За Камнем - Галина Ивановна Пономарёва

погас артиллерийский огонь, всё реже раздаётся визгливый перелив пулемёта. Крики: «Ура!» …Вот он – враг! Русская рукопашная… Что может быть страшнее! Укол штыка налево, направо! Виктория! Враг сломлен!

Однако победа гвардейской пехотной дивизии, столь блестяще завоёванная батальонами Преображенского полка под начальством А. П. Кутепова, не была оценена руководством армии. Но императорская гвардия и в этих условиях продолжала держать гвардейский уровень. Поддержать прорыв ставке оказалось нечем и наступление захлебнулось.

Провидением Господа Василий был цел, его даже не царапнуло! Как и его командира Кутепова!

Успех Брусиловского наступления был поразительным. Русская армия заняла Буковину, города Луцк, Черновцы и другие, разгромлена австрийская армия. Император был уверен в предстоящей победе. Считалось, что к первой половине семнадцатого года русская армия вступит в Берлин. На базе возникшего прорыва русская армия продолжала наступать, но значительно меньшими темпами. К концу сентября 1916 года количество пленных возросло до 420 тысяч солдат и девяти тысяч офицеров, а количество орудий и миномётов выросло до 1,2 тысяч. Такого продвижения вперёд, какое показала армия Юго-Западного фронта генерала Брусилова, на фронтах Первой мировой войны не было. Но императора предали… Заговорщики, представители высшего света, генералы Ставки и высшее командное руководство фронтов стремились к свержению монархии в России. Они прибегли к революционному взрыву, обрушив травлю на членов царской семьи, обвинив их в предательстве.

После того как русская армия успешно преодолела укреплявшую девять месяцев оборонительную линию врага, перед главнокомандующим армиями Юго-Западного фронта встал вопрос о дальнейшем развитии прорыва. Отставание тылов и необходимость подтягивания резервов вынудила генерала Брусилова приостановить общее наступление вверенной ему армии и приступить к перегруппировке сил. Русская армия «топталась» в ожидании резервов, что подарило германцам драгоценное время.

Преодолев семьдесят пять километров, закончилось развитие Луцкого (Брусиловского) прорыва, который не привёл к разгрому противника и ожидаемой победе!

Аллилуйя! Аллилуйя! Звонят колокола русских церквей и поют вечную память павшим! Прошла заупокойная служба и в Преображенском храме Санкт-Петербурга во славу павших героев лейб-гвардии Преображенского полка!

Отдельные формирования лейб-гвардии Преображенского полка, расквартированные в Санкт-Петербурге, продолжали нести воинскую службу. Однако участники боевых событий были в худшем положении. Вплоть до весны 1917 года остатки преображенцев ещё сохраняли название полка. 2 марта (по-старому стилю) 1917 года произошло событие, ввергнувшее Россию в пучину трагедии, Его Величество Император Российской империи Николай Александрович Романов отрёкся от Престола… 27 апреля 1917 года командиром Преображенского полка был назначен полковник Александр Павлович Кутепов. Это был последний в героической истории лейб-гвардии Преображенского полка командир. Преданные престолу преображенцы в Февральской революции выступили против кровопролития. Отречение государя повергло многих офицеров и рядовой состав в отчаяние. Всё больше преображенцы уверовали в совершённое предательство против императора. Василий, оставаясь на фронте со своими однополчанами, как и многие из них, не мог принять сторону Временного правительства. Волнов подал рапорт об увольнении и был вызван к Кутепову.

Прибыв в штаб полка, он увидел город бурлящим и митингующим. Улицы наполнились странного происхождения людьми. Это были и господа в меховых дорогих пальто, и матросы, офицеры, люди в кожанках, рабочие в скромных пиджачках и рабочей одежде, и солдаты. Все они собирались толпами вокруг очередного оратора, гневно кричали, пытаясь что-то доказывать. Казалось, что Петербург сошёл с ума.

Город, блиставший порядком, превратился в суетный, кричащий балаган. Дворники прекратили работать, и мокрый снег, облепивший мосты, Невский проспект, сыпался на головы митингующих. Нечищеные улицы, толпы орущих людей, странная зевающая публика делали Северную столицу неузнаваемой. Кое-как изловив извозчика, Волнов прибыл в штаб полка. Входя в некогда восхитившее его главное административное здание лейб-гвардии Преображенского полка, Василий с радостью отметил, что здесь ничего не изменилось. В вестибюле, как и прежде, его встретил адъютант в звании прапорщика и проводил в приёмную командира полка. Вскоре унтер-офицера принял полковник Кутепов. Всё такой же крепкий, подтянутый, энергичный, он вышел из-за массивного стола, сделав несколько шагов к вошедшему.

– Что, батенька, решил завершить свою службу? – обратился к Василию Александр Павлович не по уставному порядку, как только тот вошёл в кабинет в сопровождении адъютанта.

– Да, ваше благородие, господин полковник!

– Если бы мы с тобой бок о бок не ходили в атаку, а потом не валялись по госпиталям, я бы просто подписал твой рапорт, и всё. Я обращаюсь к тебе как человеку, в которого верю. Знаю, что ты не предатель! Понимаю твоё состояние! Я тоже не верю этому Временному правительству и его крикунам! Но что ты думаешь, что государь не нуждается в нашей поддержке? Ведь мы, и только мы, можем восстановить справедливость! Если лейб-гвардии Преображенский полк забудет свой долг перед императором, то что говорить об иных? Мне нужны преданные Николаю Александровичу люди! И ты, унтер-офицер Волнов Василий Васильевич, – один из них! Так что с тобой произошло? Чем объяснишь свой рапорт?

– Ваше благородие, господин полковник Александр Павлович, именно поэтому я решил уйти из армии! Ведь что ж получается?! Государь отрёкся от власти! Государь император, которому я когда-то в молодости присягал! Вместо виктории в войне с германцами мы идём к трагедии! Победу, завоёванную кровью моих собратьев по оружию, подарили врагу! Во имя чего тогда были наши победы? Ваш героизм, Александр Павлович, гибель нашего полка? Нас предали! А теперь нам втолковывают, что мы должны воевать за Временное правительство! Даже название правительства вызывает неверие ему! А мы должны присягать? Нет! Не желаю! Я присягал императору великой России! Присягу дают единожды! Считаю тех, кто отрёкся от государя императора и присягает Временному правительству, предателями!

Василий замолчал. Он нарушил уставные нормы, обращаясь так к командиру полка. Знал, что в традициях полка строго соблюдались уставные требования и порядок обращения к старшему по званию. Однако, видя, что Кутепов ведёт разговор с ним как сослуживец, как человек, знавший Волнова и воевавший с ним плечом к плечу, как было там, в окопах и во время атак, позволил себе совершить это нарушение. Александр Павлович, вновь пренебрегая уставными нормами, продолжил разговор:

– Я так и думал, Волнов! Я не ошибся в тебе! Я знаю, что хранишь верность присяге! Ты должен остаться в полку! Я приму любое твоё решение! Ты можешь вернуться домой, не присягать Временному правительству, можешь остаться в полку и продолжить службу, даже можешь уйти на Запад! Так поступают многие офицеры и даже низшие чины! Но придёт момент, когда силы, верные государю императору выступят в его защиту и вернут установленный нашими предками порядок, Россия вернётся в назначенное ей судьбой русло истории!

– Это приведёт к кровопролитию! У нас многие солдаты слушают большевиков! Это