Дочери Батавии - Стефани Кунс

Арис подумал, что тетя была права. В последние месяцы он понял, что в жизни нет ничего определенного.

– Я согласен с твоей тетей, – сказал он. – Мы ничего не можем знать наверняка, неизвестно, что нам готовит будущее. – Он потянулся, взял Саскию за руки и обхватил ее ладони своими, словно в молитве. – Но одно я знаю точно: Perficimus itinera nostra et de novo incipimus[41].

Она сосредоточенно нахмурилась, пытаясь перевести этот афоризм.

– Конец любого путешествия означает начало нового, – пояснил Арис и подумал, что эти слова могут быть и обещанием, и предостережением.

В ответ Саския почти беззвучно прошептала, будто принося обет:

– Cras es noster.

Завтра будет нашим.

37

Тесс

Увидев меня, Катрина завизжала, вылезла из могилы и крепко меня обняла.

– Тесс! Я знала, что ты вернешься!

Я рассмеялась и высвободилась из ее объятий.

– Вот это я называю теплый прием.

Генри даже не улыбнулся – кажется, мое возвращение его не впечатлило.

– Она так радуется, потому что думает: вы приносите удачу, – он вздохнул. – Вы знаете, что мы ничего не нашли с вашего отъезда?

У Эвана имелось более практичное объяснение.

– Думаю, всему виной погода и чрезмерная осторожность наших спонсоров. Всех встревожил циклон, идущий с севера, вот и пришлось приостановить работу. Мы только сегодня снова начали копать. – Он хлопнул в ладоши. – Команда, за дело. Мы и так потеряли слишком много времени.

Я ушла в тенек, а археологи возобновили раскопки. Возможно, причиной тому циклон, но более жаркого дня на Аброльосе я не помнила. Температура подбиралась к тридцати пяти градусам, и это был еще не предел. Даже Генри сменил привычные брюки-карго на шорты. Его ноги были такими же белыми, как песок. А вот на чаек, с хриплыми криками носившихся над головами, жара, похоже, никак не влияла.

Я села на складной стул под зонтиком и стала обмахиваться блокнотом. Могилу расширили примерно на полметра в сторону от найденных ранее останков. Навес переместили на новое место.

В воздухе витало предвкушение. Генри и Катрина отдавали приказы, сидя рядом на коленях и бережно смахивая песок, слой за слоем.

Я откинулась взмокшим затылком на подголовник, закрыла глаза и стала мечтать о прозрачной воде на пляже Проповедника.

И тут с места раскопок раздался пронзительный крик.

– Да, это еще один череп! – восторженно воскликнула Катрина.

Генри разделял ее радость.

– Отличная работа, Трина! Так держать.

Студенты побросали свои дела, взяли камеры, разметочный инвентарь и измерительные приборы.

Катрина и Генри показали всем поднятые вверх большие пальцы, и ажиотаж немного утих. Я стояла в стороне, наблюдая за происходящим, но вскоре археологи столпились вокруг могилы, загородив мне обзор.

Эван заметил меня и подозвал.

– Тесс, подойдите. Преисполненный энтузиазма, он освободил мне место у края могилы.

Катрина села на пятки и протянула ко мне ладони.

– Ну, что я говорила? Тесс приносит удачу.

В этот раз скелет лежал не в ряд с остальными телами, похороненными плечом к плечу, а за их головами. Но это было не самое удивительное.

– Видите, какой маленький череп? Думаю, это женщина, – сказал Эван. – И это само по себе уникально. До сих пор мы находили в этой могиле только мужчин.

Это действительно было интересно.

– Почему ее похоронили именно так? – спросила я.

– Наверное, ради экономии места в могиле, – предположил Эван и пожал плечами. – Возможно, покойников оказалось больше, чем рассчитывали.

Я поморщилась от его безразличия.

Примерно через час Катрина и Генри откопали весь скелет. Меня снедало любопытство. Кем была эта женщина и почему она отправилась в путешествие на «Батавии»? Что связывало ее с другими в общей могиле? Знала ли она юношу с оловянной ложкой и мушкетной пулей в кармане?

– Можете что-то о ней сказать? – отважилась спросить я.

Генри поправил очки на носу. Судя по выражению его лица, мой вопрос показался ему глупым, но он постарался это скрыть.

– По всем признакам, ей было около сорока лет. Довольно высокая, – он взял лежавшее на краю могилы увеличительное стекло и наклонился над костями. – На внутренней части тазовых костей видны следы деформации. Она рожала, один раз точно.

Мать. Я ощутила покалывание в кончиках пальцев, так мне хотелось узнать больше. Может, археологи обнаружат лоскут платья или другой ключ, указывающий на происхождение этой женщины?

– Сделаем перерыв, – сказал Эван.

Я последовала за ним, села на стул под большим зонтиком и глотнула теплой воды из бутылки. Эван полил водой шляпу, отжал ее и надел, вытер капли на переносице и пошел проверять работу Катрины и Генри.

Вернулся он усталым, но довольным.

– На «Батавии» было не так уж много женщин, к тому же почти все останки, которые мы обнаружили, принадлежали мужчинам, – сообщил он. – Большинство женщин были солдатскими женами и дочерями. Жены плыли с начальником военной полиции и проповедником Бастиансом. Некоторые женщины путешествовали одни, как, например, Лукреция Янс, направлявшаяся к мужу.

Я об этом уже знала, но меня поразило, что он описывал женщин лишь через призму отношений с мужчинами на корабле. Матери. Дочери. Жены. Я представила, какой храбростью нужно было обладать, чтобы отправиться в путешествие на другой конец света.

– Что будет с этими костями, когда закончатся раскопки? – спросила я.

– Они будут отправлены в университетские лаборатории. Когда проведем анализ, музей в Перте и прочие научные инстанции решат, что делать дальше.

– Их выставят в музее? – Я поежилась, вспомнив скелет в стеклянном гробу в темном углу музея Фримантла – пустые глазницы, смотревшие на безразличных туристов и удивленных школьников с тетрадками в липких ладошках.

– Не думаю, – ответил Эван. – Сейчас многие расценивают это как знак неуважения. Скорее всего, кости перезахоронят. Если мы узнаем имена этих людей, им когда-нибудь могут поставить памятник.

– Надеюсь, – ответила я и поспешно добавила: – что их захоронят. Я понимаю, что ученые хотят исследовать кости и узнать о них все возможное, но эти люди заслужили достойные похороны. Ведь в первый раз их не было.

В ответ Эван лишь вяло улыбнулся; видимо, он был со мной не согласен.

Еще я надеялась, что археологам когда-нибудь удастся найти могилу супруги преподобного Бастианса, шести братьев и сестер Юдит, горничной Вибрет и храброй молодой матери Мейкен, чьи останки до сих пор покоились где-то на этом острове.

* * *

– «Мятеж, резня и попытка раскрыть погребенные тайны “Батавии”», – прочел Дрю вслух. – Хорошее название.

Я покраснела.

– Надеюсь, твоему дяде тоже понравится. Я не жду от Гарета снисхождения.

Мы закончили ужинать; я впервые отведала фирменное