимир Мономах.

У хитрых половцев повсюду на Руси были свои глаза и уши. Они хорошо знали обстановку в Русской земле. Половецкие ханы внимательно следили за взаимоотношениями князей. Они с наслаждением прихлебывали холодный кумыс, слушая новости о княжеских ссорах и войнах, потирали ладони в предвкушении очередного опустошительного набега.

Сейчас обстановка на Руси разительно изменилась. Переяславский князь Владимир Всеволодович Мономах, даже не являясь официально старейшим князем во всей Русской земле, сконцентрировал в своих твердых руках всю власть. Он объединил князей и продолжал упорно гнуть свою линию на осуществление не то что одного, а серии походов объединенным войском всех князей вглубь степи, чтобы с корнем вырвать ту заразу, которая на протяжении нескольких десятилетий мучает Русскую землю. Половецкие ханы знали о несокрушимой воле Мономаха и потому всерьез обеспокоились. Если не принять никаких мер, эти походы из сегодняшних планов и разговоров уже завтра могут стать реальностью.

Летом 1101 года князь Владимир Всеволодович Мономах находился в своем стольном городе Переяславле в окружении большой любящей и любимой семьи. Старшие сыновья от его брака с Гитой уже выросли, а вот вторая жена Ефимия родила любимому мужу еще одну дочь, которую назвали Агафья. Мономах, как и в давние годы, проводил время, свободное от хозяйственных дел, в кругу любимой семьи.

Тишину этой семейной идиллии нарушил гонец от Святополка. Он сообщал, что половецкие ханы отправили своих послов к русским князьям, выражая желание встретиться и заключить вечный мир между всеми половецкими ордами и Русской землей.

Мономах читал письмо и не верил своим глазам. Строго посмотрел на гонца. Не шутка ли это какая? Гонец с простенькой беззаботной улыбкой мялся перед князем. Мономах еще раз прочел странное письмо. «Ничего не понимаю, – думал про себя Мономах. – Вечный мир и половцы – несовместимые понятия. Да еще и ханы сами прислали послов. Что-то здесь неладное. Надо ехать» – так и закончил свои короткие размышления Владимир.

Уже совсем скоро близ Киева, на притоке Днепра, реке Золотче, собрались великий князь Святополк, Владимир Мономах и все три Святославича: Давыд, Олег и их младший брат Ярослав. Дело предстояло непривычное. Как бы это ни казалось на первый взгляд странным, но половецкие ханы действительно отправили своих послов с просьбой заключить общий вечный мир.

– Вот, вот, задергались. Засуетились, – начал говорить Мономах, – видите, братья мои любезные, стоило нам меж собой помириться, как поганый половец