Клуб влюбленных в книги - Маделин Мартин

– Позвольте старику почувствовать себя нужным, а?

В его словах было столько доброты, что Эмма поймала себя на том, что кивает.

– Только если она не станет для вас слишком большой обузой.

– Напротив, миссис Тейлор. – Он улыбнулся, и это была первая искренняя, открытая улыбка, которую она видела на его лице.

Ровно пять дней спустя, солнечным утром в понедельник, Эмма и Оливия вышли из квартиры и направились в школу. Верный своему слову, мистер Сандерсон ждал их на лестничной площадке первого этажа.

Эмма уже готова была снова спросить, не передумал ли он, но тут Оливия подбежала к нему и протянула гренки, которые они вместе готовили этим утром.

– Доброе утро, мистер Сандерсон! – прощебетала Оливия. – Я поджарила вам хлеб, вдруг вы проголодались.

Старик просиял; глаза его светились, когда он принимал угощение.

– Очень мило с твоей стороны, голубка. Спасибо.

Оливия взяла Эмму за руку, а другую протянула мистеру Сандерсону. Втроем они зашагали к школе – медленно, оберегая лодыжку Эммы; а Оливия, по своему обыкновению, без умолку болтала. Почти не переводя дыхания, она потчевала их мельчайшими подробностями своей фермерской жизни в Честере.

И никогда в жизни Эмма не слышала ничего более прекрасного.

Когда они наконец подошли к школе, Оливия замедлила шаг и отпустила их руки, с тревогой глядя на одноклассников.

– Ступай же, – подбодрил ее мистер Сандерсон.

Оливия нерешительно шагнула вперед.

Эмма, зная, как сильно переживает дочь, хотела снова взять ее за руку, но мистер Сандерсон мягко придержал ее за локоть. Он покачал головой и выразительно посмотрел на ребенка, идущего им навстречу. Прямо к Оливии.

Эдмунд остановился перед ней, улыбаясь во весь рот и демонстрируя щербинку между передними зубами.

– Мы сейчас будем бегать наперегонки. Хочешь с нами?

Тревога на лице Оливии мгновенно сменилась улыбкой, и она кивнула. Эдмунд схватил ее за руку, и они вместе припустили к стайке ребят.

Эмма посмотрела на мистера Сандерсона, но тот лишь простодушно пожал плечами.

В этот миг она по-настоящему оценила его помощь: теперь Оливия не будет чувствовать себя потерянной или одинокой по дороге в школу. А глядя на улыбку, с которой он смотрел на играющих детей, Эмма заподозрила, что и сам он был благодарен за возможность наконец-то избавиться от своего одиночества.

Глава 52

– Тсс, она идет! – прошептала миссис Пикеринг, задергивая занавеску на окне. Эмма и Чарльз обменялись нетерпеливыми взглядами и придвинулись к входной двери.

У входа в дом послышались голоса: низкий рокот мистера Сандерсона, поддакивающего собеседнице, и непрерывный щебет Оливии.

Прошла всего неделя с тех пор, как Оливия вернулась к занятиям, но благодаря мистеру Сандерсону, который провожал и встречал ее, и радушному приему других детей в девочке произошли разительные перемены – казалось, уроки начали приносить ей истинное удовольствие.

Ну, по крайней мере, большинство из них. Особенно теперь, когда мистер Сандерсон терпеливо помогал Оливии с домашними заданиями по вечерам, пока Эмма была на службе.

К Эмме, прихрамывая, подошел Фрэнсис. Ну и парочка из них получилась: он со сломанной ногой, она – с до сих пор забинтованной лодыжкой.

Голоса на лестнице зазвучали громче, а Табби, превратившийся в настоящий комок энергии, носился по квартире миссис Пикеринг от одного гостя к другому.

Чарльз распахнул дверь, и все хором выкрикнули:

– С днем рождения!

– И тебя тоже с днем рождения! – пропела в ответ Оливия. Она была в полном восторге, узнав, что они с Чарльзом родились в один день.

А когда Чарльз спросил, что она думает об их свадьбе с Эммой, ее радости и вовсе не было предела.

Оливия пытливо посмотрела на Чарльза:

– А сколько тебе лет?

– Ох, Оливка, – мягко пожурила ее Эмма. – Такие вопросы задавать не принято.

Но Чарльз, кажется, ничуть не обиделся; он ласково взъерошил девочке волосы и ответил:

– Достаточно, чтобы на обед полакомиться тортом.

– У нас есть торт?! – взвизгнула Оливия и бросилась в комнату, а возбужденный Табби припустил следом за ней.

– Проходите, мистер Сандерсон, – миссис Пикеринг приглашающим жестом позвала соседа.

– А вы знали, что мистер Сандерсон замечательно читает? – спросила Оливия, усаживаясь на кухонный стул и не сводя глаз с торта, в самую середину которого, прямо в глазурь, была воткнута единственная свеча.

– Вот как? – Эмма бросила на мистера Сандерсона вопросительный взгляд, но тот лишь пожал плечами.

– Я попросила его посмотреть мое сочинение, а он сказал: лучший способ понять, хорошо ли написано, – это прочесть вслух, – рассказывала Оливия. – И он прочел. У него так здорово получилось, что я спросила, не почитает ли он мне как-нибудь, как ты читала «Аню из Зеленых Мезонинов», мам.

– Я пообещал, что буду читать, если она будет приносить из школы хорошие отметки, – добавил мистер Сандерсон.

– Даже по математике. – Оливия насупилась и картинно скрестила руки на груди. – Но еще мистер Сандерсон сказал, что мне наверняка понравится Шекспир, и он начнет именно с него.

– Шекспир? – Эмма засомневалась, вспоминая сюжеты об убийствах и мести и порой весьма вольных шутках. – Не слишком ли это… взрослое чтение?

Прежде чем мистер Сандерсон успел ответить, за него это сделала Оливия:

– Мистер Сандерсон говорит, что мы, дети, народ крепкий, потому что растем на войне, и что Шекспир научит нас вещам, которые нам чертовски важно знать.

Эмма так и ахнула, услышав столь крепкое словцо из уст дочери.

Но миссис Пикеринг так и зашлась смехом, и все остальные тут же подхватили ее веселье. Все, кроме Эммы.

– Оливия!

Оливии, по крайней мере, хватило такта смутиться, и она поспешно прикрыла рот ладошкой.

Миссис Пикеринг лукаво взглянула на Эмму:

– Ой, да ладно вам, все дети рано или поздно начинают так выражаться.

– А кое-кому из нас стоит следить за своим языком при впечатлительных слушателях. – Мистер Сандерсон поморщился и виновато улыбнулся Эмме.

За последнюю неделю он стал куда более живым, чем за все годы их знакомства; общение с Оливией будто пробудило его к жизни. Эмма тоже рассмеялась, качая головой.

– Ну, а какое у тебя желание? – спросила она дочь, намеренно переводя тему с неподобающих слов и Шекспира.

Словно по сигналу, миссис Пикеринг чиркнула спичкой, зажигая свечу на торте.

Оливия прикусила нижнюю губу и задумчиво посмотрела в потолок.

– Я уже дома, – тихо проговорила она сама себе. – И скоро у меня будет новый папа. – Она улыбнулась Чарльзу, и тот ответил ей тем же. – Думаю… мне нужен новый красный джемпер. – С этими словами она задула свечу, оставив после пламени лишь тонкую серую струйку дыма.

– Пора тебе стряхнуть пыль