Бургер для Маркса: Кулинарный взгляд на историю философии - Эдуардо Инфанте

этой сосны, чтобы защитить вино от окисления. Смола выполняла свою работу, а кроме того, насыщала напиток своим ароматом. Такое вино обычно золотого цвета, с ярко выраженным тоном халкидской смолы, мягкое, свежее, с пикантными нотками, сухое. Идеально в качестве аперитива или под сыр, овощи, морепродукты или диетическое мясо.

Прекрасный выбор, если решите организовать симпосий у себя дома, поэтому делюсь рецептом.

Ингредиенты:

• 10 кг винограда сорта саватьяно

• сахар (350 г на каждый литр)

• дрожжи для белого вина

• 2 ст. л. сосновой смолы

Способ приготовления:

• Разомните приблизительно 10 кг винограда сорта саватьяно. Полученную густую массу оставьте на два дня при комнатной температуре, ничем не накрывая.

• Потом отожмите сусло из мякоти и кожицы с помощью пресса для вина и добавьте 350 г сахара на каждый литр полученной жидкости.

• Перелейте сусло в ферментатор из пластика или нержавеющей стали или в дубовую бочку. Именно тут и будет происходить процесс производства вина.

• Затем добавьте дрожжи. (Важно использовать специальные дрожжи для белого вина.)

• Самыми последними положите 2 ст. л. сосновой смолы, дайте охладиться и перенесите в погреб с постоянной температурой ниже 18 °C на весь процесс ферментации, который длится около трех недель. Через две недели напиток желательно продегустировать, поскольку при излишней ферментации он превратится в прекрасный уксус с нотками сосны.

• Перелейте вино из ферментатора в дубовый бочонок, запечатайте и храните не более года. (Если хотите получить более нежное вино, то можете сразу перелить его в бутылку.)

Процесс немного трудозатратен, поэтому если читатель не располагает виноградом означенного сорта, прессом, ферментатором, погребом и как минимум двумя месяцами времени, то всегда существует возможность купить пару бутылочек рецины в обычном винном магазине.

РЕЦЕПТ: ЗАПЕЧЕННЫЕ ФИГИ

Сам Платон — или в первую очередь Платон — не устоял бы перед этой восхитительной сладостью классической Греции. Надеемся, что воспоминание об эпическом поражении, нанесенном ему Диогеном, не наполнит ее неизгладимой горечью.

Ингредиенты:

• по 2 фиги больших или 4 маленьких на человека

• 1 ч. л. апельсинового сока

• 1 ст. л. (без горки) меда

• 1 ст. л. красного сладкого вина (греческого, если есть под рукой; если нет, то используйте любое, какое есть)

• щепотка корицы

Способ приготовления

• Хорошенько вымойте фиги, вытрите тряпочкой и разрежьте маленькие пополам, а большие — на четыре части, после чего выложите в форму для запекания срезом вверх.

• Отдельно смешайте в расчете на человека остальные ингредиенты (апельсиновый сок, мед, вино, корицу).

• Затем от души полейте фиги получившейся смесью, накройте фольгой и запекайте до готовности от 15 до 30 минут (зависит, опять же, от размера фиг).

• Подавайте в их собственном восхитительном соку.

Эфеб, играющий в коттаб. Удивительно, но этот вид спорта никогда не считался олимпийским

3

Аристотелевцы

Аристотель, мед и соль

Если смотреть на историю так, как нам ее показала команда Платона по связям с общественностью, то отношения между ним и Аристотелем были превосходными. Идиллическими. Мудрый, добрый и терпеливый учитель, умевший перенаправить энергию македонского жеребенка [22], деревенщины, который под разными предлогами подвергался «буллингу» со стороны остальных учеников, в частности за свою странную привычку читать книги лично, а не заставить это делать раба. Даже Рафаэль Санти повелся на пропаганду и изобразил их на картине «Афинская школа» в виде двух центральных фигур, на равных ведущих оживленную одухотворенную беседу… Но Платону он придал черты Леонардо да Винчи, четко показав, кто главный. Реальность, вероятно, была гораздо менее идиллической. Такое случается.

Давайте внимательно рассмотрим фреску Рафаэля: Платон/Леонардо в одной руке держит «Тимея» [23], а другой показывает в небо. Аристотель, прижав свою «Этику» к левому бедру, держит ладонь правой руки параллельно полу. По мнению специалистов, этим он намекает на свою теорию форм, на отрицание любого дуализма, разрывающего реальность. Словом, он говорит Платону: «Да ладно тебе, перестань уже нести эту чушь», только, возможно, другими словами (а возможно, и нет). На почве идейного несогласия между учителем и учеником пролегла целая пропасть, а что касается личных отношений, то с таким нравом, как у них, искры, должно быть, частенько летели во все стороны. Вполне законно и разумно предположить, что Академия не была таким уж гармоничным обществом «искателей истины», как ее преподносил Платон и передавали летописцы, особенно с учетом общеизвестного факта, что, когда настало время выбирать преемника, Платон в гробнице видал меритократию, которую так рьяно защищал в своем «Государстве», и в качестве одного из первых известных примеров непотизма (за 2000 лет до того, как появился сам термин) вручил бразды правления своему племяннику Спевсиппу, который не оставил абсолютно никакого следа в истории развития философской мысли. После такой наглости со стороны учителя Аристотель потребовал в Академии окончательный расчет и отправился основывать собственный ликей, а потом и опосредованно править миром через своего ученика Александра Македонского, тем самым ничего практически не потеряв.

Среди вкладов Аристотеля, благодаря которым мы лучше разбираемся в потребляемой пище и владеем основными понятиями для ее описания, можно выделить его категорию вкусов. Четыре уже нам известных (пять, если считать умами) философ в своем трактате «О душе» смело доводит до восьми, хотя в более поздних текстах сократит до семи:

Виды вкусовых свойств, так же как и у цветов, — это, во-первых, простые противоположности — сладкого и горького; во-вторых, примыкающие к ним: к сладкому — жирное, к горькому — соленое; в-третьих, промежуточные между ними — едкое и терпкое, вяжущее и острое; примерно такими представляются различия вкусовых свойств; так что ощущающее на вкус таково в возможности, ощущаемое же на вкус способно делать вкус таким в действительности [24].

Это своего рода музыкальный ряд или цветовая палитра, в которой на одном конце сладкое, на другом — горькое, а все остальное — между ними. Речь о более продуманном взгляде на категории, сформулированные ранее Платоном, хотя и с добавлением более осязаемого качества — жирности. Но Аристотель, большой приверженец практики, идет дальше: в трактате «О чувственном восприятии» на примерах описывает каждое из вкусовых ощущений, что весьма помогает при переводе и вдобавок оспаривает поговорку, что о вкусах не спорят:

<…> соки